По лезвию грани (ЛП) - Эндрюс Илона Страница 78

При мысли о свадьбе ей стало не по себе. Тревога сжала ее сердце в холодный кулак. Что, если что-то случится с ней или с Ричардом? Это была не игра. Если они споткнутся, Бреннан убьет их.

Шарлотта поняла, что не хочет этого. Она боялась. Ей хотелось сбежать с Ричардом в лесную хижину и притвориться, что ничего этого не было. Предвкушение того, что она собирается сделать, давило на нее, как тяжелая ноша. Она хотела сбежать.

— Там будет Паук, — сказала Софи. — На свадьбе.

— Там ты не убьешь его.

— А если бы я могла? — спросила Софи.

— Скажи мне, чем занимается Паук?

— Он агент «Руки» и командир команды «Руки», — сказала Софи.

— Люди под его командованием изменены до чудовищных уровней. Я нахожу очень маловероятным, что он будет путешествовать один. Посмотри на меня, Софи.

Девушка повернулась к Шарлотте.

— Обещай мне, что не убьешь его. Я так доверяла тебе. Скажи мне, что ты не выдашь его.

— Не буду, — сказала Софи. — Вы были очень добры ко мне. Вам не о чем беспокоиться, леди Шарлотта. Я держу свои обещания.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ФАЭТОН выскочил из леса. Пора было будить Софи. Шарлотта дотронулась до руки девушки, и та мгновенно проснулась.

— Посмотри в окно, — сказала Шарлотта.

Софи наклонилась к широкой стеклянной панели фаэтона. Перед ними простиралась огромная река, ее спокойные, золотисто-жемчужные воды отражали великолепие заходящего солнца. Плоский мост перекинулся через бесконечное русло реки, и посреди моста, торча прямо из воды, возвышался замок.

Софи резко вздохнула.

Замок Пьер де Риви возвышался перед ними как массивная величественная гора зданий из кремового камня. Его стены, бесчисленные террасы и балконы, окруженные зелеными деревьями, росшими из вазонов, почти сияли на солнце. Тонкие, богато украшенные шпили тянулись в небо. Гигантские окна смотрели на мир из-за рельефных парапетов и декоративной резьбы на стенах, такой изящной и легкой, что казалось, будто все огромное сооружение плывет по водам реки.

— Как же красиво, — прошептала Софи.

— Я надеялась, что тебе понравится. Одно из чудес континента.

Фаэтон въехал на мост. Волкодав в тревоге поднял лохматую голову.

— Все хорошо, — сказала ему Шарлотта.

Она предложила оставить собаку в поместье Камарин, но Софи обняла его и посмотрела на нее так, словно она предлагала отрезать руку. Столкнувшись с двумя парами грустных щенячьих глаз Шарлотта капитулировала. Она настояла на поводке, ванне и стрижке, но все это не превратило пса в избалованного питомца. Он все еще выглядел так, словно гонялся за волками по лесу. Им придется приложить усилия, чтобы гулять с ним, и он сделает все менее удобным, но ничего не поделаешь.

Высокий, отчаянный крик прокатился по небу, словно облака пели.

— Смотри! — Шарлотта указала на ярко-зеленую искру, падающую с неба.

Искра падала, росла, превращаясь в огромную чешуйчатую фигуру, вооруженную массивными крыльями. Виверна кружила вокруг замка, солнце отражалось от кабины на ее спине. К ней присоединилась еще одна, потом еще… Одна за другой они приземлялись на территории замка.

— Здесь соберется элита обоих королевств. — Шарлотта улыбнулась. — Ты в предвосхищении?

Софи кивнула.

— Я рада. Наслаждайся, — сказала ей Шарлотта. — Будет волшебно.

У них была работа, но сейчас она просто сидела и смотрела, как мир чудес расцветает в глазах ребенка, и на несколько коротких мгновений ей снова могло быть пятнадцать, когда она ехала в фаэтоне на свой первый бал.

Мост вывел их под решетку ворот на главную улицу, окружавшую замок. Фаэтон свернул направо, по боковой дороге, и, наконец, остановился во дворе перед парадной лестницей. На нижней ступеньке стоял знакомый мужчина и разговаривал с аристократом в темном камзоле. Бреннан, поняла Шарлотта.

Водитель открыл дверцу, и Шарлотта вышла.

— Шарлотта! — окликнула ее Анжелия.

О, Мать Рассвета.

— Анжелия!

В поле ее зрения попала Анжелия Эрмайн.

— Я так рада, что ты смогла приехать.

На лестнице Бреннан обернулся. Его взгляд зацепился за них. Он улыбнулся мужчине, с которым общался, и направился к ним.

Беспокойство пронзило Шарлотту. Она притворилась, что слушает Анжелию. На ней были шелковая туника и брюки красивого зеленого оттенка. Одежда была облегающей и лишь слегка наводящей на размышления, что делало ее довольно чопорной по стандартам общества. Она не рассчитывала встретить Бреннана прямо выйдя из фаэтона, но такая возможность существовала, и она оделась именно для этого случая.

— Анжелия, — сказал Бреннан.

Женщина удивленно обернулась.

— Роберт…

— Моя дорогая, я очень расстроен. — Бреннан взял Анжелию за руку и поцеловал ее пальцы. — Вы отказываете мне в удовольствии побыть с вами. Можно подумать, что вы недовольны мной.

Анжелия моргнула.

— Конечно, нет.

— Кто ваша подруга?

Анжелия изобразила очаровательную улыбку.

— Шарлотта де Ней эль-те Рен.

Бреннан моргнул. Имя произвело желаемый эффект.

— Шарлотта, это лорд Роберт Бреннан.

Шарлотта присела в реверансе.

— Ваше высочество.

— О нет, пожалуйста. Никаких титулов. — Бреннан махнул рукой. — Возможно, память меня подводит, но я почти уверен, что никогда не встречал вас раньше. Я бы запомнил нашу встречу.

— Могу я ему сказать? — спросила Анжелия. — Можно?

— Как пожелаешь.

— Шарлотта приехала к нам из Ганерского Колледжа Медицинских Искусств. Она провела там довольно много времени.

— Они нас почти не выпускают. — Шарлотта улыбнулась. — Это почти как монастырь.

В глазах Бреннана вспыхнул интерес. Она была права — идея соблазнить женщину, запертую в монастыре, понравилась ему.

— Как странно, — сказал Бреннан. — Не думаю, что когда-либо встречал беглеца из Колледжа.

— Тогда я польщена, что стала первой, милорд.

— Вы целительница? — спросил Бреннан.

— Только врач, милорд. — К счастью для нее, Ганерский Колледж был домом как для магических целителей, так и для их мирских коллег. Учитывая, что Бреннан посетил Исла На, он, должно быть, слышал о Серебряной Смерти, убивающей людей на острове с помощью странной магии. Она не хотела афишировать свои таланты. Он мог догадаться.

— Она целительница, — выпалила Анжелия. — Превосходная.

Шарлотта тяжело вздохнула.

— Простите меня, милорд. Обычно мы не идентифицируем себя за пределами Колледжа.

— Вполне понятно. Я думаю, что в противном случае вы были бы завалены просьбами. — Бреннан взглянул на Анжелию. — Я и понятия не имел, что у вас такая экзотическая компания. Надеюсь, вы не заболели, миледи?

Самообладание Анжелии пошатнулось.

— Леди Шарлотта — моя подруга, — процедила она сквозь зубы. — Но теперь, когда вы упомянули об этом, да, я была больна. Я подхватила самую неприятную болезнь из самого неожиданного источника. Я не могу дождаться, чтобы рассказать вам все об этом.

— Я бы с удовольствием послушал, но мы выглядим невежливо перед вашей подругой.

— О нет, вовсе нет, — сказала Шарлотта. — Я устала с дороги, и мне нужно сделать все эти маленькие тайные женские вещи, которые делают женщины, чтобы привести себя в приличный вид перед обедом. Прошу меня извинить.

— Спасибо за понимание, — сказал Бреннан. — Потеря полностью наша.

Шарлотта присела в реверансе и проводила их взглядом. Спина Анжелии выпрямилась, как копье… она кипела. Она собиралась рассказать Бреннану, что он заразил ее «Портовой гнилью», и этот разговор вряд ли пройдет хорошо.

— Как все прошло? — пробормотала Софи у ее локтя.

— Все прошло хорошо. Теперь мы должны расставить ловушку.

Час спустя Шарлотта мерила шагами свою гардеробную. Ее платье ждало на кровати. На ней был длинный черный халат, а нижнее белье было очень тщательно подобрано. На ней были крошечные черные кружевные трусики, бюстгальтер, который представлял собой коллекцию полупрозрачных кружев и черных ремешков, и черные чулки, удерживаемые тонкими лентами, имитирующими кожу. Она заказала ансамбль по образцу некоторых сексуальных нарядов, которые она видела в рекламе на листовках из Сломанного. Наряд был не просто соблазнительным, он был эротичным, откровенным и непристойным. Женщине ее положения не пристало носить такое нижнее белье, если только она не намеревалась доставить своему любовнику особое развлечение. Туфли на шпильках поднимали ее на опасную высоту. Ее волосы были уложены элегантной волной. Ее макияж был безупречен, одним словом, она было во всеоружии.