Невидимый враг - Анна Снегова Страница 80

Он берёт меня твёрдо за подбородок и приподнимает лицо. Заставляет посмотреть прямо в глаза.

— И что-то мне подсказывает, тебе этот план тоже по душе. И кстати. Не пора ли приступать к его претворению в жизнь?..

Зортаг приподнимает меня свободной рукой за талию и делает шаг в сторону постели.

* * *

Шаг.

И ещё один.

И ещё.

Ни на одном из них я не запротестовала.

Сцепляемся взглядами. Довольные огоньки пляшут в серебряном. А потом постепенно легкомысленные искры уступают место чему-то дикому, яркому, звериному, что немедленно находит отклик во мне, опаляет нервы, волной предвкушения проносится по коже.

Медленно, мучительно медленно тянется к губам.

Томный поцелуй. Поцелуй-обещание. Поцелуй-начало.

Пальцы срывают ленту с растрепавшейся косы, отбрасывают куда-то на пол. С видимым наслаждением зарываются в непослушные пряди, освобождают их, выпускают на свободу. Никаких больше кос, мы сегодня — дикие, мы сегодня возвращаемся к огням первобытных костров.

Тихий рык мне в шею, когда поцелуй смещается ниже. Откидываю голову, подставляю горло. Жадно глотаю воздух, который раскалёнными глотками проникает мне в лёгкие. Воздуха отчаянно не хватает.

— Люблю…

Покрывает короткими жгучими поцелуями мне шею, плечи, ключицы.

— Как же сильно я тебя люблю… наконец-то моя.

Ставит на ноги осторожно. Ребро постели тычется мне под колени.

Голова кружится, так трудно удержаться, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Но мою талию сжимают горячие ладони, не дают.

Куда-то сползает плащ. Падает к его ногам. Кажется, тугие завязки расплелись сами собой, не без помощи магии. Его? Или… моей? Я уже запуталась.

Понимаю, что меня давно уже не смущает его нагота. Я тоже привыкла к этому, как к чему-то своему, родному, чему-то само собой разумеющемуся.

И руки помимо воли сами вспархивают на знакомые плечи.

И прижимаюсь доверчиво всем телом, только теперь понимая, как же сильно скучала. Только теперь начиная потихоньку осознавать, что кажется, на этот раз действительно всё — больше не надо бояться, что он уйдёт. Больше не надо бояться вообще ничего.

— Никуда теперь не отпущу… — жёстко, с нажимом говорит Зортаг, вжимая в себя, прикусывая за ухо.

— А… мой лес?.. — всё-таки решаю прояснить оставшиеся детали, прежде чем окончательно терять голову. Потому что кошачья лапа бесцеремонно и властно принимается исследовать свои владения и смещается с моей спины на бедро, сжимает его, и я понимаю, что здравых мыслей в голове скоро не останется.

— Будем приезжать туда вместе.

— Но… я же правда друидом хотела…

— Начина-а-ается… Найдёт себе старикан другую жертву, не переживай!

Горячечные и всё более жадные поцелуи на моей шее, с плеча ползёт ткань, обнажая кожу… Под его хриплый шёпот, сводящий меня с ума.

— Я тебя не оставлю на съедение одиночеству… Ты у меня плакать от одиночества не будешь больше никогда. Я тебя вылечу… И котят… тьфу, детей мне нарожаешь ещё. Наследники нужны Империи, ты же слышала отца… Один пункт всего в списке… нарожаешь ведь?

— То есть я тебе для этого нужна, да? — подначиваю его, потому что мне безумно нравится этот новый болтливый кот и те вещи, которые он мне вдруг начал говорить. Намного больше, чем бессловесный Невидимка или молчаливый барс. У меня накопился безумный голод по его словам, по его голосу. Мне нужно ещё и ещё. Если для этого надо болтать чепуху или поддразнивать Зора, я готова делать это с утра и до ночи.

Ох, вот только видимо, он слишком привык к тому, что я-то чепуху обычно болтаю на полном серьёзе. Поэтому на моё заявление вдруг тоже отвечает предельно серьёзно.

Останавливается, берёт моё лицо в чашу ладоней. Смотрю на него из-под трепещущих ресниц, и почему-то ужасно волнуюсь.

— Глупенькая моя. Сколько ещё раз повторить, что люблю? И знаешь… тебе не придётся сидеть в Империи без дела. Не думай, что я дам твоему чудесному дару засохнуть, как цветку без полива.

Гладит мои щёки большими пальцами нежно.

— Мне нужна будущая Императрица. А ордену Безликих — новый Архимаг. Но я буду слишком занят делами государства, чтобы управлять Орденом. А там есть чем заняться, ведь слишком долго Орден шёл не туда. Понимаешь, к чему я клоню?

— Императрица, и одновременно Архимаг⁈ Ты вообще головой двинулся? А, поняла, это я виновата — всё-таки попала той дверью, да? — пытаюсь отшутиться, потому что в очередной раз за сегодня испытываю неслабый шок. Нет, все-таки не зря придумали люди разговаривать. Оказывается, сколько безумных идей всё это время варилось в голове моего молчаливого кота! Столько за один раз мне переварить трудно.

— Кто сказал, что нельзя одновременно? В Империи не будет таких глупых законов, чтобы в Архимаги шли исключительно одинокие и несчастные. Я напишу новые, как только получу трон. Там вообще многое нуждается в реформировании.

— Но Безликие… — я вспомнила рассказы Мэй и содрогнулась.

— Хранят бездну знаний! Их просто нужно направить в правильное русло. Орден забыл, для чего создавался. Для помощи людям, а не придворных интриг! Мы с тобой вернём ему изначальное предназначение. На роль Архимага выбирались всегда лишь сильнейшие маги. Кто, если не ты?

Я закусила губу. Представила, сколько это работы и какая ответственность. Справлюсь ли я? Но когда на тебя смотрят так, когда настолько верят, что без колебания предлагают такое ответственное дело… это вселяет веру в себя.

— Вот видишь, какой я молодец! Нашёл идеальную кандидатуру на роль будущей Императрицы. К тому же, уверен, что в качестве урожденной таарнки ты сумеешь навести мосты между нашими странами. А я помогу.

Я улыбнулась. Поневоле начала заражаться его энтузиазмом.

— Вот на этом месте нормальная ученица друида с негодованием бы отказалась. И заявила бы, что не поддастся на искушение всякими там тронами и властью. А лесная чаща ей милее дворцовых интриг.

— Но ты же у меня слишком умна для всей этой чепухи, м-м? Ты же понимаешь, что власть — всего лишь инструмент. И знаешь, для чего я собираюсь снова взять его в руку — и просить тебя разделить эту ношу. А она велика. Мне не обойтись без соратницы. И вообще…

Мир вдруг перевернулся.

Я поняла, что под лопатками у меня — мягкая постель.

И правда, слишком мягкая по сравнению с моей. Теперь понятно, чего котик возмущался.

Дерзкая улыбка на губах моего кота и то, каким взглядом он меня окидывает, чуть не облизываясь, заставляет кровь всё сильнее