Моё имя (СИ) - Анастасия Соболева Страница 71

Однако, похоже, далеко не всем было так же весело, как и нам. Большинство гостей вели себя как обычно, изо всех сил стараясь игнорировать наше с Адой «ненормальное» поведение, при этом даже не замечая того, что больше всего вещей, выходящих за рамки «нормального», происходило как раз-таки не с нами, а с Пандорой Анж — виновницей сегодняшнего торжества. Моя жена, конечно же, никогда не отказывала себе в удовольствии выпить хорошего вина, однако, сегодня она налегала на него слишком уж сильно, даже как для себя самой. Сначала они с Лудо просто танцевали, обменивались любезностями, получали подарки и маленькие, символические презенты (которыми уже и так была заставлена вся боковая стена по мою правую руку), однако, примерно через час после начала всего этого Пандора совсем перестала отходить от столика с алкогольными напитками и вливала в себя бокал за бокалом. Когда же Лудо изо всех сил пытался переключить её внимание на нечто более интересное, она только и делала, что отмахивалась от него раз за разом. И даже то, что за её спиной уже были слышны довольно-таки громкие перешёптывания, не стало для королевы причиной нажать на кнопку «стоп» в своей голове.

— Что-то мне совсем не нравится происходящее с ней, — проговорила Ада себе под нос, как будто прочитав мои мысли.

— Не обращай внимания. Она сегодня проблема Лудо, а не наша.

Однакос выводами я поспешил довольно сильно, так какбуквально через десять минут она стала уже и нашей проблемой.

К тому времени Лудо всё-таки смог оттащить Пандору подальше от столика с нескончаемым запасом алкогольных напитков и, поддерживая за руку, дабы она не грохнулась прямо на пол, старался хоть как-то, но привести её в чувство. Тщетные попытки: туман в глазах королевы отлично выдавал то, насколько сильно она впала в забытьё. По глупой наивности брат даже попытался вырвать у неё из рук бокал, содержимое которого становилось всё меньше и меньше, так как Пандора ни на минуту не переставала делать маленькие, но уверенные глотки. Однако и эта идея завершилась ничем, поскольку она вцепилась в бокал мёртвой хваткой и не хотела отдавать его ни за какие коврижки. И вот, когда я уже собирался увести Аду подальше от лицезрения всего этого неблагоприятного зрелища, Пандора впервые за долгое время сфокусировала свой взгляд и направила его… Как вы думаете? Верно! Именно на нас. После этого она улыбнулась безумной улыбкой, вылила остатки вина в бокале прямо на подол своего нежно-голубого платья, и прокричала на весь зал со столь хорошей акустикой: «Человек! Да, именно ты, Ада Норин! Я приказываю тебе сейчас же очистить моё платье от грязи!».

На лице Ады не дёрнул ни один мускул, и лишь глаза выдавали ту адскую ярость, что пылала глубоко внутри. Эксили вокруг нас стали тыкать в неё пальцами и обсуждать, услышанное мгновением ранее заявление, упорно отказываясь верить в то, что беловолосая девушка действительно человек. Однакопотихоньку даже до них стала доходить столь элементарная истинна… Чёрт бы тебя побрал, Пандора Анж! Из-за тебя мне придётся закончить столь удивительный вечер в несколько раз быстрее!

Практически бесшумно я прошептал своей спутнице в кроваво-красном наряде на ухо два предложения: «Не нужно отвечать. Пошли отсюда». Тем не менее, само собой, она меня не послушала и, как будто совсем ничего не услышав, с величием королевы, которого сейчас так не хватало Пандоре, направилась в сторону, где её уже поджидала моя любимая жёнушка.

— Видишь, что произошло по твоей вине? Сейчас же вытри всё это безобразие! — закричала Пандора на Аду ещё до того, как та успела подойти к ней вплотную, при этом не переставая тыкать пальцем в красную жидкость уже успевшую хорошо въесться в тонкую ткань.

— С чего бы мне это делать? — спросила Ада голосом, проигрывающим своей собеседнице в громкости, но выигрывающим в стойкости и уверенности.

— Потому что это приказ твоей королевы.

— Уж, прости, если задену твою королевскую гордость, однако, как ты уже успела упомянуть, я — не эксиль, а это означает, что и ты не моя королева. Сила твоей метки не имеет надо мной никакой власти, в точности так же, как и твоё мнение не имеет для меня никакого значения.

— Да кем ты себя возомнила?! Я могу приказать убить тебя здесь и сейчас!

— Можешь. Но не сделаешь этого. И знаешь почему? Потому что после Сирил обязательно заставит тебя умирать в долгих и тяжких муках. Убивая кого-то, ты должен быть готов умереть и сам — ты же только и умеешь, что цепляться за свою жалкую, никчёмную жизнь.

Поскольку обстановка между девушками накипала всё сильнее и сильнее, сквозь уже успевшую образоваться вокруг них толпу, я начал пробираться как можно ближе к этим двоим. Ущемлённые чувства Пандоры меня не сильно волновали, но я беспокоился о том, что она, окончательно потеряв над собой контроль, может принять свою настоящую форму и, забыв обо всём на свете, наброситься на Аду Норин.

— Я даю тебе последний шанс: сию секунду же встань передо мной на колени и очисти это чёртово пятно. Используй для этого свой балдахин цвета пламени, а иначе, клянусь, ты пожалеешь о том, что родилась на свет.

В ответ на это Ада лишь глубоко вздохнула.

— Как же ж жаль, что ты всё никак не поймёшь: надеть красивое платье вовсе недостаточно для того, чтобы стать красивой, — сказав это, она огляделась вокруг, выхватила у одного господина стакан с водой и, со словами: «Освежитесь, ваше величество», вылила его прямо в лицо виновнице сегодняшнего торжества.

Сказать, что Пандора была в замешательстве, будет сильным преуменьшением, поскольку впала она в настоящий ступор. За время этого ступора Ада успела развернуться с гордо поднятой головой и, дождавшись, покаобразовавшаяся вокругтолпа расступится, тем самым дав ей дорогу, покинуть помещение, больше ничего не сказав.

Кажется, позади меня Лудо изо всех сил пытался сдержать пришедшую в себя и готовую броситься вслед за Адой Пандору. Однако, не уверен, что всё было именно так, поскольку план своей жены я начал осуществлять ещё до того, как она до него додумалась. Я не знал, куда именно направляется моя спутница и, по правде сказать, не сильно переживал по этому поводу, так как был готов следовать за ней хоть