Я буду нежен - Лена Хейди Страница 8

Опять же, имя мне оставила.

Что у неё вообще в голове творится? Как это всё объяснить?

Во внезапно вспыхнувшую доброту я не верил.

Может, она такая добрая по причине амнезии? Просто ничего не помнит. Память как у хомячка.

Или просто прихоть юной богачки. Что взбрело в голову — то и делает.

Но амнезия тут определённо присутствует: когда мы вышли из машины и подошли к большим дверям особняка, Натали застыла в нерешительности, словно баран перед новыми воротами.

— Ната, ты чего? — вынуждена была спросить Алисия. — Снова провалы в памяти? Чтобы войти, положи ладонь на это место, — показала она на систему доступа на стене.

— Да, конечно, — натянуто улыбнулась та. — Просто задумалась.

— О чём? — уточнила её подруга.

— О маме, — отозвалась Натали.

— Надеюсь, тебя не накроет, как в прошлые разы, — тяжело вздохнула Алисия.

Натали положила руку на нужное место, и дверь распахнулась.

— Всё будет хорошо, — нейтрально отозвалась моя хозяйка.

— Ладно, я понимаю, что ты меня к себе не приглашала, поэтому навязываться не буду. Поздравляю с приобретением таких красавчиков, — кивнула Алисия на меня и симбионтов. — И ещё раз с днюхой, дорогая!

— Спасибо, — с улыбкой отозвалась Натали.

Подруги обнялись, и розововолосая ушла, оставляя меня наедине с внезапно обретённой хозяйкой и двумя симбионтами.

Кстати, что касается последних — у меня от них по позвоночнику бегал холодок. Я далеко не трус и не могу сосчитать, в скольких боевых операциях мне довелось принимать участие. И симбионтов на своём веку повидал.

Но эти были какими-то… странными. Неправильными, что ли.

Нет, в их внешности всё было идеально: накачанные тела, смазливые морды, широкие плечи, высокий рост.

Но во взгляде порой проскальзывало то, чего в симбионтах быть не должно. Словно окружающие их люди были всего лишь целями для нейтрализации. Ну, я-то понятно, и Алисия тоже. Но они так смотрели даже на свою госпожу.

А может, мне это уже кажется? И звание «псих года» нужно присуждать не Натали, а мне?

— Ты говорил, что родом из клана Сумеречных тигров. Ты оборотень? — ошарашила меня вопросом хозяйка.

Проклятье. Она слишком сильно не в себе…

— Хотите, чтобы я встал на четвереньки и порычал? — мрачно усмехнулся я.

— Значит, ты всё-таки оборотень? — восхитилась она и тут же попросила: — Покажи!

Не знаю, что за чай она курит, но трава у неё забористая…

Глава 11

Гаремники

Натали

Ещё в машине у меня зародилось чувство, что Дайрон — не обычный человек, а оборотень.

Почему бы и нет? То, что я перенеслась в другой мир и в чужое тело — это тоже из разряда фантастики. После такого стоит ли зарекаться, что оборотней, вампиров и даже драконов не существует?

Сейчас я могу поверить во что угодно.

А Дайрон… Этот парень невероятно меня интриговал. Глаза у него были необычными: казалось, что в радужку залита переливающаяся на свету ртуть. В них отражалось то, какое пламя эмоций он в себе сдерживал.

Вдобавок он из клана Сумеречный тигров. Может, это название отнюдь не образное?

Когда он вышел из машины, невольно отметила его походку — по-кошачьи пластичную. Как у хищника-тигра на охоте. Вспомнила и про его татуировку в виде тигра, под ключицей.

Попасть в дом получилось лишь с помощью Алисии. Подруга ушла, и я осталась в фойе наедине с двумя симбионтами и девальроном.

Блондин и брюнет стояли с бессмысленным взглядом истинных кукол, а Дайрон осторожно оглядывался по сторонам.

Подумав, что нас больше никто не слышит, я прямо спросила парня, не оборотень он.

— Хотите, чтобы я встал на четвереньки и порычал? — уточнил он в ответ.

Ого… он не стал отрицать!

«Значит, и правда оборотень!» — мысленно обрадовалась я и попросила его показать большую кису.

Почему-то не было ни капли опасений. Наоборот, в душе царила уверенность, что этот оборотень меня не обидит.

Хотя, в голове всё же сигналил слабый звоночек, что я веду себя неадекватно.

Дайрон посмотрел на меня как на душевнобольную, и мне стало ясно, что я эпично ошиблась.

— Я просто пошутила! — быстро выкрутилась я.

— А позвольте мы сами покажем вам котиков, госпожа? — неожиданно изрёк брюнетистый симбионт, и вместе с напарником рухнул на четвереньки с громким «мяу», от которого у любого кота случился бы сердечный приступ.

Я шарахнулась от этой парочки так резко, что нечаянно впечаталась в Дайрона.

— Вы не ушиблись, госпожа? — сдержанно уточнил он, придержав меня за талию.

— Нет, всё в порядке, — быстро отозвалась я и обратилась к «котикам» у моих ног: — Чак, Ронни, встаньте немедленно!

В голову прочно засели имена, данные им Алисией. Мысленно я уже называла их именно так.

У Дайрона почему-то перекосилось лицо. Такое чувство, что эти имена ему жутко не нравились. Или одно из них.

— Цель нашей жизни — угождать вам, милая госпожа! — мурлыкающим тоном отозвался блондин.

Они оба поднялись на ноги.

— Мы знаем, что вам нравятся пушистики. И тоже очень хотим нравиться нам, — пояснил брюнет.

Лучше бы они молчали…

— Госпожа, могу я обратиться к вам с просьбой? — неожиданно заявил Дайрон.

— Да, конечно, — отозвалась я.

— Смените имя Ронни на другое, — заявил он.

— Почему? — не удержалась я от любопытства.

— Так звали моего убитого друга, — глухо пояснил парень.

— Оу… — посмотрела я на него с сочувствием и согласилась: — Ладно, хорошо. Но предложи тогда взамен другое.

Откуда я знаю, какие тут имена в ходу?

— Чак — это брюнет, верно? — спросил Дайрон.

— Ну да, — кивнула я.

— Тогда блондин пусть будет Даком. Чак и Дак, — подобрал вариант парень.

— Я не против. Пусть будет Даком, — повела я плечом и на всякий случай уточнила: — Парни, вы ведь не возражаете против таких имён?

Куклы куклами, но вдруг у них в мозгах имеется что-то наподобие личности? Самосознание, самоопределение и всё такое. Ведь они, хоть и искусственно сделанные, всё же живые.

Судя по отстранённым лицам, им было всё равно.

— Как пожелает наша прекрасная госпожа! — заверил брюнет.

— Госпожа, вы вернулись! — раздался мужской голос.

К нашей компании подбежали трое молодых парней лет двадцати трёх, в коротких туниках, не скрывающих мускулистые бёдра и едва прикрывающих ягодицы.

Все довольно симпатичные, с рельефными фигурами. Один — рыжий с короткой стрижкой, второй — блондин, кудрявый как одуванчик, и третий — длинноволосый брюнет с волосами, забранными в хвост на затылке.

— Госпожа! — все трое рухнули передо мной на колени.

Симбионты легко