Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки - Лора Олеева Страница 67

Добрый старик еще что-то бормотал, неважное и извинительное, но я его уже не слушала. С трудом выставила из комнаты, поблагодарив несколько раз. С жадностью набросилась на еду. Хоть холодная, но какая же вкусная! И буженина, и запеченные овощи, и салат из огурцов и помидоров с местным острым сыром, и пирожки с грибами. Кажется, я не ела целую вечность. Надо же — сколько мы пробродили с Северином в тени! Совсем потеряли счет времени. А он еще хотел там остаться. Ну не идиот? На чем мы двигались бы дальше? Северин хоть и силен, но даже ему уже ни лошадиных сил, ни драконьих не хватало. Я фыркнула и, довольно отдуваясь, откинулась на спинку дивана в гостевой комнате. Подошла к окну и дернула створку: в комнате от спешно натопленного очага стало душновато.

Небо пряно дохнуло мне в лицо прямо из глубины черной влажной глотки. Кусты еще не расцветшей черемухи под окном были усыпаны серебристым соловьиным пением. Как же прекрасен этот мир! Вот чего совсем не было в тени — запахов, тепла и холода, настоящего, живого света. Не говоря уже о еде и воде. А там все было словно закупорено на века и жило без всяких изменений. Но раз богам нравился такой неизменный мир, то и спорить не о чем — дело вкуса.

То ли дело мы, люди. Каждый миг нашей жизни мы хотим обонять, осязать и чувствовать. Без этого хлеб бытия кажется пресным и унылым. Кстати, о миге жизни!

Я покопалась в кармане платья и достала хрустальный орешек, что дал мне Часовщик. Взяла тяжелый подсвечник и с силой ударила медным основанием артефакт. Стекло жалко хрупнуло, выпуская из своих недр золотые искры. Они закружились над осколками, потом медленно, словно влекомые ветром, потекли в сторону открытого окна. Я наблюдала, как, разделившись, искры полетели куда-то в ночь и скоро замешались среди звезд. Уверена, что украденные минуты жизни скоро вернутся к их владельцам.

Я завернула осколки в тряпицу, закрыла окно, прошла в ванную, разделась и со вздохом облегчения погрузилась в горячую ванну. Я ее честно заслужила. Какая большая и роскошная, сделанная из белого мрамора. Да, все хорошо в доме тетушки Аниль. Кроме того, что мыться надо в маленьком тазике, окатывая себя из ковшика. И воду греть надо на плите для мытья. Про туалет я промолчу.

А в замке полная цивилизация. Интересно, как тут умудрились устроить настоящий водопровод и канализацию? Хотя нет, неинтересно. А просто хорошо, что они есть и ими можно пользоваться.

Помывшись, я завернулась в полотенце и предалась размышлению: надевать ли мне нательную рубашку — грязную и потную от многочасовых физических упражнений в тени, или ложиться спать без всего? Постельное белье соблазняло свежестью и так и ластилось к телу. Решившись, я нырнула в его прохладные недра голышом. Растянулась на скользких простынях под невесомой периной и вздохнула полной грудью. Какое блаженство! Прикрыла глаза, готовясь плыть по волнам соловьиного пения в сон. Интересно, богиня ночи уже отправила в полет моего персонального белого мотылька?..

— Тина…

Я вздрогнула от еле слышного стука в дверь. Подскочила в постели с бьющимся сердцем. Вот идиотка — не закрыла дверь изнутри!

— Кто там?

— Можно на минутку войти?

— Входи! — выдавила я вмиг севшим голосом.

Дверь скрипнула, пропуская внутрь Северина. Я села в постели попрямей, укутавшись по горлышко. М-да, момент для светского визита не совсем подходящий. И уж герцог мог бы об этом догадаться.

— Извини, что побеспокоил тебя, — напряженным тоном сказал Северин. — Тебя хорошо устроили?

— Не жалуюсь, — ледяным тоном сказала я.

— Еще злишься?

— Из-за чего конкретно?

— Ну-у-у… — герцог поерошил волосы и уселся на диван. Его лицо, освещенное луной, слабо серебрилось в темноте. Глаза с тревогой поблескивали. — У тебя есть причина быть недовольной…

— Какая наблюдательность, — язвительно пробормотала я.

Северин слегка пошевелил пальцами, и свеча на столике рядом с кроватью зажглась. Теперь я оказалась на виду, почувствовала себя неуютно в свете свечей и еще больше укуталась в одеяло.

— И все же, может, ты перечислишь свои обиды?

— Ты обманул меня, — дрогнувшим голосом начала я. — Завел в камеру, приковал цепью…

Северин поморщился.

— Ты сможешь меня простить?

— За это?

— И за все остальное. Если оно есть.

— Есть, есть. Но тебе разве не все равно?

— Не все равно, раз спрашиваю, — угрюмо сказал мужчина.

— Как-то не верится…

Северин раздраженно хлопнул ладонью по дивану и вскочил на ноги. Я испуганно примолкла.

— Тина!

— Что?

— Я тебе не враг.

— Знаю. Вернее, надеюсь на это.

— Я не могу… Мне тяжело жить, если ты считаешь меня своим палачом.

Я удивленно раскрыла глаза. С каких это пор? Раньше, кажется, особо не волновало.

— Не веришь? — с горечью спросил Северин.

— Ну-у… Ты говорил, что для тебя цель важнее всего. Что она оправдывает средства. Знаешь, в моем мире такое осуждают. Считается, что нельзя идти по трупам к цели.

— Но как же тогда быть правителям, чей долг думать о выживании всего государства? И кому порой приходится для этого жертвовать своими подданными? Или я не должен ничего делать? Пусть, мол, враг прилетает и выжигает всех и вся? А я зато останусь чистеньким. Так и буду сидеть с младенчески невинной душой и ждать, пока придут убивать. Так, по-твоему?

— Этого я не говорила. Но честнее сказать все человеку. Даже на смерть солдат посылают, предупредив, что их ждет. Они идут воевать не с закрытыми глазами.

— Ну может, ты и права. Я говорю, возможно. Но не всегда целесообразно предупреждать. Не всегда это разумно. Иногда приходится действовать скрытно. Если того требует ситуация. Все, Тина, порой сложнее, чем тебе сейчас кажется.

— Ты говоришь о политике? О войне?

— Да, о них.

— Политика всегда грязная вещь. Тут действуют другие законы.

— Вот как? Но мне ты отказываешь в этом праве? Быть правителем и решать за других? Или даже посылать людей на смерть без предупреждения?

Ну что тут сказать? Если логика в конфликте с совестью и сердцем. Я только скорбно куталась в пуховое одеяло и молча смотрела на Северина.