Анастасия, боярыня Воеводина - Елена Милютина Страница 62

— Нет, никто не ждет, кроме матери. Просто я как-то давно план наметил, заработать, окончить университет, и как-то жизнь свою устроить. Я же о магии ничего не знал. А с ней даже, если бы принял условия отца, домой не вернуться. Я всю семью под удар поставлю. Всех, братьев, сестер, начнут на магию проверять! А это смерть!

— Слышала, — повеселевшим тоном ответила девушка, — Так оставайся, овладеешь огнем, отец подучит, и сможешь устроиться, могут даже воеводой назначить, в крепость, или острог. Ой, зря я это сказала. Что бы на службу царскую, не наемником пойти надо православие принимать. Филарет, это патриарх наш, хоть и принимает на службу иностранцев, но полностью им не доверяет. Особенно католикам.

— Нет, я кальвинист. Это разновидность протестантства. Но, знаешь, может в этом и стыдно признаваться, но была у меня мысль католиком стать, что бы Пфальц вернуть. Знаешь, какая у меня самая любимая фраза была? Та, что французский король Генрих сказал — Париж стоит мессы! Так что я не фанатик. И думаю, что Господу глубоко все равно, как ему молятся! Главное, что бы вера была!

И тут, словно в ответ на его откровение, в голове прозвучала фраза — «А я, я стою православия»?

— Стоишь, Настя, стоишь, только зря все это. Никто тебя за меня не отдаст. Именно потому, что я бродяга без роду без племени. Надо было просто уехать, хоть имя бы сохранил! Если бы знать! — Он сам не заметил, как произнес это вслух.

Он понял это слишком поздно. Идиот. Сказал все вслух. Сейчас тебя окатят презрением, и больше никаких откровенных разговоров не будет. Ты еще больший идиот, чем твой папаша! А еще его ругал!

— А почему твой папаша идиот? — вдруг раздался вопрос.

— ??? Я тоже это вслух сказал? — спросил он тихо.

— Нет, но ты забыл, что я тоже менталист? И в отличие от тебя я умею ставить блок на себя, что бы никто меня прочесть не смог. Только с тобой все блоки трещат, и мысли прорываются. Хочешь, полностью раскроюсь? Сможешь прочесть все, что я думаю. Хотя, я лучше скажу все вслух. Я свободна в своем выборе, Фред. Я сама себе хозяйка. У меня свои земли, наследие матушкиного рода. И Государь, дал мне возможность самой выбирать свою судьбу. Условие одно — муж входит в мой род и берет фамилию Воеводиных. И еще. Венчаться придется по православному обряду, иначе никак. Отсюда и мое сомнение — стою ли я принятия православия одним кальвинистом. И устроят ли его такие условия. Может, это я недостаточно родовита для внука умершего английского короля и племянника нынешнего?

— Откуда ты знаешь? Тоже в мыслях прочла? Я вроде о деде не думал!

— Нет, я хорошо историю Европы учила. И, когда отец упомянул, что твой отец схватил корону Чехии, а удержать не сумел, сразу просчитала, кто ты такой. Так что будем разговаривать в открытую.

— То есть тебя волнует только вера? Ни полное отсутствие какого-то владения, ни то, что я просто воскресший утопленник, даже без имени. А только решусь ли я сменить веру?

— Я же сказала, ты мне нравишься. И я хотела бы продолжить общение, посмотреть, может, это любовь? Мне нужно любить будущего мужа, Фред, иначе есть риск стать черной ведьмой, а я этого не хочу! Давай не будем делать из нашей встречи вашу Шекспировскую трагедию, выясняя, кто кому больше подходит. Тебе все равно русский выучить надо, магии подучиться, так что время у нас есть, что бы в чувствах разобраться.

— Я понял. Обидно, конечно, что ты так рационально мыслишь, я-то в себе разобрался, думаю, Если разрешишь, я попробую тебе доказать, что это любовь.

— Я не рационально мыслю. Просто так нас воспитывают. Строго. Объясняться до свадьбы — ни-ни, говорить наедине — тоже. Вон, отец с матерью. По-французски друг другу в любви признавались, прямо при бабушке. Иначе никак. Мы и то себе больше позволяем, чем положено. Но хочешь, поговорим завтра с отцом и мамой. Тогда все и обговорим. Только у тебя дороги обратной не будет!

Глава 32

— Только у тебя дороги обратно не будет.

— ' И не надо' — подумал Фред, и, спохватившись, повторил вслух — Не надо мне другой дороги. Мне Россия нравится, особенно потому, что ты здесь живешь, так что с удовольствием останусь. А Пфальц пусть брат возвращает, Карл. Я его перед уходом из дома это попросил. Он согласился, пообещал.

— Значит, решаешься? Хорошо, пошли к дяде Мише. Он спит и видит, как меня замуж выдать. Я ему колени вылечить обещала. Чародейством только боль могу снять, а лечить — для этого лучше ведьмовская сила подходит. И отец у него болеет, он тоже на меня надежды возлагает.

— Подожди, к какому дяде? Почему к дяде? Твоего отца же Михаилом зовут! Это его брат, что ли?

— Забыла, что ты у нас недавно. Брат, да, названный. Побратим. Знаешь, что это такое?

— Читал, очень старый обычай, у нас он еще со времен крестоносцев. Сейчас почти не проводят. Церковь против. Но все-таки, к кому пойдем?

— К Михаилу Федоровичу. Он мне его так называть разрешает. Еще с детства. Я ему, наверное, с двух лет помогала! И, как мама говорит, вперед всех распознала, что его первая невеста ему не подходит. Только еще говорить не умела, так, детскими словами объяснить пыталась. Мама и старица Марфа поняли, расследование провели, и оказалась, девица происхождения неизвестного, темного, выдавали ее за якобы найденную дочь одной боярыни. В общем, целый заговор раскрыли. Потом как-то расскажу. Пошли, попросим его сватом быть перед папенькой. Обычай соблюдем, хоть частично.

Фред слегка оторопел. Идти к царю, у которого в России власти больше, чем у дяди в Англии, и зачем, просить, что бы он сватом каким-то был? Сумасшедшее решение! Разве можно?

Но для этой девицы, кажется, преград не было. Страха перед абсолютным монархом тоже. Фред представил, как кто-то влетает к одному из Габсбургов и просит сосватать ему понравившуюся девицу, хотя, наоборот! Девица влетает к императору и просит сосватать ей понравившегося кавалера! Невозможно! Но для Анастасии, казалось, невозможного не было. Подойдя к двери царской спальни, спросила стоящих на карауле отроков, всех в белом, с топориками на плечах:

— Что, государь, еще почивает?

— Нет, встать изволил, бумаги приказал подать, читает!

— Доложите обо мне?

— Как прикажете.

Один из парней скрылся в дверях. Фред вспомнил, что они