Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу Страница 7

Сегодня я застал ее на кухне с больной девочкой — сестрой служанки. Она осматривала ребенка, не побрезговала и была готова оплатить лечение. Зачем? Жест казался… искренним. Когда я женился на Катрине, мне твердили, что она наглая, эгоистичная, жестокая и глупая особа. Слухи о ее поведении, казалось, только подтверждали это. Но разве будет эгоистка оплачивать лечение для служанки? Или она так мастерски играла? Притворялась доброй, чтобы снова затеять игру вокруг «настоящего» брака?

Нет. Этого не будет.

Я бросил взгляд на миниатюру, стоящую на столе — портрет моих детей. Сердце сжалось от привычной, острой боли. Расставание было мучительной необходимостью. До проверки оставались считанные дни, и за это время нужно было превратить наш фиктивный союз в реальный.

Стук в дверь резко оборвал ход мыслей. В нос ударил сладкий запах, и я точно знал, кто стоит за дверью.

— Входите.

Катрина вошла в кабинет и остановилась напротив. Я отметил про себя ее наряд — не пышное платье, а простая юбка и блуза, не сложная прическа, а скромная коса. До этого мои приезды она встречала меня непременно в бархатных тяжелых нарядах с неприлично вываливающейся из корсета грудью.

А теперь сама добродетель? Может, она наконец услышала меня и решила хотя бы на время надеть маску приличия?

— Я хочу принести свои извинения, — уверенно сказал я. — Мое вчерашнее поведение было непозволительным, и я искренне сожалею о нем.

Я действительно говорил от души. Вчера все смешалось — боль, паника, мой дракон и ее неожиданное присутствие… Я вел себя как грубое животное.

Катрин подняла глаза, и ее взгляд стал мягче. Такой… мудрый, понимающий? Странная ассоциация, в таком возрасте да с таким поведением мудрый и понимающий точно быть не может.

— Только сильные люди умеют признавать свои ошибки, — сказала Катрина, мягко кивнув. — И ты меня прости, что я влезла не в свое дело. Я просто испугалась за тебя и хотела, чтобы тебе помогли.

Такого ответа я не ожидал. Он был… открытым. Я ожидал, что она попросит за мое поведение новые цацки или что ей там еще надо, а она продолжила меня удивлять.

— Я не стану лезть с расспросами. Но я надеюсь, что ты все же обратился к лекарю и твоему здоровью ничто не угрожает, Асмир.

Говорила ли она это искренне? Или это была игра? Она казалась честной. Но я слишком хорошо знал, как женщины умеют искусно лгать, особенно когда хотят что-то получить. Как умела моя мачеха.

— Я рад, что наш конфликт исчерпан, — сухо ответил я.

Катрина улыбнулась. И улыбка у нее была не светская, не наигранная, а теплая и искренняя.

Я знал, что моя фиктивная супруга красива. Но впервые отчего-то… позволил себе просто посмотреть на нее. На мягкий изгиб губ, на теплый свет в глазах, который не вязался с ее скандальной репутацией. И глаза…

Я вспомнил наше бракосочетание, когда мы стояли напротив, взявшись за руки. Ее глаза были серыми. Я запомнил это. Потому что шел дождь, и я сравнил цвет ее глаз с этой неприглядной, тоскливой погодой. Да и вся Катрина с ее наигранностью вязалась для меня именно с тоской.

Но теперь… ее глаза были зелеными. Как молодая трава. Как это возможно? Мог ли я неправильно запомнить своей драконьей памятью? Или… может, они меняли цвет? Но… ярко-зеленые?

Внезапный стук в дверь разорвал повисшее между нами непонятное напряжение. Я слишком увлекся, рассматривая собственную жену.

— Господин Асмир, к вам прибыл господин Басман. Вы просили оповестить, — донесся из-за двери ровный голос дворецкого. — Верно, проводи его сюда, — тут же отозвался я. — Мне уйти? — спросила Катрина.

Я отрицательно качнул головой. — Господин Басман — жрец, он специалист по брачным союзам и церемониальной магии, Катрина. Он прибыл, чтобы помочь нам… подтвердить подлинность нашего брака перед проверкой. Так что твое присутствие обязательно.

Глава 11

Ирина

Мужчина с длинными, аккуратно подкрученными седыми усами прошел в комнату. Взгляд у него был спокойным, а в руках — большой чемодан.

— Светлейшего вам дня, — с искренней улыбкой поприветствовал он нас.

Было в этом мужчине что-то успокаивающее и мирное. Быть может, меня так расположил его возраст. В моем мире мы были бы почти ровесниками. Асмир отодвинул для меня стул, и я села, он тут же расположился рядом, а напротив сел сам жрец. Я мельком кинула взгляд на Асмира. Он был внешне спокоен, как всегда. А вот я… я нервничала.

Мы оба хранили общую тайну о нашем браке. Но в отличие от него, я скрывала еще и другую, куда более опасную: то, кто я такая на самом деле. А если выяснится, что я не Катрина… Что тогда будет? Об этом я не знала. Я одна такая в этом мире, или были еще? Хотелось, конечно, узнать, но в этом доме не было ни библиотеки, ни уж тем более компьютера с интернетом. А спрашивать слуг с моей потерей памяти было бы слишком… Быть может, если все уладится, я смогу наконец разобраться, что делать дальше. Пока предстояло разобраться с насущным вопросом нашего фиктивного брака, а может, после… кто знает… Может, на мои вопросы сможет ответить и сам Асмир.

В целом мой «муж» казался неплохим человеком. За свои семьдесят пять лет я научилась кое-что понимать в людях. Асмир, по словам прислуги, был строгим, но справедливым господином. И я уже успела немного оценить его характер. Он попросил прощения за ту ночь. Не знаю, что именно случилось тогда, но его раскаяние показалось искренним. Только сильные люди умеют признавать свои ошибки. Я тоже признала свою, хотя… Все еще переживала из-за того ночного приступа. Он — взрослый мужчина, и у нас не самые близкие отношения. Я не позволила незнакомцу касаться моего тела, а незнакомец, в ответ, не разрешил тронуть его душу. Все справедливо. Он мне не доверял. И это было разумно. Но… почему-то становилось немного горько.

— Итак, приступим-с, — сказал жрец, в его мягком голосе зазвенела энергия. И я подумала, что он похож на моего соседа по даче, мужа Лидочки, Михаила Степаныча. Он был такой же мягкий человек, но когда дело доходило до посадки — энергичнее любого юнца. В целом я вообще любила дачу. Все мы, там старики, становились намного моложе! Это в поликлиниках да троллейбусах мы немощные старики, а на даче — те еще энергичные