Она и зверь. Том 2 - Maginot Страница 70

Даже Териод, относящийся к элите мечников, не был уверен, что смог бы так же. Нет, не смог бы. Страшно представить, насколько сложные тренировки раз за разом посещала эта хрупкая девушка, чтобы отточить мастерство до такого уровня.

Териод слегка поморщился. Уголки его губ были приподняты, но лицо совсем не выглядело улыбающимся. Он осторожно спросил:

– Мое беспокойство раздражало вас?

– Немного.

– Тогда впредь, куда бы вы ни пошли, я буду просто махать рукой и говорить «счастливого пути», – обиженно произнес Териод, и Астина покачала головой.

Словно не собираясь его упрекать, она выпрямилась, и лишь тогда Териод заметил озорной блеск в ее глазах – его реакция явно пришлась ей по вкусу.

Астина заговорила на редкость мягко:

– Я знаю, что вы сделали это, заботясь обо мне, поэтому я не обиделась.

Некоторое время Териод молча разглядывал ее. И когда от неестественно затянувшегося молчания в глазах Астины появилось недоумение, он внезапно произнес:

– Вы ведь это не специально?..

Прежде чем Астина успела осмыслить его слова, Териод протянул руку и мягко коснулся ее лица. Его большой палец скользнул по ее нижней губе, неспешно, словно очерчивая контур, и задержался, оставляя след тепла.

Солнечный свет, проникающий в пропитанный запахами сырого дерева и затхлости коридор, мягко подсвечивал танцующие в воздухе пылинки. Казалось, что стоит безмятежный летний день. Астина на миг застыла, глядя поверх плеча Териода в пустоту.

Териод наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу Астины. Спустя мгновение он прикоснулся к ее губам.

От неожиданного поцелуя Астина вздрогнула и инстинктивно попыталась отступить, но стена не позволила ей этого сделать. Она распахнула рефлекторно закрывшиеся веки и поймала взгляд Териода из-под опущенных длинных ресниц. Глубокие, пристальные, яркие голубые глаза завораживали.

Не отводя взгляда, Териод слегка прикусил ее нижнюю губу. Но Астине было скорее щекотно, чем больно.

– Странно, – выдохнула она, воспользовавшись моментом, когда Териод чуть отстранился.

С легкой усмешкой в голосе он спросил:

– Что именно?

Поцелуи не считались чем-то необычным для супругов, связанных браком по расчету, а для Астины и Териода и вовсе стали частью их рутины. Нравилось им это или нет, но целовались они каждый день. Однако сегодня что-то изменилось. Даже когда Териод отстранился, тепло его губ не исчезло с губ Астины. Неосознанно подняв руку, она коснулась их. Кончики пальцев стали влажными.

Словно в растерянности, Астина начала:

– Я о поцелуе. Мы целовались с момента вашего… превращения, однако в последнее время…

Но договорить она не успела, ведь губы Териода вновь накрыли ее. Он едва ощутимо коснулся ее губ, и нежность его прикосновений смешивалась с нарастающим, но сдержанным желанием. Поцелуй становился все более пылким, но оставался трепетным, почти благоговейным.

Рука Астины невольно напряглась. Холодный ветер, гулявший по коридору, студил ее шею и щеки, отчего губы Териода казались особенно горячими. Каждый раз, когда он касался ее, уголки ее глаз чуть подрагивали. Сквозь неровное, сбившееся дыхание прорвался тихий, чувственный стон:

– Ах…

Рука Териода, тянувшаяся к ее талии, вдруг замерла в воздухе. Стараясь унять желание прижать ее хрупкое тело к своему, он с силой сжал кулак так, что побелели костяшки. Он боялся напугать Астину, нарушить очарование этого момента. Поэтому уперся ладонью в стену над ее головой. Но чем трепетнее становился поцелуй, тем больше их тела сближались – словно сами собой, не спрашивая разрешения. Териод придвинулся еще ближе, и его колено мягко коснулось ее бедра.

Астина, не осознавая этого, лишь крепче вцепилась в его плечи. Запрокинутая голова мешала дышать. Когда Териод чуть отстранился, она нахмурилась, словно недовольная этим. Глубоко вдохнув, она пыталась усмирить сердцебиение.

Их губы больше не соприкасались, но ощущение близости осталось. Глаза Териода потемнели, голос стал хриплым:

– Такое ведь нельзя делать с волком, правда?

– Конечно, нет! – прошептала Астина, все еще тяжело дыша.

– А ведь это вы, супруга, предложили пойти дальше, – в глазах Териода заплясали черти.

Астина растерялась. Разве они не закрыли этот вопрос? Ей казалось, что она уже извинилась за свои поддразнивания, но Териод, похоже, думал иначе. Она посмотрела на него с подозрением: то ли он раззадоривает ее, то ли и правда пытается снять проклятие. Или и то и другое одновременно?

Но Териод оставался невозмутим.

– Разве вы говорили не об этом? Поцелуи ведь бывают разные. Можно начать с невинных и, повышая градус… проверить, к чему нас это приведет.

Его слова звучали дерзко, но все это было ради снятия проклятия. Однако Астина все же чувствовала подвох.

В последнее время поведение Териода изменилось. Он вел себя так, словно она и правда была его возлюбленной. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, Астина изо всех сил старалась сохранить ясность ума, цепляясь за холодную логику. Но ощущения подсказывали, что эти голубые глаза пылают неподдельной страстью. Прежняя Мартина верила каждому слову, слетавшему с этих губ, помнила шепот о любви – тот, что разбил ей сердце. Не возвращаются ли к ней те самые опасные чувства?

Она прищурилась, внимательно вглядываясь в его лицо. Но то было спокойно и не выдавало истинных намерений. Ее попытка оставаться объективной лишь сильнее затуманила разум.

– Хотите сказать, что все это лишь ради избавления от проклятия? – спросила она с едва заметной надеждой.

– А вдруг моя супруга начнет капризничать? Что, если, рассердившись однажды, вы пропустите поцелуй? – ответил он с легкой горечью и опустил взгляд. – Боюсь, что так и останусь монстром.

В этот момент чувство долга сыграло с Астиной злую шутку. В ней проснулась нелепая, иррациональная жалость, заставляющая сочувствовать этому «монстру» с лицом ангела.

Она остановила руку, которой собиралась оттолкнуть его. Увидев ее нерешительность, мимолетную слабость, Териод едва заметно улыбнулся.

– Вы знали, что поцелуи бывают разными?

– Какие странные вещи вас интересуют, – ответила Астина с легким укором.

Териод проигнорировал ее посыл.

– Раз уж мое проклятие снимается поцелуем, мне стоит разбираться хотя бы в этом. Кто знает, какой поцелуй спасет меня в следующий раз.

Он осторожно взял руку Астины – она поддалась без сопротивления – и нежно коснулся ее губами.

– Поцелуй тыльной стороны ладони означает привязанность и уважение. Как у рыцаря к господину.

– Это я знаю, – ответила Астина.

– А знаете ли вы, что поцелуй в ладонь означает зависть? Или обиду.

Териод поднес ее запястье к губам и медленно поцеловал ладонь – там, где пульс бился особенно отчетливо. Астина невольно сжала пальцы, словно пыталась удержать это ощущение. Их