Проклятие рода Прутяну - Лизавета Мягчило Страница 8

– Она упала на ступенях. Страшно упала, ударилась головой, но так резво попыталась встать… На вид ей дашь куда больше восьмидесяти, Дечебал, я на корточки опускаюсь с хрустом, как пожилой человек может выкинуть такое?

Нахмурившись, Дечебал отвоевал у нее вилку и сунул в торт, тот в свою очередь перекочевал к Тсере за щеку.

– Ты была в летнем лагере, но я помню, как наш сосед пристрелил своего бешеного пса. Тот в попытке добраться до людей грыз стальные прутья. С такой силой, Тсера, что крошились и вылетали зубы. Полная пасть кровавой слюны и обломков, а он не обращал внимания. Сумасшедшие сильны, Тсера. Человек опасен, когда в голове размываются границы реального и возможного. Выброс адреналина странная штука. – Невозмутимо пожав плечами, он сунул очередной кусок торта Тсере в рот, задумчиво облизал пустую вилку. – Будь внимательна, смотри в окно, прежде чем открывать двери, ладно? Если тебе будет некомфортно, мы всегда можем вернуться домой и выгнать к черту постояльцев. Договорились?

На душе стало легче, и старшая Копош этого не скрывала. Шумно выдохнув, она с улыбкой кивнула, послушно открыла рот для третьего кочующего куска выпечки. Быть может, он прав? Сколько людей в старости доходят до маразма? У каждого внутри свое озеро с чертями. Вопрос лишь в том, как часто они высовывают наружу свои косматые головы.

Глава 3. Противник ваш дьявол

«Она встретила его тогда, когда жизнь уже не имела смысла…»

Пальцы Тсеры застыли над клавиатурой ноутбука, пока она ненавидящим взглядом пробивала монитор. Раздражение горячим языком вылизывало кожу между лопатками.

Глупость какая. И теперь весь мир героини схлопнется до огромных карих глаз и урчащего голоса? Созависимые отношения – не то, о чем она хочет писать. Несмотря на то что взаимная мания хорошо продается, потому что девушкам не хватает брутальных парней, с наскока решающих все проблемы и подкармливающих клубникой со сливками. Они вытягивали их со страниц.

Ее первый роман не был таким, он резал по-живому, топтал все наивное, что могло оставаться в человеке, живущем в нынешних суровых реалиях… И когда Тсера была почти уверена, что Эйш отряхнет от нее руки и сдастся, ее приняли. Посыпались десятки комментариев на форумах, зарябило в глазах от отзывов: «Это так дерзко, так по-живому!», «Я проплакала три дня, больше не хочу никогда читать…». Тиражи разлетелись, печатные станки типографии не справлялись с нагрузками.

Теперь Эйш ждала от нее чего-то за гранью. Чего-то настолько невероятного, что оно сбило бы литературное сообщество с ног, опрокинуло бы навзничь.

А на первых страницах засидевшейся в собственном горе Тсеры норовили появиться типичные абьюзеры и клишированно-несчастная героиня. Литературный редактор задушит ее и прикопает у Южных Карпатских гор.

Брезгливо зажав пальцем клавишу удаления, Тсера поерзала, удобнее устраиваясь на диване в холле. Дечебал нашел целую гору пледов в кладовке, и теперь она была закутана до самого кончика носа. В камине напротив уютно трещал огонь, пускал алые отсветы по лицу, лизал жаром, стоило протянуть к нему босую пятку из-под теплого кокона.

Так ощущается покой? Легкая тяжесть в желудке после поглощенного торта, запах духов Дечебала, зацеловавшего всю макушку, прежде чем разжать свои руки и пойти перезванивать мастеру, морозные узоры на широких окнах и вой ветра в темноте за окном.

Сейчас она чувствовала себя защищенной. На мгновение показалось, что она помнит это место – помнит другим, живым и веселым, наполненным лаем собак и детским хохотом. Тсера почти готова была поклясться, что видела вышивающую маму на этом самом диване. Черные как смоль волосы падали длинным вьющимся каскадом до самых колен. Она делала очередной алый стежок, прежде чем поднять на Тсеру ореховые глаза и широко улыбнуться. Она говорила что-то о суетливости и честности…

Задумавшись, Копош не сразу услышала тяжелые шаги ремонтного работника. С его глубоких подошв текло, каждый шаг обозначался грязной песочной лужицей, в некоторых проплывали небольшие кусочки подтаявшего, сбитого в узкие полосы снега. В этот же миг со ступеней второго этажа принялся спускаться Дечебал. Увидев, что мужчина закончил, он резво нагнал его, перетягивая внимание с работающей Тсеры на себя. Встрепенувшись, та отложила ноутбук на подушки рядом и выжидательно приподнялась, на что брат только успокаивающе махнул рукой. Мужчина тоже не обратил на нее особого внимания, повернул голову к младшему Копошу.

– …Так, принимай работу, хозяин. Промывай систему время от времени, я б котел вообще заменил, ну ты сам все видел. – Дождавшись понимающего кивка, он усмехнулся в реденькие, аккуратно подстриженные усы, растер вспотевшую от проделанной работы макушку с начинающейся залысиной и продолжил: – В ванну сразу не ныряйте, вода может пойти алой – уж больно много там ржавчины. Пока отстоится, пока все выйдет, да и на водонапорной станции бывают огрехи, фильтры постоянно встают. Это вам не водица с Трансильванских Альп и не Бухарестское водоснабжение, закупились бы вы, ребятки, фильтрованной водой. С нашей можно почки потерять.

– Еще раз спасибо за понимание, вы здорово нас выручили. – Широко улыбнувшись, Дечебал вытянул из кармана желтую купюру в пятьдесят леев. Мужчина ловко выдернул ее из пальцев младшего Копоша, не глядя сунул в нагрудный карман.

– Оно и понятно, в доме-то этом всякого можно повидать. Кровавой ванны не грех и испугаться, вы же непривычные. Считай, сам Господь Бог миловал, меня сразу вызвали.

– Всякого? – Голос подвел Тсеру, напряженно дрогнул. Оба говорящих повернули к ней головы, непонимающе приподнимая брови. Кто бы мог подумать, что из сжатой волнением глотки вырвутся надтреснутые неясные звуки? – Здесь происходило что-то раньше?

– Так всяким известно – «к замку Прутяну все дурное тянет». – Его слова прозвучали детской страшилкой, Дечебал нахмурился, а не заметивший этого работник продолжил: – После того как Дайчия руки на себя наложила, сюда вся местная ребятня стеклась, двери выломать пыталась, в окна пролезть. Да только каждый раз их отваживало что-то. Единожды вообще шум поднялся, сын моего давнего друга две ноги переломал, на месяц замолк. А когда язык снова заворочался, сказал, что видел здесь мужчину, перекинувшегося волком. Приколича[4], похоже… Ну, дети на то они и дети, увидел зверя, перепугался, а голова сама все дорисовала.

Спину обдало холодом, пустило по венам ток. Выпутавшись из пледа, Тсера спустила ноги на пол и поднялась, делая пару шагов к дверям. Пальцы нервно пробежались по спутанным прядям, закинули копну волос на левое плечо.

– Дайчия Прутяну наложила на себя руки?

Озадаченный их незнанием, сантехник почесал затылок, его взгляд нервно забегал от