Адские существа - Кэролайн Пекхам Страница 80

— Тогда пора бежать.

Джулиус рывком распахнул дверь, и мы побежали в направлении конюшен. Я слышал, как разъяренная толпа приближается, и моя кровь пела в жилах, когда мы мчались, чтобы ускользнуть от них.

Мы завернули за последний угол и резко остановились, обнаружив, что мальчик-конюх ждет нас. Наши лошади были оседланы, на каждой висели мешки, наполненные зерном. Мальчик восседал на великолепной серой кобыле, и лицо его было решительно настроено.

— Я иду с тобой, — крикнул он, и я заметил свежий синяк под глазом, которым он щеголял. — Я хочу служить только тебе.

— Любой мужчина, который может обуздать Балтиана, может присоединиться к нам, — ответил я и вскочил на спину жеребца, протягивая руку Элиссе. — Как тебя зовут, мальчик?

— Элфрик, — ответил он с усмешкой. — И я тебя не подведу.

— Да, давайте пригласим еще и мальчика-конюха на украденном чистокровном скакуне, — сказал Джулиус с ухмылкой, вскакивая на своего собственного скакуна. — Почему бы, черт возьми, нет?

— Ну, Элфрик, — сказал я, когда горожане завернули за угол и заметили нас, гневно крича и размахивая вилами и другим импровизированным оружием. — Тебе лучше быть в состоянии не отставать.

Я дал Балтиану команду, и он бросился на толпу, прокладывая себе путь сквозь нее, пока они выкрикивали в наш адрес поток оскорблений. Остальные лошади последовали за нами, и мы помчались прочь по снегу, прокладывая тропу к дому.

***

Нам потребовалось двенадцать лун, чтобы найти дорогу обратно в лагерь кланов. За те месяцы, что нас не было, они несколько раз переезжали, и мне пришлось положиться на Бурю, чтобы выследить их. Клинок, казалось, направлял меня медленнее, чем обычно, и я изо всех сил пытался понять почему. Обычно, чем ближе мы подъезжали к лагерю и другим клинкам, тем сильнее чувствовалась тяга к дому.

Но сегодня это было больше похоже на попытку объединиться с гораздо меньшей группой. Я подумал, не разделились ли кланы на какое-то время. Иногда плохая погода или трудности с припасами делали это неизбежным. Мы не всегда могли путешествовать одной группой.

Джулиус тоже заметил разницу, и мы вместе вздохнули с облегчением, когда на горизонте наконец показалась кучка разбросанных палаток.

Сегодня Элисса ехала верхом с Элфриком, и я был рад побыть один, собираясь с мыслями перед воссоединением со своим народом. Не часто мне приходилось возвращаться с известиями о неудаче, и я просто надеялся, что наш отец все еще будет гордиться тем, что нам удалось. В следующий раз Майлзу так не повезет.

Я пустил Балтиана галопом, и мы помчались к дому. Хотя я и был бы очень рад вернуться с вестью о смерти Майлза, прошло столько времени, что я был просто рад вернуться. Может быть, я и был взрослым мужчиной, но мне не хватало утешения, которое давало общество моей матери, и мудрость моего отца. Мне было не стыдно признаться в таких чувствах, и я буду наслаждаться каждым моментом в их объятиях, когда мы воссоединимся после стольких месяцев.

Однако первое лицо, которое я увидел, добравшись до палаток, было не лицо моей матери или отца: это была Валентина. Она была, как всегда, безукоризненно одета, ее темные волосы были тщательно заплетены в косу. Но что-то было не так в ее взгляде.

— Валентина, как неожиданно обнаружить, что ты ждешь меня здесь, — сухо сказал я, останавливая Балтиана рядом с ней. Ожидаемой жеманной улыбки не последовало, и я нахмурился, наблюдая, как она сопротивляется желанию поиграть в наши обычные игры в ухаживания. Или, как я полагал, ее игры были направлены на ухаживание, а мои — на то, чтобы поддразнить ее за упорную преданность.

На ее лице все еще отражались сдерживаемые эмоции, и она неловко сцепила руки, как будто не могла решить, как выразить то, что пыталась сказать.

— Магнар… — начала она, но Джулиус своим появлением прервал ее.

— Валентина! Какой сюрприз видеть тебя здесь, ожидающей моего дорогого брата. Надеюсь, ты не занималась этим каждый день последние несколько месяцев? — Он одарил меня насмешливой улыбкой и соскользнул с седла. — Где все остальные?

Я проследил за его взглядом, устремленным на пустое пространство между палатками, и внутри у меня нарастало беспокойство. Что-то было не так. Помимо того, что лагерь был намного меньше обычного, все остальное тоже отсутствовало. Вместо обычного хаотичного хора фехтования на мечах, рубки дров, игр детей и фырканья лошадей воцарилась зловещая тишина.

По моему позвоночнику поползли ледяные мурашки. Я тоже спешился, бросив поводья Балтиана Элфри, когда он остановил свою лошадь рядом со мной.

— Где наша мать и отец? — Спросил я, в моем сердце пока не было места думать о ком-то еще.

— Твоя мать в своей палатке, — начала Валентина, ее рука потянулась, чтобы схватить меня за запястье, когда я начал проходить мимо нее. — Но Магнар…

Я оттолкнул ее в сторону и побежал к палатке моих родителей в центре лагеря, а Джулиус был прямо рядом со мной. Что бы ни случилось, я не хотел слышать это от Валентины, я хотел услышать это из уст моей матери.

Охранники с тревогой подняли головы, когда мы бросились к ним, но они узнали нас и отступили в сторону. Я откинул полог палатки со своего пути и быстро пересек широкое пространство внутри. Груда толстых мехов, служившая кроватью моим родителям, лежала в дальнем конце комнаты, и я с удивлением заметил маму, свернувшуюся калачиком среди них.

— Мы вернулись, мама, — объявил Джулиус, когда мы подошли к ее постели. — Расскажи нам, что здесь произошло.

— Сыновья мои! О, боги вернули вас мне, когда я больше всего в вас нуждалась! — Она вскочила с кровати и обняла нас обоих, крепко прижимая к себе и всхлипывая.

Я никогда раньше не видел, чтобы она плакала.

Мое сердце сжалось в груди, когда боль понеслась ко мне на быстрых крыльях.

— Отец? — Спросил я, зная в глубине души, что ничто другое не могло довести ее до такого состояния. Я почувствовал, как Джулиус рядом со мной напрягся в ожидании удара, который вот-вот должен был обрушиться.

— Мне так жаль, мои любимые. — Она сжала нас крепче, ее кулак запутался в моих волосах, как будто она боялась отпустить нас.

— Скажи мне, — прорычал я, сдерживая прилив боли и горя, которые нахлынули на меня, поскольку моя потребность в ответах не ослабевала. Я должен был знать, кто это сделал. Я должен был знать, кому удалось повергнуть великого воина и ярла Мэллиона Элиосона. Мысль о том, что такое может произойти, была за пределами моего понимания,