Магический клинер на контракте - Юлия Галынская Страница 70

— Ее Владимир Николаевич в архив сослал. Там ее принципиальность и дотошность очень пригождаются, а монотонная работа успокаивает, — покосившись на спокойного Макса, техник решил добавить. — Она очень хороший друг. А ее наблюдательность не раз помогала даже в моей работе. Последнее время она очень переживала за маму. Ей ведь говорили, что с ней надо прощаться… Мила спасалась в работе… А тут твоя помощь… Мама на поправку пошла. Новый дом… Она сегодня очень испугалась за тебя. Ты бы видел, как она посерела, когда поняла, что Семен задерживается с поддержкой. А еще этот паренек…

— Ты что сейчас пытаешься сделать? — Макс набрал сообщение для Рыкова и, получив одобрительный ответ, взглянул на смутившегося Шана.

— Ну-у. Хотел сказать, чтобы ты не сильно смеялся над ее эмоциональностью.

— Если я и буду это делать, то только после того, как у нее синяки под глазами пройдут, и она перестанет поддаваться на провокации третьего потока. Не подскажешь, где у нас архив?

— Э-э, та дверь. Пройдешь вдоль стеллажей, там будет стол в нише. Мила за ним работает.

— Хорошо. Мы тогда домой.

— Вместе с Милой?

— Да. Ты забыл? Мы сегодня ее маму из больницы забираем.

— О-о, я хотел с вами, но сегодня дел по горло.

— На выходных приезжай. Дед, может, свою очередную новинку покажет.

— Обязательно! А церберы?

— Пропустят. Но если увидишь их рядом с машиной, не пугайся, они любят сопровождать гостей.

— Хорошо, — Шан расплылся в улыбке и вернулся к основной работе. Заглянув под куртку, Макс с интересом рассмотрел, как кроха, свернувшись калачиком, явно задремала, и повернул в архив. Мила перебирала бумаги. Что-то проверяла, сканировала, сшивала стопки и тихо шмыгала носом.

— Пора домой, — осторожно заметил Макс. Мила выпрямилась, перестала шмыгать, а вот свою работу продолжила выполнять с большим усердием. Макс хмыкнул. Подошел ближе и спокойней добавил:

— Пора ехать за твоей мамой. Рыков отпустил.

И вся напускная бравада слетела с Миланы. Плечи поникли, и, сжав пальцы в кулаки, она тихо прошептала:

— Ты хоть знаешь, как я испугалась?

— Нет… Но думаю, пройдет время, и ты начнешь доверять мне больше. Поверь. Я собираюсь умирать только от старости.

Мила обернулась. Заплаканные глаза заставили Макса чуть отпрянуть, но, достав чистый платок, он протянул его девушке.

— У тебя пять минут привести себя в порядок. А то такую красавицу мама не узнает.

— Дурак, — фыркнула Мила, но, схватив платок, быстро пошла на выход и уже в дверях с угрозой добавила. — А за одомашненную еще ответишь…

Глава 34

Видеть светлые коридоры больницы было привычно. Макс еще не забыл, как выхаживал деда, носил ему передачи, общался с врачами. Но без неожиданностей не обошлось. В привычной палате госпожи Тихой не оказалось, а на расспросы Миланы, где ее мама, персонал предупредил, что она переведена в общую палату. И пока Мила пыталась выяснить, зачем это сделали, персонал, странно переглянувшись, принялся вызывать глав врача. Это Милане совсем не понравилось, и ее нервозность возросла. Если бы не ледяное спокойствие Макса, очередного скандала было бы трудно избежать. Но, взяв девушку за руку, парень провел ее по коридорам и быстро нашел нужную палату.

Госпожа Тихая оказалось невысокой, темноволосой женщиной, очень худой и бледной. Но ее лицо озарила улыбка, когда она увидела дочь. И пока та возмущалась, что маму перед выпиской гоняют по палатам, та смотрела на нее с такой нежностью, что Макс предпочел отвернуться, чувствуя не то зависть, не то тоску. Палата была рассчитана на шестерых, и все койки были заняты такими же худыми и бледными людьми. Они с волнением следили, как Мила собирает вещи своей матери.

— Может, ты все же нас представишь? — напомнил о себе Макс. Мила вздрогнула, оглянулась на парня и растерянно взглянула на маму. Та засмеялась и, протянув руку, заметила:

— Вы ведь Максим Олегович Лагмар?

— Можно просто Максим, — парень, шагнув ближе, осторожно пожал протянутую, прохладную ладошку.

— Вы очень похожи на свою маму. Я видела ваше фото. Вы повзрослели, возмужали…

— Вы были знакомы с моими родителями?

— Не так близко, как хотелось. Когда муж возвращался со службы, его внимание Мила позволяла разделять только со мной. Но когда мы все же встречались, ваш отец всегда хвастался вашими успехами, а мама показывала новые фото.

— Надеюсь, — Макс чуть понизил голос, — Мила больше не будет столь строга в общении с другими. У нас на ферме есть один любопытный подросток, ее трудно будет убедить не лезть к вам с вопросами.

— Я не против, если это будет Лиза, — хмыкнула Мила, ставя сумку на кровать и застегивая молнию. — Мама, тебе помочь переодеться?

— Справлюсь. Я же не ребенок.

Пока госпожа Тихая скрылась в ванной комнате, Макс подхватил сумку и собирался спуститься к машине, но тут в палату практически ворвался один из врачей и, заметив Милану, поспешил к ней.

— Госпожа Тихая, вы сегодня забираете свою маму?

— Да.

— Может, вы задержитесь?

— Есть основания? — Макс положил руку на плечо моментально побледневшей Милане.

— Нет, нет. Все в порядке. Я думал вас заинтересует наше предложение. У нас появились квоты на питание и койко-место. Ничего платить не надо.

— Не вы ли день назад торопили меня с выпиской.

— Да, но сейчас много изменилось…

— Не вижу смысла задерживаться. Я уже нашла маме дом и, думаю, что там ей будет лучше, чем здесь. Тем более вы столько времени утверждали, что с диагнозом мамы ничего сделать нельзя, что я вам поверила.

Мила держала себя в руках, и Макс не стал вмешиваться, зато обратил внимание, как пациенты в палате стали заметно нервничать и с волнением смотреть на врача. Мила не понимала, с чего вдруг глав врач, до этого так настойчиво выпроваживавший их, сейчас не отпускает маму, предлагая условия, о которых они раньше могли только мечтать.

Вышла госпожа Тихая и, с минуту понаблюдав за дочерью, прояснила ситуацию:

— Я не хочу здесь оставаться, но, думаю, Глеб Вадимович больше заинтересован, чтобы мы оставили им нейтрализатор. Мне с ним, и правда, очень полегчало.

Мила набрала в грудь побольше воздуха, и врач,