Когда он мрачен - Сюзанна Райт Страница 7

— Но ты ведь никогда ничего с этим не сделаешь, правда?

Он снова стиснул зубы.

— Одной ночи в твоей постели мне недостаточно. Я бы хотел большего. Я бы взял больше.

Её сердце подпрыгнуло. «Больше» могло означать многое — дружескую встречу, короткую, но интенсивную интрижку или даже что-то серьёзное. Каждая из этих возможностей показалась интригующей, но, очевидно, не Алексу, потому что…

— Ты так говоришь, как будто это плохо.

— Я видел тебя с парнями, Бри. Ты всегда обводишь их вокруг пальца, и у руля всегда ты — так ты поступаешь не намеренно, парни просто стремятся поступать по-своему. Я? Я же определённо не ведомый. Ты никогда не была связана с кем-то вроде меня, но ты видела, какие у меня отношения — неважно, случайные они или серьёзные, из меня никудышный партнёр. Чего бы потребовал от тебя такой человек, как я… Ты не готова к чему-то подобному.

О, теперь она ощетинилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Из нас двоих не готов именно ты. — Бри спокойно развернулась на пятках и вышла из офиса.

Выйдя из ювелирного магазина, она быстро зашагала по оживлённой улице, минуя продавцов тележек, переполненную автобусную остановку, узкие переулки и многие предприятия, принадлежащие прайду. Обычно она находила ароматы, доносившиеся из различных магазинов, несколько бодрящими — особенно ароматы выпечки, свежих цветов и кофейных зёрен. Не сегодня. Потому что она была раздражена. Если что-то и выводило её, так то, что кто-то указывал на её пределы. И вот этот засранец самонадеянно заявляет, что она «не готова» к тому, чего он от неё хочет… Боже, ей следовало просто дать ему пощёчину.

Не то чтобы он преувеличивал, когда говорил, что росомахи могут быть требовательными в отношениях. В целом они сложные существа. Когда дело доходило до их пар, они выводили навязчивость, назойливость, собственничество и властность на совершенно другой уровень. Единственное, что требовательнее партнёра-росомахи — это пара-росомаха. Они бродяги по натуре. И не задерживались надолго на одном месте или с одним партнёром надолго. Только притяжение их пары удерживало их на якоре. Они отдавали всего себя паре. Это звучало великолепно. Пока вы не задумались, что значит быть якорем росомахи. Им вообще не нравилось разлучаться со своей парой. Они буквально становились твоей чёртовой тенью — неоправданно покровительственной и невероятно собственнической тенью, которая обожала каждый волосок на голове своей пары, сводя её с ума.

В этом смысле росомахи лучше всего ладили с теми, кто угождает людям. Но, как часто ворчал её покойный отец, Бри была рождена на этой земле не для того, чтобы угождать. Она также была рождена на Земле не для того, чтобы разгребать дерьмо других людей, и дерьмо Алекса она тоже разгребать не будет. Он сдерживался, потому что не был готов к отношениям. Что неудивительно, поскольку, как правило, росомахи старались избегать их. Им не нравилось быть связанными.

То, что произошло с Фреей, могло даже усугубить его проблемы с обязательствами — она не знала. И никогда не узнает, он ясно дал понять, что не будет действовать так, как хочет. Что ж, это просто замечательно — прямо сейчас она была слишком зла на него, чтобы беспокоиться.

Шум уличного движения стих, когда она свернула к уютному домику. При одном взгляде на дом с его башенками, стальной крышей, симпатичным крыльцом и витражными окнами любое напряжение покидало её. Но не в этот раз, потому что один из членов прайда, Бенни, сидел у неё на пороге. Иногда, приходя домой, она обнаружила, что кто-то ждёт её, надеясь поговорить. Такова жизнь омеги.

Она мысленно застонала. Не то чтобы она не хотела помочь, просто не верила, что сможет. И опускать щиты всегда не весело.

Некоторые члены прайда приходили к Бри еженедельно, обращаясь с ней как со своим личным терапевтом. Другие просто появлялись, время от времени. Некоторые даже просили её использовать дополнительный аспект дара. Умение слышать мысли людей, подключаясь к их эмоциям, было не единственным, что отличало её от других омег. В то время как они могли только извлекать энергию из людей, Бри могла направлять в человека всплески успокаивающей энергии, даря ощущение покоя. Но поскольку она могла с такой же лёгкостью посылать в них негативную энергию, люди не доверяли этой способности.

Долгое время большинство членов прайда обращались за помощью либо к Дэни, либо к одной из четырёх других омег. Но в последнее время всё больше приходили к Бри. Это сильно бесило Дэни, но они мало что могли с этим поделать. Бри не могла отказать людям — не такая уж она стерва. Большую часть времени.

Справившись со своим внутренним беспорядком, вызванным Алексом, она пригласила Бенни к себе и повела на кухню. Такая хорошая омега, как Дэни, накормила бы его печеньем, усадила на диван и, возможно, включила бы расслабляющую музыку, причитая и суетясь, как наседка. Бри достала текилу из кухонного шкафа, жестом пригласила стража присесть за столик, а затем налила им обоим по рюмке. Да, ей тоже нужно выпить. Ничто так не нервировало её, как необходимость давать советы или утешать.

— Итак, что случилось? — спросила она Бенни.

Он поёрзал на стуле.

— Я никогда раньше не видел омегу. Мне всегда казалось слабостью, когда у тебя забирают твои эмоции, вместо того, чтобы просто посмотреть правде в глаза.

— Иногда люди не знают, что они на самом деле чувствуют по поводу чего-либо, потому что их восприятие окрашено гневом или другими ослепляющими эмоциями. Очищая организм от негативной энергии, я даю ясность ума. Эти эмоции вернутся, если в них есть хоть какая-то глубина, но часто этого не происходит, потому что, как только восприятие человека больше не затуманено, это освобождает его от всего этого дерьма. Но мне не нужно читать тебя или извлекать эмоции. Мы можем просто поговорить. И выпить пару рюмок — эта часть важна для меня. Всё, что ты мне скажешь, останется конфиденциальным.

— Даже от других омег?

— Если ты этого хочешь, конечно.

Он глубоко вздохнул.

— Хорошо.

— Хорошо. Теперь, почему бы тебе не начать с того, что бы рассказать мне, почему ты решил прийти сюда и испоганить весь мирный вечер, который я запланировала?

У него вырвался нервный смешок, а затем он