Ворона в гареме. Книга 2 - Коуко Сиракава Страница 8

Шоусюэ подняла глаза и посмотрела на Вэнь Ина, стоявшего перед ней на коленях.

– Ты кого-нибудь из них знаешь?

Тот быстро просмотрел список и кивнул.

– Только одного. Вот этого, по имени Ши Сянь.

Под именем, на которое указал юноша, было написано «Юаньян-гун». Дворец мандаринок… Там жила Хуанян, госпожа Мандаринка. Шоусюэ обернулась на державшуюся поодаль служанку.

– Цзюцзю, мы идем в Юаньян-гун.

Служанка радостно занялась приготовлениями. Когда Шоусюэ прошла за занавеси, девушка уже вынула из сундука и разложила на кровати платье персикового цвета и юбку цвета граната. Это тоже были подарки Хуанян. Ей нравилось шить наряды для Шоусюэ, у которой вся одежда была черной.

– Вэнь Ин! – окликнула Шоусюэ евнуха, который ждал за занавесями, пока Цзюцзю переодевала госпожу.

– Слушаю! – ответил тот.

– А ты всегда служил под началом Вэй Цина?

– Да. Вэй Цин был моим наставником с тех пор, как я попал во дворец.

– А он, наверное, не лупит своих чуэров?

– Нет.

Вэнь Ин лишнего не скажет. Шоусюэ, глядя на платье, в которое ее одевали, продолжала:

– Представь, что тебя должны будут наказать палками, но кто-то вмешается и спасает… Будут у тебя из-за этого проблемы?

За занавесями воцарилось молчание. Вэнь Ин, скорее всего, видел, как вчера она избавила И Сыха от наказания.

– Это зависит от наставника, – медленно ответил телохранитель.

– Ты хочешь сказать, что есть такие, кто из-за неуместной помощи назначит еще более суровое наказание?

В ответ скороговоркой прозвучало:

– Госпожа предупредила того учителя из Дворца летящей ласточки, так что, я думаю, вероятность этого мала.

Шоусюэ припугнула наставника мальчика, потому что опасалась именно того, о чем говорил Вэнь Ин. Сработает ли это? Если нет… Если этот евнух окажется более злобен, чем она думала…

Девушка глубоко вздохнула.

– Вам не нужно мучить себя этим, госпожа. Так живут все чуэры.

Вэнь Ин, видимо, хотел ее утешить – обычно молчаливый, теперь он все говорил и говорил.

– Мне просто повезло с учителем – господином начальником стражи.

– А в каком возрасте ты попал во дворец?

– В шестнадцать лет.

– Вот как? Я думала, раньше.

Несмотря на шрам на щеке, Вэнь Ин был красив. Шоусюэ считала, что из-за привлекательной внешности его взяли в евнухи еще в детстве.

– До шестнадцати лет я был акробатом в цирковой труппе.

– Это артисты, которые исполняют песни и танцы?

– Изначально это были шаманы, которые объезжали прибрежные районы, молясь о богатом улове. А сейчас они в основном устраивают представления на перекрестках больших дорог или нанимаются к торговцам и чиновникам.

Труппу, где служил Вэнь Ин, нанял судья одного приказа.

– Так вот почему ты такой ловкий… Ты был акробатом!

– Поэтому меня и взял к себе господин начальник стражи.

Его искусство бережет его… Интересно, почему же из акробатов он ушел в евнухи? Однако вряд ли было уместно задавать такой вопрос. Как и у И Сыха, у них у всех были свои причины.

После того как был завязан пояс, Шоусюэ вышла из-за занавесей.

– Думаю, если ты будешь рядом, мне будет легче говорить с этим Ши Сянем. Не отходи от меня сегодня.

И она направилась во Дворец мандаринок в сопровождении Цзюцзю и Вэнь Ина. Белые камешки дорожек освещало яркое утреннее солнце. При каждом шаге парчовых туфелек раздавалось легкое похрустывание. Солнце еще не поднялось высоко, и в воздухе сохранялась приятная прохлада раннего утра. Розы у дворца уже отцвели, лишь иногда в зелени то там, то сям можно было увидеть увядающий цветок. Но, даже утратив яркость своего буйного цветения, они сохранили в своем угасании нечто пленительно умиротворяющее.

До самого дворца вела дорожка из отшлифованных, словно поверхность спокойной воды, камней. Когда они шли по ней, из распахнутых дверей появилась Хуанян.

– Добро пожаловать, сестричка!

Смягкой улыбкой хозяйка дворца спустилась по лестнице. За ней вереницей тянулись прислужницы с зонтиками и соломенными шляпами.

На Хуанян было нежно-голубое платье, расшитое цветами, и зеленовато-голубая юбка в тон. Она была свежей, как летний ветерок, и, казалось, источала аромат мяты. Старше Шоусюэ лет на десять, Хуанян относилась к ней как к младшей сестренке – говорила, что ее самой младшей сестре столько же лет. Она с любовью называла Шоусюэ «сестричкой» и настаивала, чтобы та звала ее «сестрицей».

– Как вам идет этот наряд! Я так и думала, что персиковый цвет будет вам к лицу! Хотите, в следующий раз изготовлю для вас ярко-голубое шелковое платье? К этому времени года будет очень хорошо! Ах, но и менее яркий цвет, как медная патина, тоже будет красив!

– Не надо ни того ни другого, – нахмурилась Шоусюэ, но Хуанян ее не слушала.

Все равно сошьет и принесет – Шоусюэ не могла ей отказывать.

– Прошу, входите. Сейчас заварим чай…

– Я пришла не чаи распивать. У меня дело к вашему евнуху.

Хуанян, поднимавшаяся по лестнице, обернулась.

– К евнуху? Позвать его?

– Не надо. Я сама к нему схожу. Где можно найти прислужника по имени Ши Сянь? – Шоусюэ огляделась.

Здесь было несколько мужчин, но Ши Сяня между ними, кажется, не было. Евнухи переглянулись, и один из них ответил:

– В это время он должен готовить благовония в дальнем павильоне.

– Проводи меня туда, – приказала ему Шоусюэ.

По галерее они направились вглубь дворца. В дальней части территории находилось несколько павильонов. У каждого было свое предназначение: в них хранились наряды и украшения, хозяйственные принадлежности, благовония, книги.

– Думаю, он здесь, готовит благовония для госпожи.

Павильон, куда привел ее евнух, отличался от других зданий: он был приподнят над землей и стоял на досках, выложенных в форме колодца.

– Ши Сянь, ты здесь? – позвал евнух, открывая дверь.

Внутри стояли ряды сундуков, а между ними сидел на корточках мужчина. Рядом с ним располагался поднос со шкатулкой, внутри которой лежал источающий аромат кусочек дерева. Шоусюэ тоже каждый день воскуривала благовония.

– Ши Сянь, госпожа Ворона хочет тебя о чем-то спросить.

Евнух закрыл шкатулку, отодвинул поднос в сторону и повернулся к Шоусюэ.

Он был молод, может быть, чуть старше двадцати. Несмотря на свой довольно высокий рост, нетипичный для евнуха, Ши Сянь выглядел хрупким из-за тонких и длинных конечностей. Лицо было худощавым и вытянутым, взгляд – мягким и ласковым. Внешность не самая выдающаяся, но смотреть приятно.

Евнух опустился перед Шоусюэ на колени и поклонился.