Дракон украл невесту - Светлана Калинникова Страница 8

- Есть ещё одно очень важное обстоятельство, Ваше сиятельство. Несколько слуг, из дворовых, написали прошения на ваше имя, хотят на следующие полгода отправиться на заработки в ближайшие города.

- Сколько прошений подано?

- Пять. И, уверяю, это только начало.

Управляющий был обеспокоен, он смотрел прямо, будто готовясь, дать отпор хозяину поместья, если тот не будет согласен с ним.

- Что не устраивает их в порядках нашего поместья? – нахмурился дракон.

- Ситуация щекотливая. Я все эти дни думал, как сказать вам, и понял, что только прямой и честный разговор спасёт положение. Дело в вашей невесте, Ваше сиятельство.

- А-а-а! – расслабился тут же Алекс, засмеявшись. – Пусть их это больше не беспокоит. Плеваться ядом она не умеет, никому угрожать шпагой не собирается, и будет вести себя как настоящая леди. Предрассудки в отношении ведьм мне известны, но через пару дней о них все забудут.

- Не уверен, - твердо произнес Патрис. – Обстановка нагнетается: говорят, что скоро она заманит сюда своего коня, который ночью становится оборотнем, похищающим людей, и зайца, который в ночную пору портит хозяйские поля и наведывается на огороды. Женщины в имении отказываются работать, если молодая… леди выходит из своей комнаты.

- Кролика, - зачем-то поправил его Алекс. – Я сам привезу кролика и её скакуна.

- Пусть так, но сути это не меняет. Я вижу только два варианта развития: из поместья будут бежать люди, или назреет бунт. До меня дошли слухи о том, что каждый разговор людей завершается одной и той же фразой: место ведьмы на Чёрной горе.

Чёрт! Дракон вытянул ноги под стол и закрыл глаза. Последствия диких выходок Аники стоило ожидать. Она не знала его, не была влюблена, в конце концов, это он похитил её и привёз в поместье, не удосужившись сбросить чёртов капюшон с её лица, хотя бы в карете. А девчонка сопротивлялась как любое живое существо: дерзко, отчаянно, до крови – своей или врага. Фехтовальщик Роскер объяснил ученице самую суть схватки, а дедушка явно готовил её ко всем тяготам жизни девушки невысокого происхождения без финансовой стабильности. Преимущество было отдано мужскому воспитанию. Понимая это, молодая ведьма сделала ставку на жизнь на Чёрной горе – среди равных ей колдуний. Но тут на её пути стал Про́клятый дракон.

- Патрис, ты можешь идти. Я подумаю, как изменить ситуацию.

- С вашего позволения, Ваше сиятельство, я всё-таки изложу свои мысли. Молодой леди Анике следует самой найти контакт с теми, кто в будущем будет служить своей хозяйке, с вашей помощью, конечно. И второе, еще более деликатное: в одном доме живут невеста герцога и его… любовница. Женская борьба за сердце такого достойного мужчины бывает беспощадной.

- Я понял тебя, Патрис. Ты можешь идти.

Алекс поднялся и направился в комнату своей невесты. Не колеблясь, он открыл дверь и вошёл.

Аника была в скромном платье в мелкий зелёный цветочек, на тонкой талии она подвязала фартук и развешивала у окна какую-то верёвку, стоя на табурете. Гардероб ведьмы был невелик, потому что вызванная портниха смогла продать только несколько готовых платьев.

Её волосы были уложены в причудливую косу, спускавшуюся рыжей змеёй по спине. Его будущая жена очень красива, не в том принятом в высшем свете образе белокожей блондинки с пышными формами, а в простоте, близкой к природе. Что-то давно забытое тоскливо заныло и отозвалось в душе Алекса.

- Надеюсь, ты пришёл ко мне с тем, чтобы сообщить, что Дымка и Кныр уже в пути в поместье? Иначе я и представить себе не могу, с чем связан твой визит.

Девчонка даже не соизволила посмотреть ему в глаза. Она закрепила верёвку за карниз, отряхнула руки и только, закончив работу, спустилась вниз. Жаль, когда она занималась работой, бёдра смотрелись восхитительно.

- И что это значит? – он показал рукой на протянутую верёвку.

- Когда ты привёл меня в эту комнату, то сказал, что она в полном моём распоряжении, - она изогнула свои дивные брови и по-хулигански шмыгнула веснушчатым носом.

- Но я имею право, как хозяин имения, узнать, что в этой комнате затевает моя невеста?

- Сейчас середина лета – самое время собирать травы для колдовских работ. В лугах твоего поместья я найду всё необходимое: от целебной ромашки до магических листьев Вдовьей травы. Я засушу их, а зимой буду варить целительные снадобья. Или это тоже нельзя?

- Мы же договорились, что здесь не место для ведьмовских занятий? Ты достаточно своими рассказами о ядовитой слюне, потоками брани и полетом на граблях напугала жителей поместья. Мне с трудом удалось договориться с Корашкой, чтобы она прислуживала тебе.

- А я не нуждаюсь в их одобрении! – Аника сложила руки на груди. – Мы с тобой договорились, что я не причиню колдовством никому вреда. Но травница испокон веку относилась к тем, кто помогает, лечит и избавляет от недомоганий, в том числе и от похмельных.

Странно, что она сказала о похмелье, но с учетом её воспитания, где она получила кучу мальчишеских навыков – чему удивляться. Ведьма вполне могла вести себя достойно и показывать наличие манер: он убедился в этом. Кроме того, она была знакома с королевским гонцом, а, значит, была представлена ко двору, куда ему вход закрыт навсегда. Девчонка сосредоточила в себе самые разные противоречия, и, казалось, бросала насмешку всем, кто был против неё.

- Скажи мне, ты была представлена во дворце Дракона-короля?

Она подозрительно сощурилась, но кивнула в ответ.

- Я пару раз наблюдал, как ты вежливо и с должным уважением общаешься с людьми. Тебе знакомы манеры и правила поведения настоящей леди, так почему же здесь, в Викардинге, ты делаешь мне одолжение, всего лишь не произнося грубостей и не летая на метле?

- У тебя очень смутные представления о жизни ведьмы, - она по-настоящему огорчилась. – Ведьма – обычная женщина, она просто знает намного больше, чем остальные. Все её знания и навыки – даже умение летать – дары, которым остальные люди завидуют по своему дремучему незнанию. Драконы же тоже умеют летать, почему им никто это не ставят в вину? Кстати, почему тебя зовут Про́клятым драконом?

- Я и есть Про́клятый дракон, то есть дракон, который был проклят.

- Ведьмой или колдуном? – удивилась Аника.

- Королевской семьёй, - сказал он, пройдя в её комнату и усевшись в кресло. В конце концов,