Крылья желания - Леона Уайлд Страница 8

— Я сказал тебе, что закончу начатое. — Мои руки ложатся ей на спину, путаясь в вьющихся прядях ее рыжевато-русых волос, прежде чем я наматываю их на одну руку.

— Что мы начали? — В ее голосе слышится бездыханность, которая лишь разжигает тоску, которую я чувствую.

И впрямь, что.

Грубый рывок откидывает ее голову назад, открывая мне колонну ее шеи. Вздох, слетающий с ее губ, подобен музыке для моих ушей. Я хочу слизать его с ее губ, когда она шепчет мое имя. Вместо этого я сдерживаю свою похоть, понимая, что ей нужно объяснение того, что разожгло во мне эту страсть.

Мои губы касаются нежной кожи за ее ухом.

— Отоки, в моей культуре мы гладим крылья только во время совокупления. Это очень эрогенная зона, и все же ты коснулась моих уже дважды.

Я жду момента, когда до нее дойдет.

— О нет, — Эхо моргает, когда к ней приходит осознание, — …я не хотела.

— Я знаю, и все же, когда я попробовал твой рот, ты цеплялась за меня, словно я был твоим дыханием. — Я облизываю раковину ее уха, пока другая моя рука ощупывает внутреннюю часть ее бедра под юбкой.

Стон Эхо и запах ее возбуждения ясно дают понять, что она желает моих прикосновений, но я хочу гораздо большего. Желание услышать, как она умоляет, играет в моей голове.

Крошечная рука Эхо хватает мое запястье, останавливая мой язык.

— А как насчет того, чтобы вернуть меня в мой лагерь?

— Как только мне будет дозволено, я это сделаю, но сначала… — Я целую ложбинку ее шеи и плеча, отбрасывая ее вопросы взмахом языка.

— Значит, для тебя это больше ничего не будет значить? Я знаю, что некоторые виды относятся к сексу очень серьезно.

Я тяжело вздыхаю, останавливая свои губы и пальцы на кратчайший миг. Нокрис выбирают свою пару очень серьезно, но она не будет моей. Мы бы танцевали под звездным светом, касаясь крыльев друг друга, и наши тунсаври сплелись бы вместе. Эхо не Нокрис, спаривание с уколист невозможно.

— Ничего большего, кроме того, как твои колени дрожат, и я слышу твои сладкие стоны, пока я беру тебя, как ту восхитительную маленькую штучку, которой ты являешься, отоки. — Моя рука на ее бедре наконец достигает краев ее бугорка, и я нажимаю на ее белье, оставляя свой палец влажным.

Любопытно, что эти создания выделяют смазку сами. Возможно, это облегчит доставление ей удовольствия по сравнению с тем, к чему привыкли самки Нокрис. Интересно…

Ее бедра наклоняются к моему пальцу, и она выдыхает:

— А что, если мы не подходим друг другу по размеру?

— Не беспокойся; самцы Нокрис созданы с учетом удовольствия самок. — Она кивает, и я чувствую обновленное чувство возбуждения от ее готовности.

— Твой язык был потрясающим. Ты используешь его на мне сейчас?

Я обнаруживаю, что совершенно не в состоянии ответить. Как будто она взяла мой язык и завязала его в узел. Мои руки покидают ее ноющую влагу, и та, что в ее волосах, отпускает их. Она со вздохом выдыхает, а я опускаюсь на колени, медленно целуя переднюю часть ее тела сверху вниз. Каждое прикосновение моих губ заставляет ее издавать крошечные звуки в глубине горла, пока я не задираю подол ее юбки себе на голову.

— Ах! — Пальцы Эхо хватаются за меховой воротник на моей шее, притягивая меня ближе к себе, когда она вскрикивает. Я понимаю, что она тоже так жаждет меня.

Я не торопясь целую внутреннюю сторону ее бедер, ожидая того неуловимого момента, когда услышу, как ее дыхание учащается, а запах становится более пьянящим. Две мои руки раздвигают для меня ее бедра, пока я пробираюсь к тому месту, где она хочет меня больше всего. Одно медленное, томное облизывание мокрой ткани заставляет ее руки вцепиться в меня, и я инстинктивно знаю, что она готова.

— Сними это, чтобы твоя сладость капала мне на лицо. — Я останавливаю все, ожидая, пока ее дрожащие руки покинут мою шею.

Медленно Эхо поднимает юбку, пока ее руки не касаются моих. Я поднимаю взгляд, и она кусает нижнюю губу с румяными щеками. Эти ее грозовые глаза впиваются в мои.

— Ты чертовски пошлый для того, кто, как я только что узнала, умеет говорить.

Я фыркаю носом на ее комментарий, потому что я всегда умел говорить. Она просто этого не понимала.

— Сейчас же, отоки.

Ее руки хватаются за верхнюю часть ткани, натягивая ее, пока она не оказывается прямо поверх моей руки. Я нежно поглаживаю кожу ее пальцев, а затем стягиваю мешающую одежду вниз.

Маленькое «о», которое Эхо издает в ответ, заставляет стон сорваться с моих губ. Теперь, когда одежды нет, я вижу ее нежный маленький холмик с мехом более темным, чем волосы на ее голове. Тот прекрасный запах, который я ассоциирую с ней, пропитывает воздух, и я вдыхаю его полной грудью.

— Ты должна стоять здесь и позволить мне поглотить тебя. Если ты хотя бы пошевелишься, я заставлю тебя пожалеть об этом. — Я смотрю на нее снизу вверх, наблюдая, как к ней приходит осознание.

Ее крошечный розовый язычок высовывается изо рта и смачивает губы. Это заставляет меня пожалеть о том, что у меня нет нескольких ртов, чтобы я мог одновременно лизать ее киску и пробовать на вкус ее рот. Губы Эхо кривятся, но в ответ она лишь один раз кивает.

Этого достаточно, чтобы я схватил ее за спину, притягивая к себе, чтобы наконец попробовать ее на вкус. Тоска внутри меня нарастает как раз в тот момент, когда мой язык змеей скользит наружу, чтобы устроиться между ее складочек.

От немедленного контакта ее бедра напрягаются, но она не двигается.

— Ох, блять, — шипит она сквозь зубы.

Я держусь за ее задницу двумя руками, пока две другие раздвигают складки ее холмика, чтобы я мог видеть. Она того же прекрасного оттенка, что и цветы, растущие прямо за этой дверью. Эхо такая мягкая, розовая, и роса, которую она выделяет, блестит, словно готовая для меня.

Между ее складками выглядывает маленький розовый бутон, и я понимаю, что это маленькое создание вовсе не букашка, а цветок, созревший для того, чтобы его сорвали. Мой язык жадно высовывается, обвивая маленький бутон, посасывая его, сгорая от любопытства, каков он на вкус.

Эхо не двигается, как и было велено, хотя я не разочарован, слыша ее тихий скулеж, пока я продолжаю исследовать. Ее вкус ни на что не похож,