Огонь в его жилах - Руби Диксон Страница 74

Андреа.

Теперь я вспоминаю ее.

Воспоминания начинают просачиваться, затуманенные безумием.

Я… не всегда был сумасшедшим. Я знаю ее. Я знаю ее запах, и я знаю, где она живет. В моей памяти всплывают другие лица. Мальчик со сколотым зубом. Мужчина с собакой. Темнокожая женщина, которая дружит с моей Андреа. В моей памяти всплывают все новые и новые лица, но лицо Андреа — единственное, которое продолжает чаще всплывать. Андреа смеется, охраняя ворота форта. Андреа идет с дробовиком на плече. Бедра Андреа слегка покачиваются. Задумчивое выражение лица Андреа, когда она смотрит на звезды. Андреа, задыхающаяся, прижимающаяся ко мне, когда я довожу ее до оргазма, мое лицо между ее бедер, когда она стоит надо мной.

Мои мысли полны Андреа, и они приносят мне радость.

Это чувство радости смывает еще больше безумия. Оно витает где-то на задворках моих мыслей, готовое хлынуть потоком, если представится такая возможность, но запах женщины в моих объятиях сдерживает его. Я прижимаю ее к себе, когда мы вместе лежим на покрытой камнями земле. Я касаюсь прядей ее золотистых волос, таких мягких и шелковистых по сравнению с моими собственными. Я касаюсь ее нежной бледной кожи и округлостей ее живота. Я касаюсь завитков, которые скрывают от моего взгляда ее киску, но так чудесно передают ее аромат. Одно прикосновение к ней успокаивает меня.

Мой разум все еще затуманен, но чем дольше я сижу и обнимаю ее, тем чаще мои мысли возвращаются к ней.

Болезнь. Я помню это. Я поднимаю руку вверх, смутно припоминая металлическую трубочку с запиской внутри. Я держал ее в руках всего один раз… Как давно это было? Несколько часов? День? Два? Сколько бы времени это ни длилось, теперь это прошло. Мои остриженные когти немного отросли, концы зазубрены, и я изучаю их. Мне нужно будет подстричь их покороче, чтобы ненароком не навредить моей Андреа. Я зарываюсь лицом в ее шею и вдыхаю ее запах.

«Ты скоро проснешься, — нетерпеливо говорю я ей. — Я скучаю по тебе».

Ответа не последовало. Еще нет. Я чувствую, как ее разум мягко раскрывается навстречу моему, словно цветок в пустыне, раскрывающий лепесток за лепестком. Она приближается ко мне, но пока еще не пришла. Поэтому я глажу ее, и жду, и пытаюсь вспомнить о человеческих вещах, чтобы противостоять зловонию человеческого жилья вокруг меня и безумию, которое пробирается маленькими щупальцами в мой разум.

Когда она проснется, мы поговорим. Мы будем целоваться и соединимся, и я наполню ее своим семенем, и ее разум соприкоснется с моим… и тогда я снова стану целым. Мой член ноет, отчаянно желая войти в ее тело, наполнить ее своим теплом, но я не могу взять ее, пока она привыкает к моему огню.

Для этого еще будет время.

Я тихо напеваю своей паре и прижимаю ее к себе, закрывая глаза. Даже несмотря на то, что мое тело отчаянно болит от желания заявить на нее права, а на задворках моего сознания зарождается безумие… Впервые за целую вечность я чувствую удовлетворение.

Она подарила это мне.

Моя Андреа.

Мир людей тих вокруг нас, пока она спит, мой огонь проникает в ее аромат. Мне нравится, как он меняется, как я впитываю в себя ее дух, пока ее аромат не становится безумно пьянящим. Это уже было неотразимо. Теперь, когда она пахнет так, словно я предъявил на нее права, она стала намного привлекательнее. Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь ее ароматом и тем, как ее тело прижимается к моему. Она вздрагивает во сне, и я мысленно чувствую, когда она начинает просыпаться.

Ее мысли немедленно обращаются ко мне, полные беспокойства и надежды.

«Я здесь», — говорю я ей и нежно прижимаюсь носом к ее шее.

Я чувствую удивление в ее мыслях. «Ой. О… твои мысли в моих мыслях. Мы соединились?»

Я не могу удержаться и дразню ее, слегка двигая бедрами. «Ты не можешь сказать наверняка?»

Ее охватывает наслаждение, которое проявляется в ее мыслях. Она рассеянно отвечает. «Ты… ты знаешь, что я имею в виду. Мы связаны в наших головах».

«Да. — Я потираюсь носом о ее щеку, наслаждаясь прикосновением ее разума и ее тела, прижатого ко мне. Мои мысли заняты ею, и в них нет места безумию. — Тебя это беспокоит?»

«Беспокоит меня? Это удивительно. — Ее разум наполняется удивлением. — Я так завидовала близости Эми и Раста. Насколько они связаны. Теперь я понимаю, насколько это невероятно. Кажется, что между нами больше нет границ. — Она берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Мы вместе во всех отношениях. Я люблю это. Я люблю тебя, Аталим».

«Сердце мое, — говорю я ей. — Я тоже люблю тебя. Наконец-то ты моя».

«Я так волновалась за тебя. — Ее мысли наполнены страхом. — Что ты не сможешь прийти в себя».

«Я признаю, что я уже не совсем такой, как раньше. Я чувствую, что безумие готово подкрасться ко мне, и теперь, когда мои мысли снова открыты, я буду уязвим для него. Но ты вернула меня к жизни. Поскольку наши души связаны, ты всегда будешь рядом, чтобы вернуть меня». — Я запечатлеваю поцелуй на ее шее.

«О, я так рада».

Ее запах опьяняет, а присутствие ее мыслей, переплетающихся с моими собственными, усиливает мое желание. Моя потребность в ней непреодолима, потому что я чувствую реакцию ее тела на меня. Я чувствую, как она осознает, какой большой у меня член, когда я сижу внутри нее, как моя длина вдавливается в ее влагалище. То, как я наполняю ее до безумия. «Это ты отвлекаешь», — дразню я, сжимая наши соединенные руки и снова погружаясь в нее.

«Боже, — говорит она мне, громко вздыхая. — Я никогда не думала, что это может быть похоже на это. Ты повсюду… Все так глубоко».

«Мы связаны на всех уровнях». — Я прикусываю ее ушко, одновременно снова входя в нее, и ее влагалище вздрагивает вокруг моего члена в ответ. Я чувствую ее возбуждение и позволяю ей почувствовать мое, делясь своими мыслями и ощущениями, которые пронизывают мой разум. Связанный. Я толкнулся снова. Навсегда.

«И ты никогда больше не покинешь меня». — Она прижимается ко мне, когда я прижимаюсь к ней, усиливая трение наших тел.

«Никогда».

«Я люблю тебя, Аталим. Так сильно».

То, что она мысленно произносит мое имя, и эмоции, связанные с этим, сводят меня