Драконово логово. Развод столетия - Эва Кертис Страница 8

Все вроде бы идет хорошо, она скидывает несколько ненавистных килограммов, но потом встречает ЕГО. Того, кому никогда не сможет отказать. Того, кто заставляет сердце биться, а желание нарушить все запреты преодолевает здравый смысл. Ты не понимаешь как, когда и зачем, но вот вы уже наедине в твоей квартире. Ты чувствуешь его запах, и рот наполняется слюной от предвкушения. Понимаешь, что всего какое-то мгновение — и его вкус заполнит все твои рецепторы. Да-да. Я о любимом пирожном или тортике, ради которого можно послать к черту любую диету.

И если проводить параллель с мужчинами, то Бернард однозначно для меня именно тот вожделенный кусок шоколадного торта с пьяной вишней. И при мысли о нем у меня, видимо, загораются глаза, потому что муж Авроры заинтересованно поглядывает в мою сторону и странно ведет носом. Он… как будто принюхивается.

Прочищаю горло и решаюсь спросить.

— Я правда так и сказала? — Неужели мой голос так пищит? Даже знать не хочу почему. И нет. Это не из-за картинок о торте и Бернарде, возникающих в голове. Нет. Нет. И нет. Это чужой муж. И вообще, я вроде как хочу домой.

— Я допускаю некую интерпретацию в выражениях. Но смысл именно тот, который я пересказал, — отвечает он.

На пару мгновений между нами повисает тишина. Я лихорадочно пытаюсь понять: почему молодая девушка могла сказать подобную ересь своему привлекательному, как дьявол, мужу. Что за репутация у Бернарда? Могли ли быть причины такого поведения Авроры? Или она была обычной куклой, которая хотела только денег?

Прибавить сюда бедственное положение ее семьи и вуаля: получаем обычную профурсетку, желающую легкой жизни.

Черт. Где там Академия магии, а? Я бы лучше магию изучала. Там, по крайней мере, хоть об устройстве мира можно что-то узнать.

— Аврора, о чем ты задумалась? — вырывает меня из мыслей муж.

— Кхе-кхе, да так… Что ж, как бы мне это ни претило, но наверное, — я поднимаю указательный палец вверх, — только НАВЕРНОЕ, мне… — снова пауза. Ненавижу извиняться. Тем более когда я не виновата! — …стоит признать, что в некоторых суждениях я была несколько предвзята.

Секунду Бернард неверяще смотрит на меня. Он никак не может понять, кто перед ним и что случилось с женой, которая за всю их совместную жизнь не обмолвилась с мужем и пятью словами, а тут… От стен рабочего кабинета отражается громогласный мужской хохот. Я хотела узнать, каким будет Бернард, когда улыбается? Так вот сейчас я против воли очарована. Хмурые складки на лбу разгладились, тоненькие сеточки морщинок появились в уголках глаз, улыбка обнажила ряд белоснежных ровных зубов, на шее обозначились мощные мышцы. Бернард, без сомнения, мог бы стать для меня «тем самым» тортом.

— Поразительная манера извиняться. Это же ведь было именно оно? — заинтересованно тянет он.

— Думаю, что могу допустить такую возможность, — царственно киваю я. — Но мы собрались здесь, чтобы обсудить одно из первых увольнений.

Наверное, этой фразой я допускаю ошибку, потому как на лицо Бернарда тут же набегает густая тень.

Поверить не могу! Он еще и на ее сторону становится?! Ну и бардак развели здесь две эти бабенки! А он? Как он мог позволить, чтобы им управляла прислуга?

— Бернард, у меня была причина так поступить. Допустим, до этого я не занималась домом. Но сейчас, когда решила взять все в свои руки, прислуга даже слушать меня не хочет. — Я правда произношу слово на букву «п»? Что этот мир делает со мной?

— Она много лет служит в этом доме, Аврора. Марфа начала прислуживать, когда тебя еще здесь не было. И когда ты появилась, то не пожелала заниматься домашними делами. Все вела она.

— Ага. И ее «замечательная» дочка, — ехидничаю я.

— Я не говорил такого про Кассандру, — его щеки даже немного краснеют, доставляя мне небывалое удовольствие. «Стыдно, дорогой муж, очень стыдно!»

— Еще бы ты произнес это! — фыркаю в ответ.

— А что ты хотела? — подскакивает он в кресле. — У меня есть жена и нет жены! Я взрослый мужчина! Со своими потребностями!

Не верю, что он произнес эту фразу. Ну все. Держите меня семеро!

Глава 9

Я, честное слово, пытаюсь держать себя в руках. Но из всех причин, по которым мужчины изменяют своим женам, пожалуй, самая банальная и самая раздражающая называется: «У меня есть мужские потребности, которые ты не удовлетворяешь!» О ну ради бога! Я, может, тоже хочу, чтобы ты был чуточку больше в определенных местах, чуточку романтичнее, чуточку менее лысоватым, в свои сорок пять… Но я же не бегу к чужому мужику, у которого это есть! Я живу с тобой!

Да. Я понимаю, что в этом браке у Авроры лидирующее положение по количеству совершенных ошибок, но любую девушку можно завоевать. Любую! Показать, что ты готов ей дать и чего ждешь от нее, предложить какие-то компромиссные варианты. Было бы желание. А его у Бернарда просто-напросто нет и не было никогда. Он нашел самый легкий и удобный для себя способ — другую женщину. Я не успеваю придумать как наиболее корректно донести до мужа столь банальную мысль — мое возмущение берет верх над здравым смыслом.

— Ты серьезно считаешь, что это оправдывает твое отвратительное поведение?! — я даже подскакиваю с кресла, стоящего напротив Бернарда.

— Аврора! — он грохает ладонью по столу и поднимается вслед за мной. — Следи за языком! Думать о том, что тебя что-то там оскорбляет, надо было тогда, когда ты в ванную по несколько дней не ходила! Когда перестала выглядеть как женщина! Когда наплевала на все, что было связано со словом «семья»!

— Меня не просто «что-то там оскорбляет»! — я понимаю, что начинаю повышать тон, но черти несут мой язык по полям да по лугам в поисках возмездия для обманутой жены. — Меня, как ты выразился, оскорбляет, когда гадят на стол, за которым едят! — ехидно кривлюсь я. — У тебя так невозможно чешется пониже живота, что ты не в силах даже из дома выйти? Ну хотя бы! Уж если решил мне изменять!

«Аврора, стой! Стой, девочка! Тпру-у-у-у, ретивая! Это даже не твоя проблема! Не надо ругаться с этим драконом. Он нам еще пригодится в хозяйстве. Точно тебе говорю», — мой внутренний голос изо всех сил пытается воззвать к рассудку. Однако характеру дочери прапорщика глубоко наплевать на все разумные доводы. Справедливость должна восторжествовать!

— А ты бы озаботилась тем, чтобы самой меня почесать пониже живота! — рявкает он.

Его глаза горят диким пламенем. Тело как будто