Дракон проснулся - Инесса Иванова Страница 74

Очнулась я, лишь когда экипаж перестал раскачиваться, подобно лодке, и остановился.

Я открыла глаза и поймала взгляд Дениела. Он сидел и смотрел на меня с таким рассеянно-нежным выражением лица, что мне захотелось дотронуться до него. Не тень ли, не видение?

— Иногда мне кажется, что всё это сон. Как я могла вот так всё бросить по доброй воле? Получается, я никогда не вернусь в столицу, не увижу родных?

— Ещё бы пару столетий назад, ответил бы «да». Но теперь: кто знает?

Он протянул мне руку и помог выйти. Сейчас всё ещё была ночь, но на горизонте, где бескрайние поля сходились с небом, заалела полоска рассвета. Я обернулась и увидела, что мы находимся у городских ворот небольшого поселения, обнесённого каменным забором, будто внутри не зерно и вино, а сокровища казны.

— Где мы?

— В Предгорье. Я привёз тебя, чтобы ты подождала, пока не улажу одно дело. С Оливией Лаветт. Я обещал отвести её туда, где всесильный и жадный до чужих лет дядя не сможет её отыскать.

Мне сделалось холодно. Я схватилась за плечи, но стоило Дениелу коснуться моих рук, сжать их легонько, заглянуть в глаза и дунуть в лицо, как холод отступил. Я будто грелась у камина в пустом зале, где ни капельки не страшно от одиночества, а, напротив, уютно и безопасно, как в собственном доме, который построил собственноручно камень за камнем, и от этого сроднился со стенами, сделавшимися продолжением меня.

— Почему ты не оставил её? — ревность кольнула меня остриём маленького кинжала. Никогда не подумала бы, что испытаю её жало на себе. — Что вас связывает? И зачем тогда тебе я?

— Ты знаешь ответ, Ниара! — усмехнулся он и наклонился, чтобы меня поцеловать. И я пропала. Ухнула в пропасть, из которой выбралась только спустя пару минут, пожалев, что мы ещё не в доме наедине. Мне хотелось почувствовать его кожей, оставить на его груди след от ногтей, слиться и разгадать тайну: что меня в нём так привлекает. Почему я больше не мыслю себя отдельно от него?

Или тому причиной дитя внутри меня?

— Что случилось? Почему ты вздрогнула? Замёрзла? Пойдём внутрь.

Я улыбнулась и крепче прижалась к нему. Не спрашивала, почему экипаж не может проехать через ворота, а надобно непременно пройти сквозь них пешком, подмечая, как по-старинному одеты жители, как по старомодному они приветствуют нас, будто Богов.

К счастью, много внимания нам не досталось: время было ранее, базар на площади ещё только просыпался, отряхиваясь от дремоты пустых шатров и лавок.

— А вот теперь можем и проехаться. Я покажу тебе местные достопримечательности.

Карета, запряжённая двумя статными лошадьми, управляемая кучером с окладистой бородой, делавшей его похожим скорее на раскаявшегося разбойника, чем на лакея, подплыла к мостовой напротив лавки со сладостями.

— Мельком. Потом домой.

— У тебя здесь дом?

Я удивилась от души. Место казалось сказочным, как из старинной открытки, на которых дамы писали друг другу поздравления с рождением сына или дочери. Я до последнего думала, что оно существует лишь в моём воображении.

Возможно, это Драконий дурман.

— Был. Надеюсь, мой друг и твоя фрейлина привели его в порядок, — загадочно улыбнулся Дениел и с лёгким поклоном открыл передо мной белую резную дверцу кареты.

2

Наконец-то, я почувствовал, что смогу прижиться в этом времени и в этом мире! Раньше, признаться, не раз посещали мысли: «А не лучше ли было заснуть навеки? С мыслью о мести и о том, что ничто не может быть слаще?»

— Ах, это настоящие сахарные кренделя!

Ниара была в восторге, похожем на нервную истерику. Когда я снова касался её руки, она чуть заметно вздрагивала, но тут же успокаивалась и мучила меня вопросами, на которые не было ответов. Во всяком случае, я их не знал.

— Да, здесь всё настоящее, — кивал я и потягивал чай, настоянный на травах, совсем как в моём далёком детстве, когда небо было столь высоко, что и мечтать дотянуться до звёзд казалось самонадеянным.

Мы остановились в небольшой кондитерской, где пекли по старинным рецептам, совсем не используя магию. В мире Драконов волшебство принадлежало только им, здесь всё так и сохранилось.

Кондитер и пекарь готовили так, словно магии в мире не существовало, только мастерство.

— Не верю! — с восхищением произнесла Ниара и положила в рот маленький кусочек пирожного.

В минуты успокоения Ниаре становилось страшно, и она пристально следила за мной, порываясь что-то сказать, но стоило посмотреть ей в глаза, как она нервно улыбалась и говорила совсем не то, что собиралась. Я не мог понять причину и в то же время понимал. Кто мы друг другу, так и не было сказано.

Я признался ей в чувствах, не соврал, вложил в её маленькие ручки ключ от моего сердца, способный превратить пламя в лёд, но некая неопределённость между нами оставалась. Это надо было исправить как можно скорее.

Ранее я так и не понял Геранту, не выслушал, не пожелал увидеть, что она не хочет уезжать. И продолжать отношения со мной ей стало в тягость. Сладкую, тягучую, от которой сам не откажешься, но будешь рад, если кто придёт и заберёт у тебя любимую ношу.

В груди снова разверзлась дыра, размером с кулак.

— Мы задержимся здесь на пару дней, а потом я отвезу Оливию как и обещал.

— Она не захочет, чтобы я ехала, верно? Эта дорога принадлежит лишь вам, — Ниара покосилась на разносчика, добродушного пузатого малого, немного неуклюжего из-за своего высокого роста. Он вытирал соседний столик, но так, чтобы не услышать нашего разговора.

И поминутно краснел, как юноша, когда Ниара обращала на него свой взор. Багровел и кланялся. Тут уже смущалась Ниара.

Мне нравилось наблюдать за этими двумя, я мог смотреть на черноволосую ведьмицу бесконечно долго и подмечать её несовершенства, несхожесть с Герантой, в чём находил упоение, сравнимое с бокалом хорошего вина после плотного ужина.

И всё же объясниться нам необходимо. Именно здесь, где никто не потревожит, где стены моего дома не будут давить на Ниару, заслоняя её от собственных желаний. Я больше не хотел применять силу, но не мог отказаться от той, кого подарила мне судьба.

— Такова моя натура, Ниара, я не стану ручным. Не знаю, как всё сложиться, но если сейчас ты скажешь, что хочешь уйти, я завтра же отвезу тебя домой. Можешь рассказать там, что Двуликий перенёс тебя на край света и подарил драгоценный камень. Мать-настоятельница