Обними меня на рассвете (ЛП) - Брэдли Шелли Страница 72

Шок схватил его за руку:

— Я залез в бутылку только потому, что устал читать мысли Анки каждый раз, когда мы трахались. Она думала только о тебе. И единственный раз, когда я мог отвлечься от ее мыслей, это когда я был пьян в стельку. Счастлив?

Недоверчивость скользнула сквозь Лукана.

— Что?

— Если ты не слышал этого в первый раз, глухой болван, то я не буду повторять.

Шок только что признал, более или менее, что он все это время знал, что Анка хочет свою бывшую пару. Что он никогда по-настоящему не любил ее больше, чем друг. Небо падает?

— Нет, зайка, не падает. — Шок испустил раздраженный вздох: — Мне она нравится, и я подумал, почему дурак с привилегиями должен получить девчонку?

Так Анка была достойным призом. Он хотел, чтобы она выровняла поле между ними двумя. Он хотел победить не потому, что любил девушку, а потому, что ненавидел проигрывать. Ошеломление не могло скрыть реакцию Лукана.

Лукан посмотрел на Шока для подтверждения. Волшебник только покачал головой:

— Да пошел ты, тупица.

Из этих слов Лукан понял, что был прав.

Шок развернулся и направился обратно к Фелиции и другим воинам. Лукан остановил его:

— Ты можешь видеть Анку. Она заботится о тебе. Я никогда не отниму у нее то, что делает ее счастливой. Ты никогда не будешь угрожать ее безопасности.

И Лукан знал, что, как только они с Анкой соединятся, она больше никогда не сможет прикоснуться к Шоку.

— Я не буду стоять у тебя на пути.

Широкие плечи напряглись, Шок остановился как вкопанный и обернулся.

— Спасибо. А теперь действительно отвали.

Лукан рассмеялся, глядя, как другой волшебник уходит, послав Айсу непристойный жест рукой, чтобы просто затеять драку. И как вы думаете, это сработало. Он закатил глаза, глядя на двух волшебников, катающихся по циновкам, как дети, а затем подошел к Фелиции.

Опустившись на колени перед Неприкасаемой, он с беспокойством смотрел, как она уткнулась лбом в колени, опустив плечи.

Он посмотрел на Кейдена.

— Позови Герцога. На сегодня с нее достаточно.

Фелиция вскинула голову:

— Мы должны двигаться дальше. Я должна сделать так, чтобы это сработало. Просто у меня уже было время с Сабэль и некоторыми другими дамами в Суонси. И… доверять мужчинам мне гораздо труднее.

Он вспомнил, что однажды Герцогу пришлось чертовски долго уговаривать эту красавицу поверить в него.

— Мы справимся. Не дави на себя слишком сильно.

— Безопасность каждого в моих руках. Твоя, твоего брата, Брэма, Анки… малыша. Я не могу подвести вас всех. — Ее глаза наполнились слезами отчаяния. — Это подождет еще пять минут.

Лукан наклонился и, несмотря на ее протесты, подхватил ее на руки и понес к обеспокоенному мужу.

— Нет нужды убивать себя. Отдохни немного.

— Но я подвергаю вас всех опасности с каждой минутой промедления. Я не знаю, почему я не могу… ослабить свою защиту.

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ничего подобного, — мягко возразил он. — Мы справимся сами. Я верю в твои способности. Ты должна сделать то же самое. Привет, Герцог.

Сердитый супруг Фелиции подошел к ним и протянул руки. Лукан передал в них маленькую блондинку, и она свернулась калачиком на груди Герцога.

— Тебе вовсе не обязательно нянчиться со мной.

— Обязательно, — не согласился Герцог. — Это было частью моей работы, когда я подписался на роль твоей чрезмерно заботливой половины. Прости, солнышко. Ты застряла со мной.

Она устало улыбнулась Герцогу и снова повернулась к Лукану:

— Спасибо.

— Подожди несколько минут.

Лукан скользнул взглядом по Герцогу.

— Я думаю, она пропустила большую часть своего обеда.

Волшебник прищурил темные глаза, глядя на свою маленькую пару:

— Фелиция?

— Я не была голодна.

Гергоц вздохнул:

— Тебе нужна сила.

Фелиция закатила глаза, затем перевела взгляд на Лукана:

— Сплетник.

Лукан улыбнулся:

— Виновен. А теперь ешь.

— Вот именно. Лукан заботится только о твоих интересах.

Герцог выругался:

— Осмелюсь предположить, что он больше заботится о твоем благополучии, чем ты сама.

Глядя, как они уходят, Лукан задумчиво улыбнулся. Будут ли они с Анкой так тесно связаны в будущем? Сможет ли он оправиться от ее вероломства и просто снова поверить ей? Злиться на нее было бы легко — и бессмысленно. Она была напугана и неуверенна в себе. Ни один из них не был достаточно общителен. Теперь они должны были двигаться вперед, и у него было только два выбора: либо сойти с ума и уйти, страдая целую вечность, либо попытаться понять ее страхи и помочь ей, а потом посмотреть, что принесет им будущее.

Никакой борьбы. Он не собирался отпускать ее. Но одно беспокойство не давало ему покоя. Сможет ли она когда-нибудь полностью открыться ему и впустить его в свою голову и сердце?

Казалось, все вокруг сделали перерыв. Кейден нашел Сидни и притянул ее к себе на колени, чтобы спросить о ее обучении самообороне. Сабэль стояла между Айсом и Шоком, ударяя их обоих, пока они не взорвались проклятием. Близнецы все еще махали кулаками и громко ругались в углу, а Кари со смехом наблюдала за ними. Брэм сидел, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами, и украдкой посапывал.

Чье-то присутствие скользнуло у Лукана за спиной. Знакомый запах. Его сердце бешено колотилось.

— Подкрадываешься ко мне, Анка?

— Нет, я… — она покачала головой. — Что ты сказал Шоку, чтобы его разозлить? Он пытался избить Айса в кровавое месиво, а Айс ничего не ответил.

«Конечно же, нет».

— Я заставил его признать, что его любовь к тебе — дружеская. Тогда я сказал ему, что не буду стоять между вами.

— О, ты пытался быть хорошим человеком. — Она мягко улыбнулась: — Без сомнения, это разозлило его.

— Точно.

Он обнял Анку, и она скользнула в его объятия, отчаянно желая, чтобы они остались одни. Он жаждал поговорить с ней, восстановить их прежнюю близость. Он ни за что не откажется от возможности разделить с ней удовольствие и энергию. Он застонал, едва сдерживаясь, чтобы не потереться о нее, его спортивные штаны стали еще теснее, чем несколько минут назад.

— Анка, я знаю, что это ужасное время, но последние несколько месяцев научили меня, что хорошего времени может больше никогда не быть. Я не буду откладывать важные разговоры с тобой. Почему ты до сих пор не ответила мне на Зов?

Лукан не был уверен, что ему нужен ответ.

Ее улыбка погасла.

— У нас было так мало времени, чтобы все уладить.

— Ты можешь произнести эти слова сейчас, и у нас будет на это время до конца наших веков.

Она судорожно сглотнула:

— Ты воззвал ко мне снова только потому, что думал, что я умираю.

— Это то, что ты думаешь? — Он покачал головой: — Я бы все равно произнес эти слова.

— Даже после всего этого? Я не была уверена, что ты все еще хочешь меня. Я была далеко не идеальна…

— Мне не нужно совершенство, только честность.

— Ладно. Честно говоря, я беспокоюсь по двум причинам: когда связь пары отразится в наших подписях, мы снова станем мишенью. Матиас и Морганна оба будут знать, где ты снова уязвим. Они могут использовать это против тебя.

Лукан пожал плечами:

— Возможно, но они уже видят мой Зов в моей подписи и моего малыша в твоей. Даже без полного завершения брачных уз Матиас уже знает, что ты моя слабость. Я не думаю, что держать эти слова при себе будет иметь какое-то значение. Какая у тебя еще отговорка? Я знаю, что твое сердце выбрало меня.

Анка колебалась, очевидно обдумывая вопрос. Лукану казалось, что он уже несколько часов как затаил дыхание, ожидая, когда она скажет ему эти драгоценные слова. И все же она оставалась нема. Он чувствовал, что в ее нежелании было нечто большее.

— Анка, правду. Всю.

Она вздохнула:

— Я не могу избавиться от чувства, что всегда буду разочаровывать тебя. Я баньши со шрамами из нереспектабельной семьи. Ты мог найти гораздо лучше.