Стеклянная королева - Джена Шоуолтер Страница 75

В мире не было ни одного мужчины, который был бы ее достоин.

Мы погрузились в комфортную тишину, продолжая работать. Когда она затащила тачку со старым, заплесневелым сеном за угол и скрылась из виду, я подошел к стеблю плюща, растущего над стеной, чтобы прошептать:

— Я знаю, что ты меня слышишь, Эверли. Сделай мне одолжение, поставь один из своих зеркальных потайных ход в мою спальню и зеркальный ход в конюшню. Один должен вести к другому. — с этими яблочными детьми лучше быть ясным. — Мне нужно это сейчас. Если нужно, заплати ведьме, чтобы она расставила зеркала, и я верну тебе двойную сумму. — я не хотел тратить время на переговоры о цене. — Напомни ей, что мне положена скидка для друзей и родственников.

— Эм, с кем ты разговариваешь?

Что ж. Я повернулся. Эшли стояла в дверях, нахмурившись.

Мельком взглянув на растение, она улыбнулась.

— О, это одна из твоих лиственных подружек, — сказала она. — Привет, Айви. Я Эшли.

Она подумала, что я смущен тем, что меня застали за разговором с растением, и хотела успокоить меня, не так ли?

Эта девушка… Я поднял сумку, которую мы принесли с собой, вытряхнул из нее все, кроме чистой одежды, затем перекинул ремень через ее грудь и притянул к себе.

— Ты так усердно работала, что заслужила награду.

Она положила перепачканную грязью руку на грудь.

— Награда? Для меня?

Мой голос стал глубже, когда я сказал ей:

— Да. Для тебя. Так что обними меня.

Глава 19

Нет ничего слаще поцелуя настоящей любви. Кроме воссоединения с тем, по кому скучаешь.

Эшли

Какой удивительный день. Я прошла путь от низкого падения, когда Леонора так легко подавила меня и украла мой первый поцелуй, до самого высокого взлета, когда Саксон сделал меня предметом своей глубочайшей привязанности. Он больше не видел во мне Леонору.

Даже не зная, что я одержима фантомом, он видел во мне Эшли. Просто Эшли. И теперь хотел сделать мне подарок, как будто уже не подарил мне весь мир?

— Мне сегодня было весело, — сказала я ему, обняв его руками, как Саксон и просил. — Мне никогда не помогали с уборкой. Мне не нужна другая награда. Но я хочу ее, так что давай.

В его темных глазах цвета виски зажегся голодный блеск, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— У меня такое чувство, что я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.

Умопомрачительные слова. Восхитительно хриплый тон.

Еще больше мурашек побежало по коже.

Он перевел взгляд на мои губы, и между нами пробежала искра. Поцелует ли он меня?

Хотела ли я, чтобы он это сделал?

«Больше всего на свете».

Но Саксон покачал головой, словно пытался прогнать свои мысли, и положил одну руку мне на затылок. Другой обнял меня за талию и расправил крылья.

Мгновение — и мы парим в воздухе. Он пронес меня над верхушками деревьев, крикнув:

— Пэган. Пайр. Следуйте за нами.

Когда мы взмыли в небо, драконы поспешили за нами, и я неожиданно рассмеялась. Долгое время я ежедневно трудилась, изо всех сил стараясь найти радость в своих обстоятельствах. Если бы я знала, что меня ждет такое, то никогда бы не перестала улыбаться.

— У тебя заразительный смех, — сказал Саксон.

«Правда?»

— Спасибо. И спасибо за мой подарок. Он мне очень нравится.

— О, это не твой подарок, — сказал он, прижимаясь своей щекой к моей. — Через десять минут мы будем на месте.

Целых десять минут в объятиях Саксона? Сколько подарков я сегодня получу?

— А по дороге ты расскажешь мне о птицоидах? — мое любопытство оставалось непоколебимым.

— Что ты хочешь знать?

— Почему женщина не может править птицоидами, если она старший ребенок? Даже закон Флера это допускает. — мой отец всегда сетовал на этот факт. Я считала птицоидов более прогрессивными.

Он облетел облако, и я снова рассмеялась.

— Закон остается законом до тех пор, пока этого требует традиция. Птицоиды не могут не соблюдать традиции, а они гласят, что правитель птицоидов должен иметь кровь Скайлер, причем мужчина должен быть старше женщины.

— Значит, королева Рейвен никогда не сможет править, потому что в ней нет крови Скайлер. Она может быть регентом только для тебя или Темпест?

— Верно.

— А ты хочешь получить корону?

— Никто еще не задавал мне этот вопрос, — размышлял он. — И я сам не задавался им. Хоть и знал, что я Крейвен, хотя уже дважды правил птицоидами, я думал отказаться от короны и изменить свое будущее. Потом мои отец и брат погибли, и Крейвену снова придется сесть на трон. Тогда я понял, что с тобой придется… разбираться. Решил, что не брошу свой народ, когда он больше всего во мне нуждается. Я должен им возместить ущерб, который никогда не смогу вернуть. Теперь я убью любого, кто попытается отнять у меня корону.

Оу. Он винил себя за то, что дважды привел Леонору к себе в дом, положив начало почти полному исчезновению их рода. Он боялся того, что она сделает на этот раз.

Я никогда не допущу, чтобы фантом вернулся в Птичьи горы.

Моя решимость покончить с ней достигла новых высот.

— А браслеты? — осторожно спросила я. — Какая связана с ними традиция? — расскажет ли он мне на этот раз?

Он погладил большим пальцем меня по спине.

— Они служат постоянным напоминанием о том, что мы служим не себе, а друг другу. При рождении каждому птицоиду дается три браслета. Красный символизирует семью. Кровь моей крови. Желтый символизирует брак. Рассвет новой совместной жизни. Третий — белый — обменивается на другой браслет в шестнадцатилетие ребенка, когда он выбирает свой собственный путь. Другие мы приобретаем за значительные достижения, которые помогают нашему народу в целом.

Я быстро пересчитала браслеты и вспомнила, что некоторые из них толще других.

— Что означает самый толстый из них?

Он поджал губы, но сказал:

— Войну. Каждый раз, когда я побеждаю в сражении, вокруг металлической ленты появляется новая.

Ничего себе!

— У тебя было много побед.

— Да, — сказал он, не вдаваясь в подробности. — Может, я и не жил с птицоидами, но у меня были люди. Были Рот и Фарра. Викандер, принц фейри, и Риз, мужчина, не так давно потерявший свою жизнь. Я сражался за них и некоторые победы, есть на браслете.

Какая прекрасная картина дружбы, верности и любви.

— Женщины, посещавшие Храм, часто шептались о