Жизнь дракона - Ольга Князькова Страница 8

Всё-таки меня интуиция не подвела, разбойники напали, дождавшись ночи. Хотя, я бы этих бандитов таким гордым званием, как разбойник не наградила. Потрёпанные зеленокожие карлики, одетые в грязные лохмотья и плащи, на ногах давно стоптанные сапоги, волосы коротко стрижены. Дана, как самая настоящая знахарка, влетела в самую гуще толпы со злым рыком и подобием нагинаты в руках. Мне ничего не оставалось, как вскарабкаться на повозку, с мечом я раньше дела, конечно же, не имела и смысла лезть в ближней бой не видела.

— Пасть захлопни, воняет, — раздалось внизу, когда я, наконец, устроилась на покатой крыше. — О, Лекс, привет!

— Встреча при приятных обстоятельствах, — усмехнулась, наблюдая за тем, как Ал профессиональным замахом сносит уродливую башку противника. — Сколько их?

— Был отряд, достойный небольшой армии, двадцать гоблинов, — хмыкнул парень и тут же рванул на следующего одиночного бойца. Что ж, надеюсь, я не пристрелю никого из наших.

Стрела легла на тетиву, сердце сбавило ритм, оставляя меня наедине с оружием. Тонкая, сплетённая из конского волоса нить с лёгкостью оттянулась до предела, забирая все звуки, остался лишь моё собственной дыхание. Выбор цели — самое важное, поэтому подошла я основательно, выбрала самого громадного, от которого отбивались сразу двое: Икихар и Трис. Затаила дыхание и плавно отпустила тетиву, чувствуя, как перо стрелы мягко скользнуло по пальцам. С тихим свистом она пролетела мимо застывших на секунду мужчин и резко пробила глаз нападающего. Гоблин взвыл и завалился назад, а я с каким-то мрачным удовлетворением поняла — не встанет. Эр Эгорос бросил на меня короткий взгляд, кивнул в знак благодарности и, без промедления, рванул к Олу, а я уже выбирала другую цель.

Дана прекрасно орудовала японским оружием, к ней никто не мог подойти ближе, чем на два шага. Ол и Ал плечом к плечу в такт друг другу делали почти одинаковые выпады на противника, обоюдоострые клинки скользили в руках, порой превращаясь в чёрные веера, удары были точны и уверены, за их спинами возвышался эр Эгорос, словно тот самый дядька Черномор, с огромным мечом наперевес. Трис, Аник и Малр, которых я почти не знала, атаковали ещё одного громадного «толи гоблина, толи тролля». Так, вот и претендент на стрелу в горле.

Бой закончился быстро, трупы покрыли почти всю поляну, невольно отметила, что, по крайней мере, из десятка гоблинов торчат мои стрелы, что ж, я ни разу не промахнулась, можно собой гордиться. Вместо троих бандитов на земле лежали ровные кучки пепла, двое поймали грудью чьи-то кинжалы, один валяется с пробитым сердцем — характерный след от нагинаты, троих перебили близнецы, работающее в паре слаженно, словно один организм. Но… Ещё раз окинула взглядом побоище и зло оскалилась, один всё-таки сбежал!

— Лекс! — Я даже повернуться не успела, лишь почувствовала как спину опалило болью, а над ухом пронёсся подозрительно-знакомый стилет, а потом провалилась в темноту, даже особо не поняв, что произошло. Хуже, я даже не узнала, погиб ли, кто и знаших…

— Мад, не скаль зубы, ты и так на вампира смахиваешь, — послышался чей-то усталый голос сквозь пелену сна.

— Тоже мне, упырь столетний, всё-то тебе не так, — огрызнулся женский голосок у меня над головой.

— Заткнитесь оба, и так тошно, — вступился в разговор ещё один, подозрительно похожий на первый, голос. — Неделя уже прошла, ей очнуться не пора?

— Ты только стихами не заговори, умник! — Фыркнул первый, послышались шаги и тихий смешок. — А эта заноза уже нас слышит, так ведь, Лекс?

Не слышу, потому что вставать лень и спина болит, а ещё я немного в шоке и ничего не помню. Но глаза открывать пришлось, потому сознание внезапно определило, что я лежу не на траве или досках повозки, а на достаточно удобной кровати, а в нос бьёт совершенно неожиданный запах трав. Ну да, интуиция в который раз не подвела, я в больничной палате, ну или в её подобии. Стены и потолок не белые, а голубые, так же, как и занавески, и одеяло. Надо мной нависали три растрёпанные тени с широкими, шальными улыбками.

— Драконица противная… — Счастливо протянули парни, вызвав у меня ответную улыбочку. — Упырица! Не смей больше нас так пугать!

— Сколько оскорблений, неужели, волновались? — Честно попыталась приподняться на локтях и тут же скривилась от невыносимой боли.

— Лежать, — прошипела Дана и меня словно пригвоздило к матрасу. — Конечно, волновались, у тебя на спине живого места не было, этот урод тебя одновременно парными мечами ударил. Не волнуйся, шрамов почти не видно будет — эльфы постарались.

Закусила губу, шрамы, на всю жизнь, я же девушка, видимо, от платьев с оголённой спиной придётся отказаться, и от объятий с парнями тоже… хотя, вот уж на что я никогда не претендовала, так это на любовь.

— Лекс, ты чего? — Два совершенно одинаковых лица придвинулись ещё ближе. — Да нет там у тебя ничего, две бледные полоски не считаются.

— А где мы? — Парни никогда не поймут, для них шрамы — признак мужества, а иметь две длинные линии на спине значит быть кем-то вроде героя.

— В Мире, пришлось мага сразу на место лагеря вызывать, я ничего сделать не могла, а эти, — Дана бросила короткий, но очень красноречивый взгляд на парней. — Только мешались. Нас сюда перенесли, тебя к целителям утащили, а меня и этих оболтусов не пустили, парни чуть лечебницу не разнесли.

— Надолго я здесь?

— Никто не знает.

Глава 3

Так почему ты приперся меня будить? — А чем тебе моя рожа с утра не угодила? Не нравлюсь, что ли?

Бегущий в лабиринте

— Леди Эйлексиа? — Тихий, мелодичный голос опять вырвал меня из задумчивости, заставив едва заметно поморщиться. Интересно, что на этот раз: припарка, настойка, лечебный сон или тошнотворная вещь под названием «Мазь от шрамов»? В этой палате я провела уже неделю, и умиротворённая обстановка уже начала бесить, так же как и лекари, одетые в белые хламиды и выглядящие так, словно являлись выходцами из какого-то буддийского монастыря.

— Лорд Милиндиэль, — сдержав нотки раздражительности в голосе, кивнула я. — Вы что-то хотели?

— Очередная просьба не сидеть на каменном подоконнике считается? — Вскинул светлую бровь эльф, не утратив при этом образа милого и доброго целителя. — Я всего лишь хотел сообщить, что через