Анастасия, боярыня Воеводина - Елена Милютина Страница 80

— Миша, давай я попробую. Отведу глаза полякам, прорвусь. Посмотрю своими глазами, что творится у Шеина.

— Миша, нельзя же тебе, опять легкие застудишь!

— Не успею. Только снабди меня письмами, и указом, с соответствующими полномочиями. Попробую вывести войско к отрядам Пожарского и Черкасского. Что они, зря столько времени ждут, что ли?

— Миша, а если их на прорыв к Шеину кинуть? Может, поможет?

— Их сколько? 10 000 всего. А у Владислава более 20. Погубим полки. Кто дорогу Владиславу на Москву преградит? Они сейчас на хороших позициях, подготовленных для обороны, стоят. Так что от более многочисленного войска отобьются!

— Хорошо, спасибо, Миша за предложение! Дай сутки на раздумья, посовещаюсь с более опытными вояками, с Шереметьевым и тем же Пожарским. Потом решу. Опасаюсь за тебя, брат!

На следующий день Михаил получил приказ государя сменить Шеина. Все воеводы признали, что старый вояка неспособен возглавлять войско. Надеялись на Михаила и его дар. Дар помог, через польские войска проехал с малым эскортом свободно. Но, как оказалось, главная для него опасность была не в поляках!

Глава 41

Как только он вынырнул со своим небольшим эскортом в пределах оборонительных укреплений лагеря Шеина, Михаил понял, что все их планы летят ко всем чертям. Лагерь больше напоминал цыганский табор, а не расположение армии. Пожалуй, в таборе было даже больше порядка. Воинские части располагались хаотично, только двое расположений радовали глаз ровными рядами палаток. Остальные ставили шатры вразнобой, так что понять, где заканчивается одна часть, и начинается другая было невозможно. На загаженном снегу копошились солдаты, кашевары пытались изобразить хоть что-то съедобное из скудных запасов, и над всем лагерем витала такая безнадежность, такое отчаяние. Солдаты не верили в возможность победы, не хотели воевать, только выжить. Воеводам не верили. Эмпату-чародею это стало ясно с первых секунд пребывания в этом месте. Напрасными были все, привезенные им с собой, указы. Они опоздали как минимум на месяц, а то и больше. Этих людей не поднимешь на прорыв. Не увлечешь возможностью скорого разгрома врага. Надо срочно придумывать новый план. Самому, собрать всех более-менее держащих в своих руках воевод. Уговорить идти на прорыв, объяснить, что их ждут, что свежие силы совсем рядом, им помогут!

— Михаил! — послышался удивленный возглас, — князь! Какими судьбами!

— Обещал государю, что проберусь к вам и постараюсь помочь! Вот, пробрался, только как помочь просто не знаю. Полная безнадежность! Князь Прозоровский, Семен, давай пройдем куда-нибудь в укрытие, поговорим без посторонних глаз! Не надо до времени раскрывать мое присутствие.

— Пошли в мой шатер. Только я приглашу одного шотландца. Надежный человек. Вместе и обдумаем ситуацию!

— Воинов моих размести. Устали ребята.

— Размещу. Пошли.

Прошли в шатер князя Семена. Он стоял посреди тех самых, выстроенных по порядку палаток. Прозоровский крикнул вестового и приказал разместить солдат из эскорта Муромского. Расположились в шатре князя. Семен выставил скудное угощение. Продуктов в лагере было мало.

— Плохо все, Михаил! Опоздал ты как минимум на два месяца. Шеин слишком доверился европейцам. Слушал только их советы. Вот и довел армию до ручки.

— Раньше не получилось. Филарет только в конце октября скончался, Михаилу руки развязал. К Шеину у него до последнего часа доверие было. Даже несмотря на явные промахи в осаде. Михаил только-только спорить с ним стал, а то возьми и заболей. Тут уже не до споров стало. Боялся Государь отца до смерти довести. Вот, похоронили, сразу меня снарядил.

— Михаил, честно. Опоздали мы. Армия деморализована, большая часть людей дезертировала в момент набега Мубарека. Ошибки командования тоже сказываются. Шеиным вертят иностранцы. Он считает их истиной в последней инстанции, свято верит их суждениям. Я, конечно, могу поднять на прорыв мой полк, вернее, то, что от него осталось. Ну, Лесли еще поднимет свой, у него порядок. Остальные солдат распустили, так что их полки просто сброд! Но такими силами нам даже не увести Владислава за собой. Шеин-то так и будет сиднем сидеть. Не сдвинешь его. Заканчивать войну надо. Пока можно хотя бы те наши крепости, что взять обратно сумели, по договору вернуть. И надо известить Москву, что бы больше обозов нам не слали. Все равно все полякам достается! Сам видел. Шеину все равно один путь — капитуляция. Так что все твои полномочия ни к чему. Не бери командование! Пусть лучше Шеин позора по полной хлебнет. Заслужил. А ты нет. Уезжай обратно, князь. Доложи Государю. К ни го ед. нет

— Государю голубей пошлем у меня шесть штук. Трое царских и трое своих. Понимаю, зима, бескормица, но хоть кто-то долетит. А я попробую тряхнуть стариной. Хоть и зарекался больше не пробовать, но рискну. Поеду вместе с Шеиным на переговоры, возьму под контроль Владислава. Может, хоть капитулировать удастся с честью, знамена сохранить, оружие, часть пушек. И людей вывести. Не отдать в полон. Этот старый дурак их всех сдаст.

— Что же, может и выйдет у тебя. Помню переговоры об обмене Филарета. Тогда надо тебе Шеину представиться. Только квартировать будешь у меня. Не верю я его окружению. Явно предатели имеются.

Тут отмер присутствующий при разговоре шотландец Лесли.

— Простите, господа, я не понял, все-таки русским владею еще плохо. Как присутствие князя Михаила может повлиять на польского короля?

Михаил извинился перед Прозоровским и заговорил по-английски.

— Капитан Лесли, что бы не ввергнуть вас в панику, позвольте спросить, как вы относитесь к магам? Как все жители Европы, то есть со страхои и ненавистью, иди спокойно?

— Князь, я шотландец. Если вы были в Шотландии, то должны знать, что мы относимся к разного вида одаренным спокойно, считая их порождением силы нашей земли.

— Я в Шотландии не был, но понял.

— То ест, как не были? А откуда у вас такой шотландский акцент в английском? Если бы мы были в Англии, я бы счел вас шотландцем!

— Значит, господин Твистоун был прав. Акцент у меня шотландский, правда, не знаю, откуда. Английский я изучал в России. Но акцент был. И мой учитель европейского этикета счел более простым не избавляться от него, но сделать меня шотландцем. И был прав. Никто не заподозрил. Проехал спокойно пол-Европы. Так вот, лорд Лесли. Я чародей. По вашему, маг. В России магов не преследуют, а используют их дар на пользу государству. Так что я собираюсь попытаться взять Владислава под ментальный контроль и заставить смягчить условия капитуляции. Опасаюсь только, что в его окружении могут быть тоже маги под видом ксендзов.