Невидимый враг - Анна Снегова Страница 74

Останавливаюсь… кот останавливается тоже.

Мы смотрим друг на друга. Что-то, наверное, надо сказать. Но слова не идут.

А мой кот… сверкает на меня хитрым взглядом, и вдруг ложится на брюхо. И принимается ползти ко мне. Опускает мохнатую голову со смиренным видом. Подставляет спину. Точно так, как делал, когда катал мальчишек.

Он что же… предлагает и мне прокатиться напоследок?

Какой щедрый подарок.

Я раздумываю пару мгновений — но бесполезно, я уже знаю, что не смогу устоять. Такое драгоценное и редкое воспоминание добавится в мою шкатулку сокровищ.

Поэтому принимаю великодушное приглашение. Взбираюсь на спину кота, цепляюсь пальцами за шерсть на загривке… от испуга, когда резко встаёт на все четыре лапы, дёргаю, наверное, слишком сильно. Но он не показывает и звуком, что больно.

А потом с места срывается сразу на бег.

И я, перепуганная насмерть, только теперь осознаю всю мудрость наездников на барсах, что они надевают на этих зверей сёдла и упряжь.

Правда, то ручные. С детства их приучают ходить под седлом. Мои племянники скоро уже тоже начнут объезжать Клыка и Когтя.

А этого… этого гордого зверя попробовал бы кто поставить под седло! Думаю, остались бы от смельчака одни только ботинки. Да и то не факт.

Поэтому терплю, сжимаю изо всех сил руки на шее кота, а потом для надёжности ещё и коленками бока стискиваю, распластавшись на нём всем телом.

Ветер шумит в ушах, мы быстрыми скачками преодолеваем ущелье, минуем выход…

Солнце село, оказывается, а я даже и не заметила.

Сердце замирает.

Это не бег — а почти полёт.

С камня на камень, через горные расселины, через ледяные ручьи, бегущие с талых ледников.

Опасный, восхитительно прекрасный.

В сумеречном мареве кот несётся стремительными прыжками по скалам. А ветер сушит мои слёзы.

Это ведь прощание, да?

…Но в конце концов до меня доходит, что прощание как-то подозрительно затянулось.

И всё быстрее удаляются синие горные гребни Таарна.

Пытаюсь что-то сказать, прошу остановиться — но суровый северный ветер уносит мои слова. А спрыгивать на ходу страшно, можно шею сломать.

Кот не отвечает. Только уносит меня всё дальше и дальше в сгущающуюся тьму.

Глава 20

Ночь раскрыла мягкие крылья над спящей землёй.

Почти не различимая во тьме тропа спускалась всё ниже и ниже.

Мы покидали землю моих предков. Мы уже на чужбине… там, где я ни разу не была.

С волнением и немалым душевным трепетом я поняла, что кот уносит меня прямиком в Империю.

По мере того, как путь становился всё более пологим, барс переходил на бесшумную скользящую рысь. Но по-прежнему не останавливался, неутомимо преодолевая милю за милей. И судя по всему, намеревался бежать так без отдыха всю ночь.

Вот когда я оценила прозорливость Мэй. И тёплый плащ, и припасы в дорогу.

Я пыталась не спать до утра, но ближе к рассвету дремота всё же сморила меня. Кот бежал так плавно и размеренно, а его спина была такой широкой, мягкой и удобной, что я сама не заметила, как провалилась в неглубокий беспокойный сон, прижавшись животом и щекой к пушистому меху. Он едва заметно вибрировал от довольного кошачьего мурчания.

Ну, Зор… только обернись снова, я тебе устрою за твои сюрпризы!..

А всё-таки — куда он меня несёт?..

Это была последняя связная мысль в моей голове.

* * *

Когда я очнулась, солнце зависло уже довольно высоко над горизонтом.

И оно было каким-то чужим и непривычным, как будто даже великое светило здесь было какое-то другое, не такое, как в Таарне. Более яркое, жгучее и жаркое, что ли…

Я кое-как приподнялась, продолжая цепляться на всякий случай за шерсть, протёрла глаза…

И зажмурилась снова.

Потом всё-таки решилась открыть.

Под лапами кота была уже не горная тропа. А мощёная крупным белым камнем широкая рукотворная дорога. А по бокам от неё…

Насколько хватало глаз, возвышались громадные дома.

Ни разу в жизни не видела подобного великолепия! Чуть не свалилась со спины барса, так задирала голову, чтобы лучше рассмотреть.

Эти дома высились, подобно горным пикам. Светлый камень, остроконечные крыши, стрельчатые окна, узенькие балкончики убраны ажурными коваными решётками. Вьющиеся розы и плющи карабкаются по стенам, дикий виноград кое-где заплетает их целиком. Пахнет свежей выпечкой, нагретыми солнцем камнями и жареным мясом.

А ещё… здесь ужасно, непривычно много людей! В каждом доме куча этажей, и мне даже страшно представить, сколько же в них помещается народу.

Из окон, с балконов на нас глазеют люди. Мужчины, женщины, дети… никто не решается подойти ближе, а прохожие шарахаются на мостовых. Но пялятся во все глаза и перешёптываются. Где-то оглушительно лает собака.

Кот невозмутимо двигается дальше. Всё так же неутомимо и размеренно, как будто не он бежал вчера весь вечер и всю ночь.

Я едва успеваю крутить головой по сторонам. Никогда не видела ничего столь же величественного и прекрасного. Быть может, только горы могли бы сравниться по красоте. Но здесь, в Империи, творения рук человеческих всячески пытались с ними соперничать.

А потом стены домов как-то неожиданно расступаются, и мы влетаем на огромную площадь, мощёную круглым булыжником.

По краям площади — пышные штамбовые розы с высокими прямыми стволами, увенчанными зелёной шапкой листвы. В их тени раскинулись торговые ряды, где продавцы раскладывают товары на прилавках и зазывают покупателей на разные голоса.

В центре площади — каскад фонтанов. Нарядные парочки прогуливаются мимо них, сидят на бордюрах, держась за руки, кто-то целуется…

Целовался.

До тех пор, пока не заметил гигантского хищника, с безразличной миной прущего прямиком на них.

Мой кот, конечно, навёл шороху и здесь.

Площадь с визгами и воплями опустела в считанные минуты. В то время как барс, всё так же не моргнув глазом, пересекал её по прямой, даже не сбавив темпа.

А меня всё больше терзал один вопрос.

Это же Империя! Почему нас до сих пор не остановили? Где вооружённая стража, где войска, где маги хвалёного Ордена Безликих, где вообще все⁈

Впрочем, очень быстро я заметила недостачу.

Когда мой кот прямиком направился к огромному зданию, что высилось на противоположном краю площади, двумя полукруглыми крыльями охватывая её. Белый и золотой, колонны и барельефы, розы и флаги… я, кажется, начинала понимать, куда меня тащит кот.

По рассказам Мэй я узнала это место. Она когда-то там работала служанкой.

Мамочки родные, это же Императорский дворец!!

Что взбрело в