Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали Страница 73

Он моргает на меня. — Вы хотите войти, моя леди?

Я задаю вопрос снова, и горгулья повторяет свой ответ. — Как вас зовут?

— Эшфанг, моя леди.

— Это интересное имя.

— Меня назвали в честь возлюбленной чародейки, которая меня создала.

Это имя теперь задевает что-то во мне. Оно внезапно придает мне смелости. — Тогда открой, Эшфанг.

Горгулья склоняет голову насколько это возможно, и дверь бесшумно распахивается внутрь. За ней тьма. Сплошная, вечная. Мое сердце колотится, когда сила спиралью проносится через нее, втягивая меня, притягивая мои ноги вперед. Она *мощная*. Я хочу войти,* но в равной степени не хочу. Это не сила этого мира, и все же что-то в ней необратимо знакомо. Разрываясь между желанием заглянуть внутрь и желанием бежать в противоположном направлении, я раскачиваюсь на пятках, задыхаясь под притягивающей силой. Генри пронзительно кричит на моем плече.

— Ангел? — Сильные руки обхватывают мою талию. — Закрой ее! — командует Лайл, и Эшфанг захлопывается. Ледяной воздух отсекается, и затягивающая, скручивающая сила тоже исчезает.

— Это... Это было похоже на торнадо, втягивающее меня внутрь! — говорю я в изумлении и ужасе, когда Лайл оттаскивает меня в стеллажи и подальше от черной двери. Я отрываю от нее взгляд и смотрю в обнадеживающее лицо моего льва, чей рот сжат в жесткую линию.

— Что случилось? — спрашивает Дикарь, подбегая к нам. — Воздух вдруг стал странным.

— Похоже, Аурелия только что обнаружила новую дверь, — говорит Лайл.

— М-Можешь снова сделать себя невидимым? — спрашиваю я горгулью. — Думаю, мне будет спокойнее, если ты снова станешь стеной. — Эшфанг кланяется, и черный камень плавится в кирпич, становясь бесшовной стеной.

Глава 57

Аурелия

На следующее утро Минни встречается со мной за завтраком в столовой. Впервые я замечаю напряжение в ее глазах, ее нимпин Герти нервно сидит на ее плече. Она просто качает головой. — Нам нужно поговорить о многом, но я только что увидела это. — Она пододвигает утреннюю газету под мой нос.

МЕЙС НАГА ДОБИВАЕТСЯ УСПЕХОВ, КАКИХ НЕ БЫЛО РАНЬШЕ

Мой желудок сжимается, когда я смотрю на увеличенную фотографию на первой полосе человека, который вырастил меня, машущего толпе с благожелательной улыбкой, вылепленной на его лице, как пластилин.

— Это была пресс-конференция, — тихо говорит Минни. — Сегодня вечером он выступает с речью в одном из объединенных университетов города.

— Он вербует, — мрачно говорит Ксандер, прижимаясь ко мне, чтобы прочитать это.

— Генералы будут там, — многозначительно говорит Минни. — Младшие ходят, собирают адреса электронной почты и раздают контактные данные.

— Вербует для чего? — шепчет Стэйси.

Ксандер, Минни и я молчим, потому что больно говорить это вслух. Но я знаю, что должна увидеть это своими глазами. Склад прошлой ночью... визиты в дома. Мне нужно больше от Упыря. Он дает мне информацию по крупицам в моих снах, но ничего не дает наяву. Я понимаю, что он *не может* ничего сделать против своей кровавой клятвы, так что *я* должна что-то делать. Возможно, я могла бы пробраться на одно из этих собраний и увидеть, что именно они замышляют. Не было никаких последствий за наше разрушение владений Крокодилус или за мое убийство криминального авторитета. Единственное, что это объясняет, — что мой отец занят другими делами. Делами, о которых мне нужно знать немедленно.

Я хочу поддерживать образ, что я совершенно здорова. Ксандер подозревает меня, а Дикарь был особенно жизнерадостен, поэтому я делает вид, что на самом деле хожу на занятия. На самом деле никто не ожидал, что я буду их посещать с тех пор, как я вернулась из поместья Дракос, но Лайл был прав — наличие какого-то подобия распорядка может успокоить мою нервозность, пока я жду ночи. Минни, Сабрина и Стэйси тоже прилагают усилия, чтобы прийти, и у Терезы загораются глаза, когда она видит, как мы все, включая Юджина и нимпинов, входим и занимаем свои места, как раньше. Наш первый урок в этой комнате кажется таким далеким.

К сожалению для меня, сегодняшняя тема — «Построение доверительных отношений с парными». Я щурюсь на доску, как будто сосредотачиваюсь, но, честно говоря, я не знаю, что, блядь, это значит. Как построить доверие, когда твой парный связан кровной клятвой быть твоим заклятым врагом?

— Попробуйте найти некоторые положительные моменты, — говорит Тереза, размахивая маркером для белой доски и поглядывая на меня и Стэйси. — В наших отношениях с парными всегда есть положительные моменты, просто иногда нужно присмотреться повнимательнее.

К моему удивлению, Дикарь поднимает руку. — Я поддерживаю свою Регину во всем, что она делает. Даже если это не очень умно.

Я таращусь на него. — Дикарь!

Он таращится на меня в ответ в изумлении. — Что я сказал?

Минни фыркает. — Лия чрезвычайно умна! Ничто из того, что она делает, не является «не умным»!

— Слышь, слышь, — низким голосом говорит Сабрина. — Возьми свои слова обратно, Дикарь.

— Все, что я имел в виду, — медленно говорит Дикарь, как будто объясняет что-то кучке идиотов, — это то, что я сделаю для нее все. Почему это плохо?

— Дикарь пытается описать лояльность, — резко говорит Ксандер.

Тереза выглядит так, будто собирается бросить преподавание. — Ну, *это* я могу записать на доске.

— А что насчет... — Стэйси кривит лицо. — Если твой парный должен быть верен кому-то другому, кроме тебя?

— Парные всегда на первом месте, — пренебрежительно говорит Дикарь. — Ничто другое не имеет значения. Те, кто говорит иначе, должны быть съедены заживо. — Его глаза многозначительно перемещаются в сторону школьного забора, где все еще висит голова Катерины, хотя некоторые учителя писали Лайлу электронные письма по этому поводу. Мы не собираемся снимать ее в ближайшее время. Местные птицы все еще пробираются через ее мягкие ткани.

Я смотрю, как Стэйси опускается на свое место, и что-то вроде раскаленного железа пронзает мои внутренности. — Иногда возникают конфликты, верно? Такова жизнь. Это *случается*.

— Это сложные разговоры, которые важны, — спокойно говорит Тереза. — Открытые разговоры между парными — единственный путь вперед. Честность без осуждения.

Ксандер вздыхает рядом со мной и говорит мне в голову: *«Не пытайся оправдывать действия Упыря. Мне все равно, какие воспоминания он тебе показывает. Он хочет, чтобы ты его пожалела. Он предаст тебя».* — Я не отвечаю своему дракону, чьи глаза вспыхивают, когда он смотрит на меня. Он пристально наблюдает за мной до конца наших занятий, но, конечно, я ухожу днем раньше и направляюсь в наше общежитие, чтобы вздремнуть.

Вечером я ухожу раньше обычного. На данном этапе мне все равно, если кто-то увидит, куда я направляюсь. Мне не нужно разрешение от них,