Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл Страница 8

«Дочь подделывателя украла корону».

«Человек правит волками».

На одном листе художник изобразил меня в брачной короне и с цепью на шее Рейнара. Сходство отсутствовало, цепь была нарисована старательно.

Распорядитель прочел решение Ады. Его голос утонул в криках.

— Покажите печать! — потребовал кто-то у фонтана.

— Покажите договор!

— Верните настоящую невесту!

Бран сделал знак стражникам. Щиты поднялись.

Я посмотрела на Рейнара.

— Опустите их.

— Толпа не слышит распорядителя.

— За щитами услышит еще меньше.

Он коротко приказал Брану. Дерево опустилось, открыв лица первого ряда.

Я спустилась на три ступени и подняла копию судебного решения.

— Король отменил свадьбу после моего возражения и отказа невесты подтвердить скрытое условие, — сказала я. — Встречная печать не сделала меня его женой. Она передала спорный договор открытому суду. На сорок дней я отвечаю домом, профессией и свободой за правдивость обвинения.

— А с королем вы теперь спите? — крикнул мужчина слева.

Несколько человек засмеялись. Рейнар повернул голову к Брану. Я успела заметить движение и продолжила раньше, чем стража нашла говорившего.

— Нет. Временный второй трон не дает мне прав на тело короля, а ему — на мое. Если суд подтвердит подделку, брак Элины Рорн не состоится. Если не подтвердит, меня осудят. Все остальное придумали люди, которые надеются продать вам бумагу раньше, чем вы прочтете решение суда.

Я развернула лист так, чтобы первые ряды увидели печать Ады.

— Копии решения будут вывешены у суда, ратуши и пяти городских ворот. Бесплатно.

Смех прекратился. Кричать продолжили, но теперь вопросы стали конкретнее: кто проверит договор, где Элина, почему горел архив. На последний я не могла ответить. Исчезновение бывшей невесты мы пока не объявляли.

Женщина у ограждения подняла листовку.

— А это кто печатал?

— Именно это мы выясним.

В первом ряду мужчина в сером плаще отступил. До этого он не кричал и не держал листовку. Он смотрел на стражников у бокового прохода и медленно двигался к краю толпы.

Я не знала его лица, зато узнала манжету. Серое сукно с узкой синей строчкой носили младшие служащие Палаты.

— Бран, слева от фонтана, — сказала я, не поворачиваясь. — Серый плащ, перчатка на правой руке.

Капитан отдал знак двум людям. Мужчина увидел их и побежал.

Толпа у ограждения подалась вперед. Рейнар встал на ступень ниже меня, закрывая проход со стороны площади, но за локоть не схватил. Стражники перехватили беглеца у торгового ряда. Из-под его плаща выпала пачка свежих листовок.

— Не закрывайте площадь, — напомнила я.

— Я помню условия, — ответил Рейнар.

Задержанного провели в боковую караульную. При нем нашли пропуск в архив Палаты, три серебряные монеты и датированную двумя днями до свадьбы квитанцию городской типографии на тысячу листов. Имя в пропуске оказалось настоящим: младший учетчик Орис Лем. Он утверждал, что пришел из любопытства и подобрал листовки на мостовой.

— Сразу тысячу? — спросил Бран.

— Люди бросали.

— Квитанцию тоже?

Орис замолчал.

Я взяла одну листовку за чистый край. Проводить пробу было нельзя, зато водяной знак проверялся обычным дневным светом. Я подняла бумагу к окну.

В толще листа проступила птица с раздвоенным крылом.

Тот же знак я видела на обгоревшем фрагменте брачного договора.

— Где вы получили бумагу? — спросила я.

— В типографии.

— Типография получила ее от заказчика. Кто оплатил заказ?

Орис посмотрел на Рейнара, словно надеялся, что король прекратит допрос.

Рейнар остался у стены.

— Госпожа Весс задала вопрос.

— Я не знаю имени. Мне передали квитанцию и велели наблюдать за площадью.

— Кто велел?

— Человек из канцелярии.

— Какой?

— Палаты.

Бран записал ответ и вывел задержанного к судебному приставу.

Типографию нельзя было обыскивать только по квитанции. Пристав отправил владельцу требование сохранить формы, книгу заказов и остаток бумаги до решения Ады. Один экземпляр листовки запечатали, второй оставили для публичного опровержения, третий передали независимому бумажному мастеру.

— Почему не закрыть печатный станок? — спросил Рейнар.

— Потому что типография выпускает городские объявления и может не знать о преступлении, — ответила я. — Сохранить конкретный заказ достаточно.

На площади уже развешивали бесплатные решения суда. Люди сравнивали их с листовками и замечали разные формулировки. Официальная копия не прекратила слухи. Она дала возможность проверить хотя бы одну часть.

Я снова посмотрела листовку на свет. Бумагу для нее заказали и нарезали до свадьбы. Человек, печатавший обвинение в захвате короны, предусмотрел мою встречную печать раньше, чем я сама решилась ее поставить.

Глава 4. Пепел в каталоге

Глава 4. Пепел в каталоге

Сгоревший архив пах мокрой известью, углем и испорченными чернилами.

Судебная лента пересекала главный вход. За ней дежурили два пристава Ады, городской пожарный мастер и трое хранителей, которым запрещалось касаться уцелевших шкафов. Северин встретил нас во дворе с постановлением в руках.

— Палата предоставляет полный доступ к месту пожара, — сказал он. — На время проверки брачного договора я заявляю самоотвод.

— От всех дел Палаты? — спросила я.

— От брачного дела. Государственные соглашения не могут ждать окончания ваших сорока дней.

— Кто получит доступ к личному хранилищу Первого хранителя?

— Никто. Оно не относится к месту пожара.

Рейнар прочел постановление, которое Северин протянул ему.

— Суд разрешил осмотр архива и служебных помещений, связанных с контрольным экземпляром.

— Именно их мы откроем, ваше величество.

— А если след приведет к вашему хранилищу?

— Госпожа Весс обратится в открытый суд и представит два независимых основания. Служебная неприкосновенность существует, чтобы король не мог обыскивать хранителей из-за неудобной строки.

— Сегодня эта строка едва не забрала у меня стражу.

— Поэтому я добровольно отхожу от дела.

Он уступил дорогу. Это выглядело разумно, законно и оставляло ему должность, подчиненных и закрытый сейф.

Внутри меня ждала Сана Мейр.

Она сидела на перевернутом ящике, держала на коленях три книги учета и ела сухое печенье. Темные волосы были собраны карандашом, на щеке осталась полоса сажи.

— Ты опоздала на два дня, — сказала она вместо приветствия.

— Меня сделали королевой.

— Слабое оправдание. Возьми печенье.

Я взяла. С утра успела выпить чай и забыть о завтраке. Сана заметила это без всякого дара.

Рейнар остановился