Филис Каст - Чаша любви Страница 75

Избранная вздернула брови, напомнив Ку его сестру, и заявила:

 – Знаешь, хранить тайны от матери – преступление.

 – Даже так?

Воин засмеялся, но позволил ей подвести себя к золотому креслу. С ножницами в одной руке и тонкой расческой в другой, она начала колдовать над волосами сына, вздыхая и пытаясь расчесать густую массу.

 – Думаю, мне не стоит просить тебя оставить их длинными. Я только немного подрежу здесь и вот тут...

Их взгляды скрестились в зеркале, стоявшем на туалетном столике. Этейн снова вздохнула и начала стричь Ку. От ее знакомых прикосновений он расслабился и стал прокручивать в памяти случаи из детства и юности, когда мать с готовностью откладывала все свои дела, чтобы решить его проблемы. Она всегда помогала Эльфейм, как и младшим близнецам – девочке Арианрод и мальчику Финегасу. Для отца, верховного шамана Партолоны, забота о детях тоже была превыше всего.

«Каким человеком я стал бы, если бы вырос без родителей? Бедняжка Бренна!.. Самую трудную часть своей жизни она прожила без любви отца и матери. Отец Бригид тоже умер, – с удивлением вспомнил воин. – Это случилось много лет назад. Странно, что я подумал об этом только сейчас. Бригид ругала меня за то, что я разочаровался в жизни. Она говорила так, словно сама пережила подобное горе, но когда я спросил ее, кентаврийка сказала только о потерях, которые пережили новые фоморианцы. Странно, что она так редко вспоминала о своей семье. Да, ее табун известен радикальными убеждениями, мать охотницы к тому же была верховной шаманкой. Естественно, что такая сильная особа долгое время оказывала огромное влияние на дочь. Все же Бригид нарушила обычай и оставила семью. Интересно почему...»

 – Ты видел ее сегодня утром? – Кухулину показалось, что нежный голос матери раздался прямо в его голове.

Он дернулся, она шлепнула его по плечу и сказала:

 – Сиди спокойно или будешь еще страшнее, чем когда явился сюда, одичавший и косматый.

Он прокашлялся, вздохнул и спросил:

 – Ты о ком?

Мать вместо ответа лишь свысока взглянула на него.

 – Нет, я не видел Бригид сегодня утром, потому что пришел прямо сюда.

 – После того как помылся и побрился. Хвала Богине! Поиск души – очень интимный акт, – начала верховная жрица спокойным размеренным тоном. – Чтобы успешно вернуть душу в тело, шаман должен построить мост из заботы и понимания между собой и пациентом. Если не ошибаюсь, вы с Бригид очень подружились, прежде чем к ней начала приходить разрушенная часть твоей души.

 – Да, – сказал сын и кивнул.

 – Это ведь Бригид нашла Эльфейм в ту ночь, когда та была ранена и ее чуть не убил дикий вепрь?

 – Да.

 – Именно Бригид привела тебя к телу Бренны?

 – Верно, – ответил он. – Мама, я не...

 – Подожди. – Она подняла руку, прерывая его. – Дай договорить, тогда сможешь спросить меня обо всем, о чем хочешь.

Он кивнул, ожидая и волнуясь.

«Много ли известно матери о том, что случилось прошлой ночью? Может, она собирается упрекнуть за то, что Бригид сводит меня с ума? Что?.. Неужели я сам так подумал?»

 – Значит, вы с ней уже подружились, да? Я не ошибусь, если скажу, что ты очень уважаешь охотницу?

 – Ты редко ошибаешься, мама.

Она улыбнулась его отражению и согласилась:

 – Это верно. Теперь еще кое-что. После того как душа исцеляется, пациент... – Этейн покачала головой, видя, что Ку нахмурился. – Нет ничего плохого в том, чтобы быть пациентом. Твой дух был сломан и нуждался в исцелении. Поэтому ты стал пациентом. В этом нет ничего постыдного. Теперь я могу продолжать?

Он кивнул, хотя ему ужасно не нравилось это слово. Оно звучало так, будто воин стал инвалидом.

 – После того как душа исцеляется, пациент – в данном случае ты – духовно меняется.

Кухулин выпрямился и удивленно заморгал. Материнский голос потерял свою бесстрастность. Ее теплая ладонь легла на его плечо.

 – Ты заметишь, что становишься чувствительнее и энергичнее. Может расшириться твое восприятие действительности. – Избранная почувствовала, что плечи сына напряглись, и мягко погладила их. – Этот эффект может быть временным, но чаще остается навсегда. Ты всю жизнь будешь связан с шаманом, который привел твою душу домой.

 – Но Бригид не шаманка.

 – Верно, она не отправлялась в иной мир, чтобы испить из чаши Эпоны, но в крови кентаврийки течет шаманская сила. Если бы этого не было, то она никогда не сумела бы вернуть домой потерянную часть твоей души.

Кухулин встретил в зеркале взгляд матери.

 – Спрашивай, – разрешила она.

 – Бригид может стать верховной шаманкой?

 – Только Эпона может дать ответ на этот вопрос, Кухулин.

 – Тогда скажи, что ты думаешь об этом, мама.

Сын попытался ей улыбнуться, но зря. Напряженность, пронизывающая его тело, прочертила на лице воина четкие глубокие морщины.

 – Она может, но это будет нелегко. Есть вероятность, что Бригид тогда будет жить в совершенном одиночестве-Избранная провела гребнем по волосам Ку, она расчесывала, укладывала их и продолжала говорить: – Ты знаешь, что взгляды ее табуна являются радикальными, возможно, даже опасными?

 – Да, – коротко ответил он.

 – Если бы ей пришлось стать верховной шаманкой, то она заняла бы место предводительницы табуна Дианны. Бригид выбрала другой путь. Я думаю, что она нашла в этом покой и счастье. Если ей придется оставить этот путь, то охотница вернется в мир, который осмысленно покинула, несмотря на то что ее убеждения решительно отличаются. Она была бы очень одинокой.

 – А если она не будет одинока?

Мать ничего не ответила. Она продолжала тщательно, методично расчесывать ему волосы.

Не испугавшись ее молчания, Кухулин продолжал:

 – Если рядом с ней появится кто-то, желающий разделить одиночество, поддержать ее убеждения. Кто-то, кто уважал бы и...

 – И любил ее?

Он повернулся, посмотрел прямо на нее и спросил:

 – То, что я чувствую, – это результат возвращения души?

 – Что ты чувствуешь, сынок?

 – Меня так сильно влечет к Бригид, что я не могу пережить, когда ее нет рядом! Сегодня утром я помчался бы прямо к ней, если бы не понял, что похож на одичавшего отшельника, спустившегося с гор, – невесело рассмеялся воин.

 – Кентавры – магические и притягательные существа, – уклончиво сказала Избранная. – Они страстные и красивые. Душа человека, умноженная на силу лошади, – это действительно очень привлекает.

 – Мама! Ты должна сказать мне. То, что я чувствую, – это временное помешательство, результат того, что охотница касалась моей души, или нечто большее?