Медные монеты даруют миру покой [огрызок, 93 главы из ???] - Mu Su Li Страница 81

Каменный Чжан как раз собирался покачать головой, как вдруг хлопнул себя по бедру:

— Ах, верно! Всё-таки и правда есть одна!

— Что это?

— Чёрная ткань, которой мне завязывали глаза, она всё ещё у меня! Не осмелился выбросить… — сказал Каменный Чжан.

Сюэ Сянь хмыкнул:

— Годится.

Тогда Каменный Чжан, едва не спотыкаясь, поспешил во внутреннюю комнату и вынес лоскут чёрной ткани, и кто знает, как давно она пылилась в комнате и была ли стирана.

Сюаньминь морщил брови с лёгким отвращением, собираясь найти что-нибудь, чтобы отгородить руку от той чёрной ткани, прежде чем взять её.

Увидев, как он хмурится, Сюэ Сянь вспомнил его прежнее выражение и попросту вытянул лапу, перехватив ткань.

Сюаньминь, остолбенев, взглянул на него.

Сюэ Сянь же не смотрел на него, он сказал ни холодно, ни тепло:

— Идём.

Мгновение Сюаньминь молчал, затем спросил:

— Куда идём?

— Поднимемся в небо, — ответил Сюэ Сянь недовольно и заговорил, обращаясь к Каменному Чжану: — Не дрожи ты так отчаянно, пойдёшь со мной.

Сюаньминь:

— Если я не понял неверно, ты собираешься вернуться в дом Лу? Ты намереваешься вот так и возвращаться?

Говоря это, он окинул взглядом огромное драконье тело Сюэ Сяня.

Сюэ Сянь молчал.

Переполненный гневом, он действительно едва не вышел вот так.

Но в своём нынешнем состоянии ему никак не стать тонким дракончиком вновь, его меридианы и само тело всё ещё сильно распирало от жара, он не мог сжаться обратно. А если не превратиться в маленького дракона, то остаётся только принять человеческий облик.

Сюаньминь приподнял к нему узел в руках.

Как только Сюэ Сянь схватил его лапой, всё лицо его парализовало: возникла проблема — его тело настолько огромно, что не пролезет ни в какую комнату. Так позвольте спросить, каким, мать вашу, образом он должен одеться, а?

Небеса определённо завидуют его красоте, раз постоянно так подшучивают над ним…

Глава 35: Каменный Чжан (3)

Учитывая, как он жил и сколь небывало высокое положение занимал в первой половине жизни, Сюэ Сянь был драконом, что исключительно стремится сохранить лицо, во всяком случае, так считал он сам.

Так называемое «сохранение лица» для него, тем не менее, не было совершенно категорическим: иной раз можно было чуточку уступить, заботясь о лице не так сильно, например, когда он, сидя с прямой спиной и засунув руки в рукава, наобум раздавал Цзян Шинину, этому заучке, команды, лишь на это и полагаясь, или, допустим, когда при случае вытаскивал деньги Сюаньминя. Однако в отдельных ситуациях не допускалось ни малейших послаблений, например, когда дело касалось его прекрасного образа или величия.

Если бы и руки, и ноги его сейчас были в порядке, весь он — невредим, то пусть бы и смотрели, подумаешь; в конце концов, тело его не было неказистым, чтобы стыдиться его показать, к тому же и сам он не был обычным человеком, ему не требовалось долго возиться, чтобы сменить одежду.

Но сейчас он наполовину парализован, ему довольно неудобно двигаться — и вот он окажется обнажённым, да ещё этот Святоша будет смотреть на него сверху вниз, а это уже несколько раздражающе.

Словом, стоило ему представить эту картину, как он ощутил зубную боль. Чем предстать вот так перед другими, лучше уж сразу повеситься, и дело с концом.

Сюэ Сянь без всякого выражения посмотрел на Каменного Чжана и сказал прохладно:

— Будь любезен, протяни ноги пока что.

Каменный Чжан молчал. Нет, разве протянуть ноги не подразумевает сдохнуть, откуда тут возьмётся «пока что»?!

Однако этот Старейший мог справиться и сам. Немного не сойдясь во мнении, он тут же обрушил раскат грома, а следом, не дожидаясь чужой реакции, и две молнии, перепугав Каменного Чжана так, что у того вытянулись обе ноги, закатились глаза и он тут же рухнул.

Этот Каменный Чжан был храбр, как полевой воробей: напуганный — он рыдал, поражённый — терял сознание; как нельзя лучше, чтобы избавиться от него. Сюаньминь же, однако, отличался…

Сюэ Сянь, мрачно глядя на него, сказал тихо:

— Выкладывай, каким образом тебя можно вырубить? Мне испробовать все средства?

Сюаньминь молчал. Это злобное создание снова принялось за безрассудство.

Самый быстрый и удобный способ заставить человека упасть в обморок — просто дать ему по голове разок. Сюэ Сянь поднёс лапу к лицу Сюаньминя, затем поводил ею туда и обратно пару раз, ничуть не считаясь с мнением другой стороны, непосредственно заинтересованной в деле.

Сюаньминь с ничего не выражающим лицом скользнул взглядом по его короткой драконьей лапе, подняв руку, надавил, отталкивая, и сказал спокойно:

— Благородному мужу должно прятать оружие и не обнажать остриё[91].

А по-человечески это значит: «Не размахивай своими когтями».

Сюэ Сянь фыркнул коротко и холодно: «А тебя это касается?»

Однако он, в конце концов, всё же отказался от этой затеи. Как-никак, в его нынешней форме сила в руках была неизмеримой, если он случайно не проконтролирует её как следует, то едва опустит лапу — и на следующий год в этот день сможет посетить могилу этого Святоши.

Сейчас смотреть на Сюаньминя ему и впрямь было слегка неприятно, однако он вовсе не желал прихлопнуть его насмерть на самом деле.

Он ничего не придумал, чтобы заставить этого Святошу потерять сознание, и настроение его вдруг испортилось ещё сильнее. Он развернул верхнюю часть тела и, снова не желая интересоваться мнением Сюаньминя, просто призвал облачную дымку — белёсый туман в один миг собрался вокруг Сюаньминя, плотно окутав его и смутно скрыв всё, что было перед ним.

Сюэ Сянь тут же разрезал когтём узел на свёртке с одеждой, его громадная фигура внезапно оказалась окружена сплошным белым сиянием. Изначально оно было чрезвычайно ослепительным, но для Сюаньминя, отрезанного широко раскинувшемся туманом, выглядело довольно мягким.

Окутанный белым сиянием, Сюэ Сянь принял человеческий облик. Он — величественный истинный дракон, и пусть даже тело его не восстановилось полностью, применить кое-что из сокровенного учения для него не проблема. Даже если он наполовину парализован, смена одежды никак не отнимет слишком много сил. Белое сияние ещё не рассеялось, а он уже завернулся в большую часть.

Прежде Сюаньминь ещё собирался спросить это злобное создание, не нужна ли ему помощь, но сейчас, видя такую позицию, заключил, что это ни к чему. Он стоял в мерцающем на зимнем солнце тумане, наблюдая, как белое сияние мало-помалу угасает, спешить было некуда, так что он просто