Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш Страница 8

— Хорошо, — произнес я тихо, и слово повисло в воздухе, тяжелое, как камень. — Я сделаю это. Ради тебя, Лоран.

Лицо друга озарилось такой искренней, жадной радостью, что я на миг усомнился. Но он уже бросился обнимать меня, бормоча благодарности.

— Ты спаситель, Грегор! Я никогда не забуду! Она будет моей! — шептал он. — А пока что я обещал поехать к Карвингтонам. Сегодня там званый ужин. И я уже сильно опаздываю. Но я пообещал, так что надо бы появиться! Это было почти месяц назад. А сейчас слуги убирали остатки украшений из зала, а я чувствовал себя разбитым.

Дверь моего кабинета захлопнулась, отрезая меня от мира, но не от боли.

Она была везде.

Метка на запястье не просто горела — она пожирала плоть изнутри, словно туда загнали раскаленного червя, который рыл ходы к самым костям, к сердцу, к разуму. Дракон внутри ревел, бился о ребра, требуя одного: найти Её. Вернуть. Сделать своей. Заявить права на эту женщину перед всем миром.

— Заткнись! — прорычал я, швыряя тяжелый дубовый стул в стену. Дерево треснуло, щепки разлетелись во все стороны, но боль никуда не делась.

Я упал в кресло, сжимая горящую руку второй ладонью. Кожа под пальцами пульсировала, дышала чужим, враждебным разуму ритмом. Золотой узор пробивался сквозь рукав, освещая темный кабинет.

Как я смогу смотреть на неё? Как я смогу видеть, как Лоран касается её? Как он целует её? Как он входит в её дом, в её жизнь, в её постель?

Глава 11. Дракон

И все-таки меня терзала мысль. Неужели можно было так натурально сыграть горе? Впрочем, женщины способны и не на такое… Был ведь момент, когда я почти поверил в то, что она действительно верила в нашу любовь.

Я помню, как она спрятала руку, прижала к груди, словно этот свет был проклятием.

Значит, она не хочет меня. Даже магия богов, сама судьба, кричащая о нашем единстве, не может заставить её выбрать меня.

Она любит Лорана. Настолько сильно, что готова плюнуть в лицо самой истине, стерпеть позор.

Боль от этой мысли пронзила острее когтей. Если она так не хочет меня... если её выбор сделан... значит, я должен уважать его. Даже если это убьет меня.

Мысль об этом вызвала приступ такой ярости, что воздух вокруг меня стал тяжелым, словно ярость выжгла его. На моих пальцах удлинились ногти, превращаясь в острые черные когти дракона. Я не контролировал это. Я и не хотел ничего контролировать. Я хотел лишь ее.

С глухим рыком я вонзил когти в собственное запястье, прямо поверх светящегося узора.

Кровь хлынула наружу, горячая и густая, заливая манжет, капая на дорогой старинный ковер. Я скреб по коже, пытаясь выдрать эту проклятую метку, выжечь ее вместе с плотью, стереть саму связь, которая привязывала меня к женщине, только что назвавшей меня чудовищем. К чужой женщине. К той, которая принадлежит моему другу.

Боль от царапин смешивалась с жаром метки, создавая жуткий коктейль ощущений. Но мне было мало. Мне нужно было, чтобы она исчезла. Чтобы этот зов прекратился. Чтобы я снова стал свободным, каким был раньше, до этого вечера.

— Если ты моя... — шипел я, раздирая кожу глубже, пока мышцы не начали ныть от напряжения, — то почему ты бежишь? Почему ты выбираешь другого?

Лоран.

Имя друга теперь звучало как насмешка. Он придет к ней. Он спасет ее. Он станет героем в ее глазах, а я останусь тем, кто сломал ей жизнь. И она отдастся ему. Душой и телом.

Дракон внутри взвыл от предчувствия потери. Это будет измена. Физическая, духовная, абсолютная.

Я замер, держа окровавленную руку на весу. Кровь капала с кончиков когтей, оставляя темные пятна на паркете.

Измена.

В древних трактатах, которые я читал столетия назад, говорилось о природе Метки Истинной Пары. Она нерушима, пока верны оба. Но она основана на взаимности. На выборе.

Что если...

Лихорадочная мысль пронзила мозг, отрезвляя лучше любой холодной воды.

Глава 12. Дракон

Метка требует единства. Если один из пары сознательно выбирает другого, если он отдает свое тело и душу кому-то помимо Истинного... связь рвется. Для дракона измена партнерши — это худшее оскорбление, непростительный поступок. Магия не терпит лжи в таком союзе. Если Адиана выйдет за Лорана, если она позволит ему касаться себя как жена... для вселенной это будет актом выбора. Актом отвержения меня.

И есть шанс, что метка погаснет.

Она исчезнет. Оставив лишь шрам, как напоминание о глупой ошибке. Боль уйдет. Дракон уснет, залечив раны временем и яростью. Я буду свободен. Еще лет на сто…

Я медленно поднял голову. В глазах больше не было безумия, только холодный, расчетливый блеск, свойственный хищнику, нашедшему выход из капкана.

Мне нужно было подумать. Холодно, без эмоций. Шахматы меня всегда успокаивали.

Я вернулся к шахматному столику. Доска всё еще хранила следы моей предыдущей «партии». Я смахнул фигуры рукавом, сбрасывая их в беспорядке, и начал расставлять заново.

Белые — мои планы. Черные — реальность, которая наступала слишком быстро.

Я взял черную пешку, вспоминая лицо Лорана, и поставил ее рядом с белой королевой. Логика подсказывала: если они соединятся, наша с ней связь наверняка ослабнет. Это был единственный ход, оставляющий мне шанс на выживание.

Но стоило мне протянуть руку к фигуре, изображающей меня самого, как мои пальцы дрогнули. Метка на запястье пульсировала, сбивая ритм моих мыслей.

Я сжал черного короля в ладони так сильно, что грани фигуры впечатались в кожу.

В реальной игре фигуры могли отказаться идти туда, куда их ставит игрок. Королева могла сгореть раньше времени. И я больше не чувствовал себя гроссмейстером. Я чувствовал себя загнанным зверем, который делает ходы наугад.

Да. Это сработает.

Лоран должен жениться на ней и как можно быстрее. Они должны стать мужем и женой по всем законам империи. И когда брачная ночь свершится... дракон поймет, что его бросили, и может разорвать связь.

Это