Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Мария Шарикова Страница 7

Как и прошлой ночью, он начал медленно двигаться в ней, пробуждая нотки уже успевшего стать знакомым возбуждения. Вот только беда была в том, что муж больше не касался её нежно и страстно, вынуждая прогибаться навстречу его ласкам.

Рей очень хотела, чтобы это волшебное действо не заканчивалось никогда, и что чтобы она смогла вновь достичь того состояния, когда забываешь обо всём на свете, когда боль и удовольствие связываются воедино, когда твоё тело больше тебе не принадлежит…

Но ничего такого не случилось. Сделав ещё пару размеренных движений, Дерек затих и покинул её тело, резко откатившись в сторону.

Рейчел хотелось бы, чтобы он, как и прошлой ночью, крепко обнял её и прижил к себе, но видимо ей стоит смириться с тем, что брачная ночь являлась чем-то особенным, а реальность не имеет с ней ничего общего.

Глава 5

Если сначала Дереку не нравилось, что их морское путешествие закончится в Портсмуте, откуда до Лондона ещё ехать и ехать, то к концу плавания он понял, что обстоятельства сложились просто идеально. Тем более это стало очевидно, когда он увидел выражение лица своей старшей сестры Вероники, леди Джордан, которая жила в Портсмуте и приняла их в своем огромном доме на Юнион-Стрит.

Вероника продемонстрировала невероятную выдержку, когда вместо того, чтобы лишиться чувств, взяла себя в руки и приветствовала новую маркизу достаточно тепло. И ничего, что эта самая маркиза вертела головой, рассматривая убранство дома, будто явилась не из более менее цивилизованной страны, а прямиком из индейской деревни. Зато она не заметила, какими взглядами обменялись брат и сестра.

— Что всё это означает, Дерек? — набросилась на него сестра, когда Рейчел была отправлена в сопровождении слуг наверх, отдохнуть и переодеться к обеду.

Дэр опустил голову. Ему было и смешно, и стыдно, но он решил прикрыться насмешкой.

— Я женился, — невозмутимо произнёс он.

— Это я поняла, — Вероника нервно сжала руки у груди, — но зачем? Зачем?!Где ты нашел её, и что теперь с этим делать?!

— Ты же понимаешь, сестрица, что я не мог не жениться на ней. — начал маркиз, не скрывая кривой усмешки. — Это было выше моих сил, и я счёл появление этой девчонки за проведение.

— Ты уже раскаиваешься? — поинтересовалась Вероника, успев немного остыть и хмуря брови.

— Нет. Однозначно нет, — мотнув головой, сказал Дерек. — Да и выбора у меня не было. Как я мог оставить её там? А вот что с этим теперь делать...

Вероника тем временем подошла к креслу и опустилась в него, положив руки на подлокотники. Она всегда была величественна, высокая, стройная, но с тех пор, как несколько лет назад овдовела, избавившись от нелюбимого мужа, расцвела и стала похожа на сказочную королеву. Она сама воспитывала сына, предпочитая царить в небольшом Портсунде, а не покорять Лондон, где бывала достаточно редко.

— Ты не можешь везти её в столицу, — наконец произнесла она.

Маркиз кивнул, соглашаясь со словами любимой родственницы.

— И я уже сто раз поблагодарил проведение, которое направило корабль сюда, а не в Дувр.

Сестра бросила на него пронзительный взгляд.

— Ты только представь какой фурор она произведёт в Лондоне, и как... Как её примут родственники.

— Даже думать не хочу, — рассмеявшись, отмахнулся Дэр, в душе понимая, как права Ронни.

— А зря, — Вероника снова подняла брови, — очень зря. У тебя три дочери. И это теперь их мать.

— Так сделай из неё леди, — будто только теперь поняв суть проблемы, заявил маркиз, заняв кресло напротив сестры и закинув ногу на ногу, — у тебя есть время до февраля. Думаю, его будет достаточно, и ты сможешь превратить дурнушку если и не в бриллиант чистой воды, то хотя бы в самоцвет.

— Порой твои манеры оставляют желать лучшего, братец, — недовольно произнесла Вероника, — но так как речь идёт о благе семьи, я готова взяться за дело. Главное, чтобы твоя жена тоже была согласна.

— Она согласится, Ронни. Она во всём старается мне угодить!

— Но я не смогу изменить её лицо!

— Главное, изменить её манеры. А с лицом я сам разберусь…

* * *

Ужин прошёл довольно гладко, что не могло не радовать маркиза.

И теперь, когда с трапезой было покончено, Дерек наблюдал за своей молодой женой, восторженно рассматривающей картины в гостиной, и закусил губы. Говорить с ней ему не хотелось, и он воспользовался тем, что она его не видела, увлеченная творением мастеров. Она ходила вдоль полотен, как в музее, и платье, что было на ней надето, совершенно неуместное в этом доме, волочилось за ней, как половая тряпка. Он понимал, что Рейчел — дочь простого коннозаводчика без роду и племени, но не понимал, как можно быть настолько... Простой. Как можно носить такие некрасивые совершенно не идущие ей вещи, и все эти оборки, что составляли её гардероб. Он женился на ней с открытыми глазами, но как сказала Вероника, с этим надо было что-то делать. Допускать её в лондонский свет нельзя. Тем более, что с ней будут проблемы в любом случае. Его, конечно, подвергнут допросам и насмешкам, но к этому он был готов. Главное, чтобы Рейчел не вышла в свет в том платье, что было на ней в день их свадьбы.

Что было хорошо в ней, так это темперамент. Ночами Дэр гасил свечи, чтобы не видеть её лицо, и представлял, что в его постели одна из тех пассий, что он использовал для удовлетворения своих сексуальных нужд. Шарлотта, которую он любил до умопомрачения, предпочитала спать в одиночестве, и к супружескому долгу относилась, как и положено леди — как к необходимости для рождения детей. Она была слишком утончена и хрупка для этой миссии, и маркиз давно привык разделять супружеский долг и свои естественные потребности. Одно время он содержал актриску, телом похожую на Рейчел, пухленькую, но очень страстную. Она не была ведущей актрисой и играла служанок, слишком простая для главных ролей, но его вполне устраивала. Вот и Рейчел. Можно было гасить свет и не видеть её лица, представляя, что в его постели по-прежнему Энн, которая полгода назад вышла замуж и уехала из Лондона куда-то в Шотландию…

С такой женой не нужна и любовница, с усмешкой подумал он. В Рейчел не было ничего утонченного. Она была проста, как Энн, и такая же страстная. Постепенно он понял, что желает её чуть ли не каждую ночь, и испугался, что привяжется к ней. Она готова была исполнять