Мороз и Пламя - Джена Шоуолтер Страница 79

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что ей нравится быстро, жестко и грубо. Его предпочтения были такими же. Ноле нравилось, когда он посасывал ее кожу или сжимал сильнее, оставляя метку. Заявляющую о себе метку. Ему нравилось понимать, что позже она будет чувствовать его при каждом движении и помнить все, что Бейн с ней сделал.

Нола качнула бедрами, и его мысли отступили. Это удовольствие…

— Я собираюсь жестко кончить, детка. Я так близко… — Нола лизнула его рот, и он открылся без сопротивления. Когда она снова качнула бедрами, ее набухшие соски потерлись об его, и он застонал. — Я ждала тебя сегодня. Не заставляй меня ждать еще дольше. Пожалуйста, Бейн.

Детка. Как же ему нравилось это обращение, своего рода заявление.

— Больше никакого ожидания. Кончи жестко ради своего мужчины.

Удерживая его пристальный взгляд, она качнула бедрами снова. И снова. Удовольствие усиливалось, напряжение нарастало. Они потерялись друг в друге и не желали, чтобы их когда-нибудь нашли.

Он взял ее руки в свои, переплел их пальцы, и поднял их над головой, заставляя ее растянуться на нем. Остальной мир исчез. Ее теплое дыхание ласкало его кожу. Вдохи становились все быстрее и быстрее, чтобы не отставать от его толчков.

— Бейн… детка… — Ее ногти впились в его кожу, когда Нола запрокинула голову и закричала. Ее внутренние стенку сжали его, требуя капитуляции, и он уступил.

Отдал. Каждую. Каплю. Бейн кончил яростно, бормоча похвалу.

Она рухнула на него, учащенно дыша и сильно дрожа, ее щека покоилась на его неповрежденном плече. Бейн отпустил ее руки и развернул из обоих на бок.

Они долго молча обнимались, позволяя своим телам успокоиться. Хотя он не был уверен, что когда-нибудь вновь сможет обрести прежнее спокойствие. Все его чувства к Ноле усилились… влечение, нежность и привязанность. Она подходила ему во всех отношениях. Даже ее хрупкая внешность. Это ее броня. Никто не подозревал, что под ней скрывается воин.

Воин, который лишил его защиты. «Я влюбляюсь в нее!»

Нет, нет. Он не мог ее полюбить. Только после того, как она переживет кровавый ритуал и Эвелин умрет. Если он позволит себе полюбить ее, а она умрет, Бейн не вынесет потери.

«Ты думаешь, что в любом случае выживешь? Дурак!»

Отчаянно желая отвлечься, он сказал:

— Готова увидеть битву через нашу связь?

Она вывела пальцем сердечко над его, ну, сердцем.

— Да, — ответила Нола.

— Предупреждаю, это кроваво.

— Именно по этой причине мне нужно все увидеть. Хочу стать свидетелем того, через что ты и другие проходите на этих собраниях.

* * *

Бейн положил руки Ноле на виски и закрыл глаза. Когда он вдыхал, она выдыхала, и наоборот. Покалывание коснулось ее разума, их связь накалялась. Постепенно появились и прояснились изображения.

В ледяной долине между двумя горами в кругу стояли более двадцать воинов, мужчин и женщин, и среди них Бейн. Настоящий мрачный жнец смотрел в сторону, одетый в черную мантию и сжимающий косу. Где же…

Там! Вейл. Прекрасная воительница с дерзкой улыбкой. Нет, воин, и точка, и Нола заскулила от облегчения. В последний раз, когда они были вместе, Вейл умирала от голода, холода и страха. Теперь ее сестра носила черную кожу, выглядела подтянутой, здоровой и готовой ко всему… ко всему, но не к объявлению о смерти Нолы. Вейл сломалась, и это разбило сердце Нолы.

Через несколько минут прозвучало что-то вроде стартового сигнала. Воины бросились в бой, атакуя друг друга. Как Бейн и предупреждал, там было много крови. А также насилие и боль. К ее благоговению и изумлению Вейл выстояла против всех противников. Всякий раз, когда ей требовалась помощь, Бейн спешил на помощь. Не то чтобы она или Нокс это осознавали.

Двигаясь с грацией кошки из джунглей, Бейн убивал любого, кто нацеливался на пару, даже когда ему пришлось ранить Нокса, чтобы убрать его с линии огня. Даже когда его собственная жизнь была под угрозой, когда различные воины боролись за его голову, а армия пряталась на вершинах гор, стреляя из дальнобойных винтовок. Когда пули попали в Бейна и Зиона, желудок Нолы сжался.

— Эрик собрал новую армию, — сказала она в ужасе.

— Да, — ответил Бейн, сквозь стиснутые зубы.

В воспоминании Бейн врезался в мужчину, который подкрадывался к Зиону. Двое упали, рана на плече Бейна увеличилась. Потеря крови замедлила его рефлексы и лишила контроля.

Светящийся хлыст обвил его запястье и дернул его назад. Он вздрогнул так, словно у него случился сильнейший нервный припадок. Хлыст испускал электрический заряд.

Ноле пришлось напомнить себе, что Бейн выжил, и сейчас он здесь. Но ох, если бы она могла погрузиться в воспоминания и убить владельца хлыста, она бы это сделала с улыбкой. Какую же боль испытал ее звериный мальчик, пробиваясь на свободу.

Когда эта ведьма, вызывающая разрушения, Петра бросила вызов Бейну и Вейл, риск возрос. Нокс побежал, чтобы помочь ее сестре, но Петра вонзила меч в землю. Выросла ледяная башня и преградила ему путь. К сожалению, башня выполняла и вторую функцию — скрывала Ронана, который следил за каждым движением Нокса, выжидая подходящего момента для удара. Однако Бейн его увидел.

Просто оттолкнуть Нокса с дороги было бы бесполезно, парень слишком силен. Поэтому Бейн сделал, что мог, — полоснул его когтями. От этой раны воин упал на землю, а меч Ронана пронесся над его головой.

Вейл оббежала башню, увидела Бейна и предположила худшее. Издав боевой клич, она ударила его мечом. И он позволил ей. Потому что альтернатива была для нее болезненна.

Нола застонала, прижав руку ко рту.

— О, Бейн. Мне так жаль.

— На ее лезвии был какой-то яд. Несколько секунд я стоял неподвижно, не в силах пошевелиться.

Да, она наблюдала, как Нокс поднял собственный меч, намереваясь отрубить голову неподвижному Бейну. Но Зион спас положение, убрав Бейна с пути.

— Кольт убегает, — сказал Зион, вскакивая на ноги. Он тоже получил бесчисленные увечья.

Сбегал не только Кольт. Два воина тащили потерявшего сознание Эрика, который оставлял за собой кровавый след. Кто-то отрубил ему одну ногу.

— Это моя работа, — сказал Бейн в реальной жизни. — Отрубил бы больше, если бы мужчина… Пайк…не сфокусировался на твоей сестре.

— Спасибо, — повторила она. Нола была в долгу перед ним, который, возможно, никогда не