Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! - Наталья Самсонова Страница 7

Она толкнула меня в спину. Среди белого дня и последнее, что я услышала:

– Помогите! Помогите! Моя подруга… Она все-таки прыгнула!

Вскрикнув, я дернулась в сторону и, не удержав равновесия, рухнула на пол.

Одно хорошо, вместо мраморного пола меня встретил толстый ковер.

Я вцепилась в длинный ворс пальцами и сдавленно зарычала – все-таки я не сама прыгнула. Не сама!

– Это ты! – крикнула я в пустоту. – А еще Пресветлой себя зовешь!

И в ту же секунду на меня снизошло осознание, что да, это она. Наведенное извне ощущение подсказало, что я бы все равно не выжила. Только в другом случае были бы испорчены тормоза в нашей командировочной машине. И тогда со мной погибла бы и Люська, а она была беременна.

– Спасибо,– шепнула я.

Не могу сказать, что я была действительно благодарна, но… Оскорблять реально существующих богов – ну очень глупое занятие.

«Знала бы ты, сколько ну очень глупых людей живет в этом мире», прошелестел у меня в голове голос Пресветлой Богини. «Я виновата перед тобой, немного. Ты прожила бы не меньше месяца, прежде чем она решилась бы на преступление. Проси, чего ты хочешь?».

– Ничего,– я покачала головой,– ничего. Другие люди не постр… Подожди, у меня есть двоюродная племянница, я бы хотела… Я бы хотела, чтобы моя квартира оказалась записанной на нее. Она робкая девочка, но ее матушка… Не любила я ее при жизни, слишком уж ей мой муж не нравился.

«Получается, не зря», в голосе богини слышалось веселье. «А для себя ничего не хочешь?».

– Не знаю,– я пожала плечами,– благословения?

Мне почему-то вспомнились земные храмы, служба и почти равнодушное, механическое «благословите, отче». Этим грешил наш директор. Мы-то старались в стороне держаться, чтобы не мешать истинно верующим, а он будто рисовался своим презрением.

«Интересно, хотелось ли святым отцам заехать ему кадилом в лоб?».

Спохватившись, я позвала:

– Пресветлая?

Но было тихо. И легкое, невесомое ощущение присутствия пропало.

«Надеюсь, моя уютная квартирка достанется Мышке», подумала я. «А у меня все обязательно будет хорошо».

Поднявшись на ноги, я прошлась по своей комнате. Заглянула в буфет, пооткрывала шкафы – пусто и чисто. Ни пылинки, ни соринки.

И засохшее растение на окне.

Хмыкнув, аккуратно ткнула его пальцем, прислушалась к себе и поняла – львиная доля моей силы, две чашки воды и ложка сахара вернут это чудо к жизни.

«Будет мне охранник на подступах к спальне», решила я.

– Тук-тук, это я,– Шайла стучала и открывала дверь одновременно. – Чай, плюшки свежие, масло с джемом. А потом к герцогу, он так-то сразу вас вызвал, но мы уж давно ему служим, подождать надо. Он хороший, но родовая магия шалит и он, гм, может обидеть ненароком.

Мне, как наяву, привиделась дыба, потом плаха, а после почему-то костер. И все, главное, с собой в главной роли!

– Словом или делом?

– Словом, словом,– Шайла поставила поднос на столик,– только словом. Но все равно ж обидно! А так выждать чуть-чуть, он и успокоится.

«Или взбесится еще больше, оттого что его распоряжение не было выполнено».

Но булочки пахли так одуряюще, что я решила рискнуть. В конце концов, мне еще нужно подумать, что ему сказать!

Потянувшись к ароматной сдобе, я поймала быстрый, голодный взгляд Шайлы.

– Садись,– я похлопала ладонью по дивану,– и ешь.

– Да меня незачем задабривать,– шмыгнула носом служанка,– работаю всего три месяца, ничего не знаю.

Хмыкнув, я покачала головой и повторила:

– Садись и ешь. Это не задабривание, Шайла. Я жила под мостом с того момента, как оказалась без дома. И без работы, ведь у меня есть магия, но нет свитка о моей «безопасности» для окружающих. Я вижу, что ты голодная.

– Спасибо,– она села. – Я всегда боялась, что придется идти под мост. Поэтому и к герцогу нанялась. Про него жуткие слухи ходят, а оказалось – вранье. И я ведь пыталась ему даже сказать об этом, а он велел не брать дурного в голову. Мол, поболтают и перестанут.

Шайла взяла булочку, а я только вздохнула. Если простая служанка может запросто заговорить с герцогом, да еще и не получить плетей, то…

«То это точно не наше Средневековье», одернула я саму себя. «Тут люди, нелюди и маги. Оскорбишь служанку, а потом будешь по колдунам бегать, порчу снимать».

С другой стороны Крессер относился к своим слугам отвратительно. Не настолько отвратительно как ко мне и к той Эльсиной, но… Гнилой человечек. Дракончик.

Перекусив, мы с Шайлой направились к кабинету герцога. И дальше моя служанка поразила меня в самое сердце:

– Тук-тук-тук, тригаст, прибыла каддири Эльсиной.

Она стучала, говорила и открывала дверь одновременно! И, когда она закончила вещать, дверь уже была распахнута полностью.

– Спасибо, Шайла. Подожди каддири за дверью,– спокойно, почти благостно проговорил дракон. – Разговор не займет больше часа.

– Поняла, тригаст,– энергично кивнула Шайла и тут же повернулась к нему спиной. – Кружево поплету, лето скоро, надо как-то ворот у платья украсить.

Это она уже мне сказала. Я смогла только кивнуть и выдавить:

– Легкой работы, Шайла.

– Спасибо!

Войдя в кабинет и закрыв за собой дверь, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Шайла удивительный человек,– с задумчивой улыбкой проговорил герцог. – Сначала шарахалась от меня, по углам пряталась. А после преследовала, пыталась заставить меня со слухами бороться.

– Она сказала,– кивнула я. – И добавила, что вы очень хороший дракон.

Тригаст улыбнулся и, было видно, что это не формальность – в его глазах появились смешинки, а после он наклонился вперед и заговорщицки произнес:

– Она и вас пытается подрядить на борьбу со слухами?

– Пока нет,– я тоже не сдержала улыбки.

– Будьте аккуратны, Шайла воткнула вилы в, м-м-м, бедро одного слишком болтливого возницы,– дракон покачал головой,– она даже не знает, что ее наказали кнутом.

– Не понимаю…

– Нельзя втыкать вилы в людей, даже если очень хочется,– герцог развел руками,– моему секретарю пришлось пойти на подлог и сообщить, что девица была высечена на конюшне и что, как и положено, после наказания к ней был вызван маг-лекарь.

– Как я понимаю, слухов стало больше.

Дракон отмахнулся и жестом предложил мне сесть. Я же, устроившись в кресле, преданно уставилась на него. И, заодно, быстро оценила его кабинет. Здесь цвета тоже радовали глаз – насыщенно зеленый, глубокий кофейный и, местами, тонкая позолота. Тяжелая массивная мебель, плотные бархатные шторы и неожиданно тонкий ковер под ногами.

В кабинете было свежо, пахло чем-то сладковатым и пряным одновременно.