Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти Страница 74

Леиф же был сосредоточен на том, что лежало под ногами. Он смотрел на город, раскинувшийся внизу, бурлящий и кипящий людьми. Вскоре должны были прибыть торговцы. Оба новых корабля, великолепные создания, уже были спущены на воду. Им пришлось даже отстроить заново пирс, чтобы пристань вместила корабли.

И теперь корабли стояли там, сверкая золотом в теплых лучах солнца, и сердце Леифа наполнялось гордостью и тоской. Ему хотелось плыть в поход, и его угнетала мысль о том, что первое плавание этих кораблей поведет не он. Но поплывут Вали и Астрид, а им он доверял безоговорочно. Но он предвкушал поход рука об руку с Вали, когда они поведут на поиски сокровища сразу четыре больших корабля.

И все же он не обменял бы ни на какие золотые горы шанс быть с Ольгой, когда она родит ему ребенка.

Корабли поплывут этим летом на юг. Он бывал на юге. А на следующий год он отправится в поход. Он и Вали и их отряды могучих воинов поплывут покорять новый мир.

— Ты так далеко мыслями, — сказала Ольга. — Тебе не хочется оставаться в Гетланде?

Она всегда чувствовала его мысли. Леиф улыбнулся и притянул жену ближе.

— Я думал о том, что жаль будет пропустить первое плавание новых кораблей, и мне немного грустно. Но я хочу быть с тобой, когда наше дитя появится на свет. Для меня нет ничего важнее.

Он положил обе руки Ольге на живот, и она накрыла его ладони своими.

— Я люблю вас обоих, — прошептала она, глядя на свой живот.

Леиф обнял ее и поцеловал в лоб, вдыхая родной запах и ощущая мягкость волос жены. Стоя рядом с Ольгой на этом холме, глядя на свой дом и свой народ, осознавая свои успехи и стремления, Леиф чувствовал, что обрел покой.

Он подумал о том последнем пророчестве, что дал Эйку провидец: Гетланд ждет эра процветания. Эйк решил тогда, что он будет процветать, но его жизнь окончилась совсем скоро после этого.

Леиф знал, что он — не Гетланд. Он скорее пастух этого народа, и в его силах привести этих людей и эту землю к процветанию спустя многие годы бедности. И если он забудет об этом, то сможет в любой момент прийти сюда и взглянуть вниз с этого холма, чтобы напомнить себе истину: как бы силен ни был один человек, вместе они могут добиться гораздо большего.

— Идем, — он отступил и взял жену за руку. — Нам много надо сделать перед тем, как корабли отплывут.

— oOo~

Ольга легла пораньше ночью перед отплытием кораблей, оставив Леифа в наполненном людьми зале. Звучали тосты, люди пили за удачный поход и возвращение отряда. Леиф оставался со своим народом, пока зал не превратился в место отдыха для напившихся людей. И только потом вернулся в их покои.

Он разделся и лег в постель рядом со своей спящей женой, которая зарылась глубоко в шкуры. Откинув одеяло, он поцеловал ее обнаженное плечо. Ольга перестала спать в платье, когда ее живот стал совсем большим. Леиф не мог сказать, что был против, но он часто ложился спать после Ольги и иногда ее нагота становилась причиной его физических мучений.

Как только он, наконец, стал засыпать, раздался стук в дверь. Убедившись, что Ольга не проснулась, Леиф встал и схватил меч, вытащив его из ножен уже на пути к двери.

Это была Сигрид, бывшая Дева-защитница, которая теперь служила в страже зала, поскольку осталась вдовой с тремя маленькими детьми. Она не обращала внимания на его наготу, а Леиф и не пытался прикрыться.

— Беда?

Она отрицательно покачала головой.

— Уже справились. Одд сбил фонарь у конюшни, но огонь погас после того, как спалил его телегу.

— С Оддом все хорошо?

Со смехом Сигрид ответила:

— Он спит, едва ли в десяти шагах от конюшни. Его ждет неприятный сюрприз утром, но с ним ничего не случилось.

— Почему ты не подняла тревогу?

— Нет необходимости. Как я уже сказала, огонь погас.

— Ладно. Спасибо.

Сигрид кивнула ему, и Леиф закрыл дверь. Когда он повернулся, Ольга сидела на кровати, прижимая одеяло к груди. Ее волосы рассыпались по плечам. Она была прекрасна как богиня. Сердитая богиня — Ольга хмурилась, и в ее глазах пылал огонь, гораздо более опасный, чем тот, что сжег телегу Одда.

Леиф убрал меч, пересек комнату и остановился перед своей женой, глядя на нее.

— Что-то не так?

— Это была Сигрид.

— Да. Была небольшая неприятность. Все решено.

— Она женщина.

— Да, правда.

Ее хмурое выражение сменилось недоверчивым, и недоверие было таким сильным, что казалось почти наигранным.

— Леиф, ты совсем голый. Полностью.

Удивленный, он засмеялся.

Она ревновала? Леиф засмеялся сильнее, когда эта мысль овладела им — и это было серьезной ошибкой. Ольга накрылась одеялом и отвернулась. Ее время было уже совсем близко, и переворачиваться становилось все тяжелее. А еще она стала капризной и обидчивой.

Леиф понимал, что дело в ее беременности. Но мысль о том, что Ольга будет ревновать — не говоря уже о том, что будет ревновать его к Сигрид — даже сейчас он находил ее забавной и должен был прикусить губу, чтобы не засмеяться снова.

— Ольга… Ольга, — он подошел к ней и остановил, когда она попыталась встать с кровати. — Это не имеет значения. Откуда мне знать, может, там была серьезная беда, и я не стал терять время на одевание. Сигрид даже не заметила, — он взял свой мягкий стержень в руку и пошевелил им. — И я этого не заметил. Ты — все, что мне нужно и чего я хочу. Навсегда.

Она смотрела на его мягкую плоть.

— А меня ты тоже не замечаешь?

— Уф, — пробормотал он, стараясь не засмеяться.

Сейчас она злилась, потому что он не возбудился? Что только делала беременность с женщиной! Иногда он не понимал ход мыслей своей жены.

— Я замечаю тебя, любовь моя. Я всегда обращаю на тебя внимание. Возможно, я мягок, потому что только что был момент, когда эта часть меня могла быть в опасности, — Леиф взял ее руку и сжал на своем естестве, и то сразу начало набухать. Он тихо застонал. — Видишь? Я заметил тебя.

Ольга легко улыбнулась, хотя и попыталась скрыть это, и обхватила его другой рукой, умело работая, пока он не стал твердым, как камень, и не начал постанывать от возбуждения. И когда она наклонилась так сильно, как только позволял живот, и облизала его так,