Любимая наша - Алекса Адлер Страница 81

Завороженно рассматривая всё то, что мне показывают, я далеко не сразу улавливаю смысл услышанного. А когда улавливаю, когда осознаю, к чему он может клонить... прихожу в полный шок.

− То есть… подождите… Я правильно понимаю? Вы хотите захватить эту Вселенную?

Ужас какой! Они серьёзно? Пусти ашаров в новый мир, называется. В миг начнут просчитывать, как присоединить его к империи. Можно подумать, им своего мало. Наверное, мне этого никогда не понять.

− Нет, − хмыкает стоящий по правую руку от меня А-атон, − Зачем нам вся Вселенная? Мы не настолько властолюбивы. Но вот разведать, какие здесь имеются ценные ресурсы и взять их под контроль, нам вполне по силам. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, чем это для нас выгодно.

− Понимаю, − бормочу растерянно. – Ак как вы собираетесь разведывать? Разве мы не возвращаемся в нашу Вселенную и в Аша-Ирон?

− Возвращаемся, − Са-оир возвращается ко мне. Смотрит с улыбкой. − Но теперь этот путь для нас открыт. И как только мы присоединим систему Тавра к империи, сделав ранвишей ещё одним Высоким Домом Аша-Ирон, мы втроём с Сэтору в любое время сможем открыть его для наших кораблей, − он бросает короткий взгляд на жреца, стоящего слева от меня. – Как видишь, у нас находится всё больше причин считать этот союз довольно перспективным.

− К слову, у нас уже даже доброволец имеется, желающий первым отправиться в исследовательскую экспедицию, − хмыкает Сэтору.

− Да, и кто же? – поворачиваю я к нему голову.

− Ни-одо Са-ард, − кивает мой красноволосый супруг на командира корабля. – Я ведь прав, ни-одо?

Теперь я в полном шоке смотрю уже на чёрного на-агара. Тот с усмешкой кивает.

− Правы, ри-одо С-с-сэтору. Я уж-ше действительно подал прош-шение Повелителям, чтобы они разреш-ш-шили нам с братом взяться за эту задачу. Корабли чёрных на-агаров лучш-ш-ше вс-с-сего оснащены и приспособлены для сбора всевозможнейш-ш-ших данных.

Ну да, конечно. Куда же без чёрных на-агаров? Помнится мне, Аракеш как-то тоже рассказывал, что мечтает об открытии новых вселенных и присоединении их к империи. Видимо, сыновья полностью разделяют грандиозные имперские взгляды отца.

− Я поражена всем этим, если честно, − выдохнув, недоумённо качаю головой. – А куда мы сейчас летим? Можете показать?

− Да, конечно, − с довольной улыбкой кивает Са-оир, снова поворачиваясь к звёздной карте.

В комнате управления мы задерживаемся ещё на каких-то полчаса, или даже больше. По правде сказать, я теряюсь во времени. Мужья охотно отвечают на мои вопросы, показывают карты, и всяческие высокие технологии, которыми оснащён наш звездолёт. И когда я чувствую, что начинают просыпаться малыши и понимаю, что пора возвращаться в апартаменты, ловлю себя на том, что мне не хочется уходить.

Провожать меня отправляется А-атон. И где-то на полпути к лифту берёт за руку, принимаясь нежно поглаживать мои пальцы. Усугубляя тем самым чувство, будто я возвращаюсь с настоящего свидания.

В лифте я то и дело невольно кошусь на него. Пытаясь угадать, поцелует, или нет. И если да, то как мне себя вести? Душу снова раздирает противоречиями. С одной стороны мне хочется, очень хочется. А с другой, я не уверена, что это правильно. Что уже можно допускать такие кусочки близости. Вдруг он решит потом, что мною теперь снова можно вертеть, как вздумается?

Но ашар есть ашар. И когда лифт останавливается, он сам всё решает. Хлопнув ладонью по панели, блокирует дверь, и, обернувшись ко мне, наступает, прижимая к стенке. Склоняется к лицу, гипнотизируя тёмным взглядом. Гладит костяшками пальцев щёку, скулу. Смотрит несколько секунд, будто выискивает что-то в моих расширившихся глазах. И, удовлетворённо усмехнувшись, наконец целует. Кажется, я совершенно забыла, что могу сказать «нет». Ладно, как-нибудь потом скажу.

Эта мысль мелькает в моём сознании и растворяется, вытесненная сладким удовольствием. Таким желанным. Больше не запретным. Прикосновение мужских губ к моим, вожделенная тяжесть большого тела, прижимающего меня к стене. Сильные руки, сомкнувшиеся на талии, чтобы поднять меня выше, практически усадить на каменный торс…

− Хочу в тебя, Лина. Ты делаешь меня одержимым. Безумно голодным, − хрипит он, слизывая с моих губ тихие стоны. – Всё во мне требует взять тебя немедленно, вернуть, утвердить свои права… Стереть с твоей памяти тот раз.

Хватанув ртом воздух, я замираю в его объятиях. Закрываю глаза. Позволяя жарким ласкам сместиться на шею. Пытаясь не вспоминать...

− Повелитель… − выдыхаю всё же. Видимо мне нужно гораздо больше времени, чтобы забыть.

− А-атон. Произнеси это. Сейчас, − тихо рычит он, вдавливаясь в меня сильнее, прикусывая кожу у ключицы. – Не хочу больше никаких границ между нами. Мы части друг друга. Я принял. И ты примешь. Снова. Я знаю.

Боже, почему мне до сих пор так сложно обращаться к ним по имени? Ведь уже обещала Са-оиру. Но с А-атоном переступить эту черту ещё тяжелее. Ведь именно он её провёл.

− А-атон, − выталкиваю из себя. – Пожалуйста, не здесь. И не сейчас. Я не готова. Это точно не поможет мне забыть.

− Я знаю, Лина, − вздыхает он. – И готов ждать, сколько потребуется. Мы с… братьями настроены не делать больше ошибок.

− Так не бывает, − улыбаюсь грустно, скольжу взглядом по совершенным, мужественным чертам его лица и, поддавшись порыву, глажу напряжённые плечи. – Всё учесть и не делать ошибок даже богары не могут.

− Это тебе твой «защитничек» сказал? – скептически вскидывает бровь А-атон.

− Да. Но в этом я ему верю. Ведь они не боги, несмотря на всё своё могущество. Они живут, мыслят, чувствуют… и ошибаются.

Уж я-то точно знаю. Не один месяц потратила на то, чтобы одному из них помочь. А теперь вот думаю, стоило ли?

− Пусть. Речь не о них, − снова склоняется ко мне муж. Явно намереваясь продолжить поцелуи. И я бы, может, позволила ему... позволила себе ещё несколько минут этого безумства. Но уже отчётливо чувствую, что мне пора к детям.

− Пов… А-атон, пожалуйста… Там Эш с Рэем проснулись.

Он шумно выдыхает. Рычит тихо, отрываясь от меня. Медленно, с очень очевидной неохотой позволяя мне соскользнуть вниз. Сжимает напоследок в своих объятиях.

− Идём. Я помогу с ними, − произносит уже более-менее ровным тоном, отстраняясь. Хлопает снова по