Академия Черного дракона - Елена Ха Страница 7

– Свад, остановись.

Он не слышал, в ушах стучала кровь так, будто у него в мозгу прорвало дамбу. Он рыкнул, попытался вновь запечатать прекрасный ротик поцелуем, чтобы ничто не помешало ему воевать с собственной одеждой. Но девушка увернулась, вновь настойчиво повторив:

– Свад, прошу тебя, нет!

Мужчина уткнулся лбом в ее висок.

Как? Как можно остановиться, когда уже вся кровь рухнула вниз, когда сердце вот-вот сломает ребра, когда в легких не осталось воздуха, только ее запах.

Он резко отстранился, отвернулся, судорожно пытаясь восстановить дыхание. Он сделал это не по велению разума, нет, ему подсказали инстинкты. Только через пару минут, когда дыхание выровнялось, и вернулась способность мыслить, он понял, что стоял на грани. Мара так юна, неопытна, ее легко напугать, и также легко навсегда потерять ее доверие. А без доверия не будет никакого семейного счастья. Сваду очень хотелось сделать свою истинную счастливой.

С затаенным страхом он обернулся к застывшей возле сосны девушки и тихо проговорил:

– Прости, если напугал.

Она вмиг расслабилась, улыбнулась и попросила.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Он молча кивнул, подал ей руку и в полном молчании довел до кареты.

Пока ехали, он снова пожалел, что не может прочитать ее мыслей. Она его наверно ненавидит сейчас. Еще ему показалось странным, что он совершенно не расстроился из-за того, что у истинной нет дара. Наоборот, он вдруг почувствовал себя еще значимей, ведь защита Мары и их будущих детей будет полностью на нем.

Они подъехали к Академии Красного дракона, Свад помог Маре выйти из кареты и довел ее до порога ректорского дома.

– Ты наверно не захочешь больше со мной ходить на прогулки? – вырвался беспокоящий его вопрос.

– Почему? – удивилась девушка, – Мне понравилось и летать с тобой... и целоваться.

В ее голосе к концу фразы появилась хрипотца, а во взгляде полыхнули языки пламени. Свад сглотнул. От удивления и невероятной радости у него пропал дар речи. Она не стала ждать, когда он отомрет, и скрылась за надежной родительской дверью. Так ничего и не ответив своей страстной девочке, Свад мотнул головой и, довольно улыбаясь, отправился к себе.

Глава 7. Учеба

– Марика, если ты считаешь, что родственные связи защитят тебя на моем экзамене, ты ошибаешься! – грозно нависая над растерявшейся девушкой, проговорила учитель Аузрика, – Мой предмет слишком важен, чтобы закрывать глаза на его незнание!

Мара вздохнула, собираясь с мыслями, встала и, покорно склонив голову, пробормотала себе под нос:

– Простите, госпожа Аузрика, я не поняла ваш вопрос, не могли бы вы его повторить.

На самом деле девушка замечталась. Вот уже второй урок она не могла ни на чем сосредоточиться. Все ее мысли были заняты Свадом. Столько эмоций у нее еще никогда не было. Вчера на прогулке она не успевала за ними. Восхищение природой, удивление, что для мрачного дракона имеет значение окружающий мир, красота его зверя и обжигающая страстность мужчины. Последнее особенно взволновало девушку. Она всю ночь вертелась на кровати вспоминая, что творили его смелые руки у нее между ног, какие жаркие следы оставляли его губы на ее коже.

Тело плавилось от этих воспоминаний, ныло внизу живота, по крови будто жидкая лава растекалась. Сидеть спокойно на одном месте было невозможно, лежать в постели без него казалось неправильным. Так одиноко и тоскливо в собственной комнате ей еще никогда не было.

Закономерным завершением этого безумия стала выволочка от учителя физики полетов и окружающего мира. Госпожа Аузрика всегда цеплялась к девушке. Мара не знала наверняка, но предполагала, что это из-за того, что девушка была единственным серым драконом в академии. Ведь отборочным испытанием для поступления была как раз проверка на магию.

Для собственной дочери Рорик сделал исключение, и все учителя поняли и приняли это, кроме Аузрики. Причем вслух она поддакивала ректору, но на уроках гнобила его дочь. Девушка, зная о своей бездарности, в учебе всегда проявляла рвение, чтобы как-то компенсировать отсутствие дара. Но Аузрика от этого еще больше бесилась. В начале первого курса Мара вызвалась подготовить доклад по ветровым потокам и их влиянию на развитие летательного аппарата у драконов. Учитель внимательно выслушала ученицу, а потом засыпала вопросами, на которые не всякий выпускник смог бы ответить. Мара растерялась, и довольный учитель поставила ей двойку со словами:

– Прежде чем лезть во все бочки затычкой, убедись, что выдержишь напор!

С тех пор Мара была на ее уроках ниже травы, тише облаков, но учительница Аузрика всегда находила за что поругать бездарную драконицу.

Вот и сейчас она радостно вцепилась в Мару, поняв, что та витала где-то в другом месте вместо того, чтобы внимательно слушать ее лекции.

– Если ты не понимаешь элементарных вопросов учителя, может, стоит признаться себе и окружающим, что образовательная программа данного учебного заведения не для тебя? Занимать чужое место слишком эгоистично и низко, не находишь?

Мара внутренне закипела. Вся ее нервная система после вчерашней прогулки с истинным была на взводе. Да и слишком долго девушка терпела эту злобную мадам. Уверенно посмотрев в глаза учительнице, она громко и четко спросила:

– Это вы про себя, госпожа Аузрика? Я согласна с вашими муками совести, если вы считаете, что занимаете чужое место, лучше проявите благородство и уйдите. Думаю, мой отец не слишком расстроится, потеряв такого никчемного преподавателя.

В аудитории повисло молчание, звенящее, грозовое. У Аузрики сначала увеличились глаза до размера мандарина, потом поползли вверх узкие брови. Рот стал открываться и закрываться, но слова пока упорно разбегались. Цвет кожи менялся ежесекундно от бледно-серого до пунцово-красного. Зрелище это было довольно забавным: взрослая драконица будто изображала из себя то ли рыбу, то ли маяк.

– Как… – наконец со скрипом прорезался голос, – Как ты посмела, ничтожество, разговаривать с уважаемым учителем в таком тоне?

– Каком таком? Я предельно вежлива. Ой, или вы не считаете себе никчемным педагогом? – наивно похлопав густыми черными ресницами, удивленно спросила Мара.

– У меня сорок лет преподавательского стажа! – взвизгнула Аузрика.

– Сорок лет? – продолжала наигранно удивляться девушка, – А вы все еще