Бойся пламени - Оливия Роуз Дарлинг Страница 66

и я вздрагиваю, когда они приближаются к моим мокрым трусикам. Я прищуриваю глаза, когда он ухмыляется, предлагая мне свою лучшую версию невинного выражения, которое слишком озорно. Притягивая меня к себе и кусая чувствительное место, которое, как он знает, заставляет меня задыхаться. Я обхватываю его шею руками, а он откидывает меня назад, скользя руками по моей заднице, чтобы я продолжала тереться. Музыка и наши стоны становятся громче, а искры летят за моими веками. Его собственническая хватка говорит всем здесь, что я принадлежу ему, и попытка оттащить меня была бы подвигом, эквивалентным разбору замка по камню голыми руками.

— Ты думаешь… — Он обрывает меня, снова кусая мою шею, и удовольствие слишком велико, чтобы выразить словами. — Не будь придурком. — говорю я проклятым задыхающимся шепотом.

— Как ты меня назвала? — в его вопросе чувствуется опасный подтекст, и он отрывает голову от моей шеи, чтобы посмотреть мне в глаза.

— При… Ах! — Он вжимает пальцы в мокрое кружево между моих бедер.

— Еще раз назовешь меня придурком, и я нагну тебя перед всей этой комнатой. — Мои бедра сжимаются вокруг Кейдена, но он не отговорил меня от проклятий, он заставил меня захотеть назвать его всеми известными мне ругательствами. Злоба светится в его глазах, он знает, что мне это понравится.

— О чем ты хотела меня спросить, ангел?

Я провожу руками по его туловищу, теряясь в звездах и шрамах. Я хочу узнать о нем больше. Не о командире демонов. Кейден Велес становится моей любимой загадкой для раскрытия.

— Ангел?

— Верно, — я прочищаю горло. — Как ты думаешь, наше выступление правдоподобно?

Его пальцы скользят по моим волосам, дергая их за корни.

— Если хочешь большего, тебе нужно только попросить.

Мои волосы разлетаются по подушкам, когда он отбрасывает меня в сторону и забирается на меня сверху. Диван едва ли достаточно большой, чтобы вместить его тело, но он заставляет это работать. Его язык вдавливается в мой живот, и он прокладывает себе путь к моей груди и заканчивает свой путь на моей шее. Мое тело извивается под ним, отчаянно нуждаясь в трении, но он прижимает мои бедра к дивану. Он засовывает два пальца мне в рот, когда я скулю. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня с таким непоколебимым желанием, как будто нуждается во мне.

— Соси, — командует он.

Я обхватываю губами его пальцы, вращаю языком и слегка киваю головой, желая, чтобы он представил, что я сделаю с его членом. Его глаза темнеют, и он опускает бедра, наконец, вознаграждая меня своей твердой длиной. Мое возбуждение растет и растет, не сдерживаемое, и я стону вокруг его пальцев.

Кейден заменяет их своими губами, и его стон посылает ток в мое нутро. Он дарует мне более резкие толчки, и я впиваюсь ногтями в широкую спину. Моя голова кружится и опьянена им, и я хочу его так сильно, что это причиняет боль.

— С тобой так хорошо, Элоин.

Мне нравится его похвала. Я хочу большего.

Он целует мой живот, пока мое желание не исполняется, и Кейден не становится на колени передо мной. Мужчина, который не преклоняется ни перед одним королем или богом, не колеблясь, делает это для меня. Я откидываю голову на кушетку, чтобы посмотреть, что он делает.

— Кейден. — Я не могу вымолвить ничего, кроме его имени, когда он закидывает мои ноги себе на плечи, оставляя следы любви на моем бедре.

— Твои реакции вызывают привыкание. — Он откидывает центральную часть ткани в сторону и прячет лицо между моих бедер. Моя голова откидывается на спинку сиденья, и я захлопываю рот рукой, чтобы сдержать крик. — Такая чертовски идеальная. — Он покусывает мои трусики, посылая толчки по всему моему телу. Я запускаю пальцы в его волосы, и он стонет между моих бедер. — Нет ничего, что я хочу сделать больше, чем сдвинуть эти трусики в сторону, но в первый раз, когда я попробую тебя, это будет не для кого-то другого, а потому, что ты жаждешь того, что я могу тебе дать, так же сильно, как я жажду дать это тебе.

Кейден продолжает дразнить меня, облизывать, сосать и кусать. Уделяя больше времени и заботы тем местам на мне, от которых у меня трясутся ноги. К тому времени, как он снова целует меня, я вся дрожу. Держа меня прижатой к себе, и у меня нет ни единой чертовой идеи, как нам жить дальше после этого. Но если он собирается пытать меня своим языком, я сделаю то же самое с ним. Я буду не единственной, кто покидает этот бордель с мучительно неудовлетворенной.

— Сядь, — командую я, и он подчиняется. Кейден тянет меня к себе на колени, прежде чем я успеваю соскользнуть с дивана, но я держу руку на его губах, когда он снова пытается меня поцеловать, и хихикаю над его раздраженным выражением лица и разочарованным стоном.

Мои губы скользят по его шее, и он вздрагивает подо мной. Я прокладываю дорожку из поцелуев вниз по его телу, останавливаясь на местах, которые заставляют его стонать, проводя по ним языком, покусывая и посасывая. Кейден прижимает мою голову ближе к себе, когда я это делаю, желая, чтобы я отметила его. Я продолжаю свое исследование, целуя между его грудными мышцами, вдоль татуировки, через несколько шрамов и вниз по прессу, пока любовные укусы не тянутся от его шеи до талии. Он смотрит на них с гордостью, когда обхватывает мою челюсть, и я сползаю на колени. Я никогда раньше не преклоняла колени перед мужчиной, но Кейден заставляет меня чувствовать себя сильной тем, как он действительно видит во мне свое спасение и проклятие в человеческом обличье.

Я смотрю на него сквозь ресницы.

— Тебе нравится видеть меня на коленях, демон?

— Элоин. — Его тон грубый и тяжелый. Я провожу руками по его бедрам и ладонью по его выпуклости через его свободные штаны, расстегивая шнурки зубами, чтобы дать ему больше места. — Блятские боги. — Его глаза закатываются, когда я провожу языком по его торсу. Мои бедра сжимаются, когда он вздрагивает, и я замечаю кончик его члена, торчащий из штанов. Он так же возбужден, как и я. Я наклоняю голову, чтобы иметь возможность лизнуть кончик.

— Блять, Эл. — Его руки летят к моим волосам и удерживают меня там. Я прислоняюсь щекой к его животу и продолжаю ублажать его. Я бы сняла с него штаны и обхватила его ртом, если бы мы обсуждали публичный секс, но я рада наблюдать,