Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс Страница 78

Впрочем, сейчас это не самое главное. Гораздо важнее другое.

«Ты и правда можешь дать мне силу, чтобы освободить моих родных?»

Дракон отвечает не задумываясь:

«Конечно, но это продлится совсем недолго. К тому же, если ты согласишься на это, то как только я разделю свою мощь с тобой, моя защита на некоторое время ослабнет. И тогда я не смогу оберегать тебя, ты станешь уязвима…»

«Плевать! Меня это не остановит!» — горячо выпаливаю я, — Если это поможет мне спасти тех, кто мне дорог, то это не такая уж и большая цена! Я согласна!»

В голосе дракона-духа слышится проблеск одобрения:

«Отлично, значит так тому и быть…»

И почти сразу я ощущаю, как по мне проходит колоссальная горячая волна, будто тысячи крохотных искорок пробираются в мое тело и вспыхивают внутри ярким костром.

Мои руки дрожат, но не от слабости, а от необузданной силы. Словно кто-то выкрутил все мои параметры на максимум. Все чувства обостряются: запах гари и серы, треск камней под ногами, рев драконов. И вместе с этим рождается безумная уверенность, что теперь я смогу все. Уж теперь то я могу пробить любую стену.

— Ну держись, маг-недоучка! — сквозь стиснутые зубы бормочу я, заливаясь адреналином.

Снова делаю над собой усилие и на этот раз легко вырываюсь из зыбкой трясины. я ощущаю себя бурей, ураганом, сверкающем вихрем, сминающим на пути все барьеры. И в этот раз мне удается прорваться сквозь даже такую мощную ментальную защиту. Я вижу обрывки как этот маг учился в какой-то темной академии, как выполнял заказы по всему Драконьему Континенту, и даже покушался на жизнь одного из драконьих владык… но самое главное, что я чувствую как он замечает мое вторжение, но не успевает ничего сделать.

Чтобы вышвырнуть меня из своей головы ему нужно отпустить магическую сеть. Он пытается одновременно не дать этому случиться и в тоже время дать мне отпор — я чувствую незначительное сопротивление, которое с легкостью ломаю и набрасываюсь на него в ответ. Я представляю что я такой же внушительный дракон как и Виррал, после чего заливаю все окружающее нас ментальное пространство пламенем.

Я ощущаю панику, которая охватывает мага, чувствую как безмолвно кричит, а его барьеры рушатся один за другим. А нечего было лезть на мою семью и друзей!

Меня все-таки выкидывает в реальный мир. Но не потому что маг смог вернуть контроль, а потому что он потерял сознание. Дернувшись, он падает, магическая сеть мерцает словно гирлянда, а потом вдруг разрывается, рассыпавшись на части яркими брызгами.

В этот момент все — мама, папа, Дариус, девушки — с облегченным вздохом валятся на землю, окончательно освобождаясь от парализующих оков.

— Получилось! — выдыхаю я, а в ушах все шумит от прилива крови.

Рядом снова сотрясается земля.

Обернувшись, вижу, как Виррал все еще сражается с Хартейном, который не оставляет попыток одолеть его. А Рэйвен уже закончил с армией Хартейна и снова схлестнулся с парочкой магов. Причем, один из них уже едва держится на ногах.

Из пасти Рэйвена рвется странное пламя, замешанное на темных всполохах, а Виррал с яростью вонзает когти в бок Хартейна.

Я осматриваюсь, проверяя, все ли из моих родных в порядке. Мама, опираясь на плечо папы, поднимается с земли, лицо ее бледное, но в глазах уже вспыхивает гнев. Чую, сейчас она вернёт магам должок. Дариус так и вовсе, с ухмылкой стирая кровь с губы, выпрямляется и бросает мне быструю благодарную улыбку.

“Ну что ж,” — думаю я, дрожа всем телом от бушующей смеси страха и радости, — “Кажется, теперь у нас появился шанс.”

Глава 60

Я судорожно выдыхаю, и меня прошибает нервная дрожь, когда мама и папа тут же прижимают меня к себе в объятиях. Их сердцебиение, их запах — всё такое родное, тёплое, что хочется расплакаться от облегчения. Но я только яростно мотаю головой, отгоняя слёзы.

— Ну теперь этот Хартейн у меня попляшет, — выпаливает мама, сжав губы.

— Клянусь, заставлю его пожалеть о каждой крупице зла, причинённого нашей семье, — отцовский голос звучит непривычно жестко.

Я на миг еще крепче прижимаюсь к ним, чувствуя внезапный прилив сил и поддержки. После чего мама мягко отстраняется и дальше происходит то, что должно было случиться с самого начала.

Мама переводит взгляд на воинов Хартейна, которые сейчас хоть и выглядели как кучка разрозненных головорезов, но все еще представляли опасность. По крайней мере, для нас.

Мама снова вскидывает руки, а ее глаза вспыхивают ярким светом. В воздухе разливается тихий звон далекого колокольчика. Нас накрывает теплой волной и я уже предчувствую то, что сейчас будет…

— Ого-гошечки… — бормочу я, ощущая, как у меня пробегают мурашки по коже.

Воины Хартейна вдруг резко выпрямляются. В их глазах появляется смятение. А потом, все как один синхронно поворачивают оружие… против Хартейна и тех, кто по какой-то причине не поддался маминой магии.

— Впечатляет, — замечает Дариус, насмешливо приподнимая бровь, — Хоть я и вижу это зрелище уже не в первый раз, но оно все так же поражает.

Мама только отмахивается, сосредоточенно сжав губы. Её лицо немного бледнеет — все-таки, удерживать под контролем сразу столько людей — задача не из лёгких. Но у неё получается!

— Дариус, — выдыхает она, переводя взгляд на темного мага, которого я вырубила. Тот уже пытается пошевелиться.

— Понял, — усмехается Дариус, и одним быстрым движением руки сбивает мага на землю снова. Маг тяжело падает и отключается окончательно. Для верности Дариус накладывает на него связывающие путы — не такое мощное заклинание как та же сеть, но теперь вряд ли этот маг снова сможет нам помешать.

В это время отец, сжав губы, быстро отходит к группке девушек, которых мы спасли из Колыбели, — перепуганных, с ужасом всматривающихся в окружающий хаос. Он открывает пространственный портал. И, по отечески успокаивая их, отправляет всех разом в безопасное место.

Я же вскидываю голову, чтобы снова увидеть величественное противостояние драконов, разворачивающееся прямо над нами: Виррал и Хартейн сшибаются в воздухе, мощные крылья развеваются, словно полотнища гигантского паруса. Ветер от их взмахов едва не сбивает нас с ног, повсюду летит пыль и сыплются мелкие камни.

— Виррал, давай же! — невольно вырывается у меня,