Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах Страница 61

Я не знала ничего о темных жрецах. Сальмогор лишь поверхностно коснулся темы темных богов прошлого. этот мир не помнил о них уже много лет. Но ясно запомнился факт того, что ракуарье стали для людей богами, когда уничтожили эту пакость. До их появления люди верили в карающего злого бога, жили в страхе и приносили человеческие жертвоприношения. Ничего подобного в огромных масштабах в земной истории никогда не упоминалось. Да, приносили кровавые жертвы. Да, но происходило это не повсеместно. История Европы имеет больше подобных фактов, связанных с еретиками и колдунами.

Сами темницы находились по канонам жанра в подвалах терема. Они сплошь состояли из каменных стен. Даже на миг подумалось, что нижние этажи укрепляли специально каменным основанием, что там до сих пор могли содержать тех самых темных жрецов. Слабое освещение, вековая паутина и склизкие потеки влаги создавали соответствующий антураж.

Когда я почувствовала, что бесконечный коридор заканчивается, замедлилась, окрикнув воеводу.

— Дальше не пойду, пока вы мне не расскажите, что меня ждет, что спрашивать, какую роль отвели.

Тот недовольно нахмурился. Взглянул на защиту за моей спиной и соизволил ответить. Пригодился-таки друид.

— Вам необходимо просто присутствовать. Он пообещал выдать часть информации о своих планах.

— Князь был прав, пытаясь узнать на деле об этих планах? У вас не получилось его разговорить, — последнее произнесла уверенным голосом, — инструкции будут? Что конкретно спрашивать? Какие провокации могут быть?

Воевода на миг отвел взгляд, подтверждая, что дела совсем плохи.

— Нужно попробовать вывести его на эмоции, тогда князь считает информацию, — слишком двояко звучали его инструкции, но потом он вдруг посмотрел в мои глаза, поймав в свои сети, — о безопасности не волнуйся. Его поместили в антимагическую темницу, там будет князь, я, двое самых сильных темников князя и друид.

Последнее произнес, словно плевался. Я что-то пропустила в виде пробежавшей мимо них черной кошки. До этого они вполне уважительно общались. Заметила на лице друида снисхождение, легкую издевку. Их конфликт касается меня? Или мне показалось?

— Это хорошо, я сама помните стремилась поучаствовать в допросе. Но сейчас поразмыслив, понимаю, что противник попался вам сильный. Раз за три дня не смогли его расколоть. Буду осторожной.

Пообещала скорее себе, чем ему. Мне есть ради кого жить в этом мире. За эти два дня я многое переосмыслила. Мужчины зло. Боги не посылают мне верного и достойного мужчину, потому что я сама не готова к новым отношениям. Но сейчас не об этом. Мне за пару минут предстояло продумать линию поведения в общении с темным жрецом. Хотя об этом должны были позаботиться мужчины, изучавшие советника эти дни.

Решила молчать, вставлять буду раздражающие реплики, вызывая того на откровенность. Остальное по ходу дела. Приказала себе собраться, успокоиться и сконцентрироваться на своем даре, как учил друид. То, что он работает и на людей мы выяснили еще в самом начале обучения. Помниться серебряные мушки с золотыми крылышками серьезно щекотали нервы. Всегда жалела, что дар не помогал читать людские мысли. Было бы легче жить, знай я о намерениях людей. Смогла бы предупредить предательство Арты и помочь ей справиться с соблазном.

В конце коридора была всего одна темница. Металлические прутья без замка. Изучив темный провал, успокоившись найдя взглядом неясный силуэт, обратила внимание на тех, кто тут присутствовал. Воины из отряда князя стояли справа от решетки, молчаливо изучая периметр темницы. Они мне были не знакомы, но на них была узнаваемая черная форма личного отряда князя. Сам князь восседал на табурете, видимо умаявшись ждать нас. Выглядел уставшим, словно не выходил отсюда все эти дни. Перевела взгляд на воеводу, теперь подмечая синяки под глазами, бледную кожу и мелкие морщинки на лице. Это могло быть игрой слабого освещения, а могло быть вселенской усталость от недосыпа. Может он и не был все это время с возлюбленной. Хотя какое мне дело до этого. Они позвали меня действительно от безнадежности, а не потому что всегда правы.

Князь подскочил со стула, приветствуя меня.

— Арда, наконец! Ты была права. Ты нужна нам. Побеседуй с несговорчивым жрецом, вдруг его посетит откровение.

Он пытался шутить, слова звучали слишком тепло. Мол смотри какой я, всегда остаюсь выше обстоятельств. Улыбнулась ему в ответ.

— Не могу ничего обещать. Так где наш пленник?

Он поприветствовал друида, как старого знакомого. Ему князь был рад не меньше, чем мне.

— Сальмогор, встанешь рядом со мной?

Тот кивнул.

— Встану. Такова наша договоренность. Вставать за спиной при действительно страшной опасности.

— Сейчас, — князь сам отдал приказ осветить темницу, открывая зрелище на скрюченного мужчину, лежащего на узкой лавке. Пленника разместили без удобств, видимо желая сломать. Когда он начал подниматься, то стали видны следы не меньшего недосыпа, чем у воеводы с князем. Он не сразу заметил меня, будто до этого находился в прострации и не слышал звуки нашего разговора, не видел нашего прихода. Как только он вперился в меня взглядом ощутила волну липкого ужаса, было отступившего после разговора с воеводой.

Сделала шаг вперед, приказывая.

— Остановись жрец! Иначе никакого разговора не будет!

Тот почти дошел до решетки. После моего приказа остановился, впрочем не испытывая раскаяния. Он заговорил бархатным обволакивающим голосом, раскрывая секреты как влиял на Аленику.

— Не бойся, дитя. Недооценил я тебя. Исправим!

Он говорил много, описывая перспективы совместного воспитания детей, постройки нового княжества в ничейных землях в горах. Я время от времени отмечала реакцию воеводы, князя, Сальмогора. Создавалось впечатление, что они не слышат слова жреца. Вдруг он обратился ко мне напрямую, проверяя видимо как сумел обработать меня.

— Согласна, дитя? Зачем тебе эти несмышленыши? Прожить вторую жизнь можно не только красиво, но и с пользой для себя.

В ужасе застыла, пытаясь рассмотреть свой приговор на лице князя. Если до этого меня считали лишь Ардой, изменившейся в пещерах предков, то сейчас вставал вопрос моего полного поражения.

Вопреки страхам увидела удушающую картину равнодушия князя и воеводы, будто они слышали совсем другое. Это мой шанс! Или пришло время раскаяться и наконец взять судьбу в свои руки! Отъезд в горный край показался надеждой. Расправила плечи, понимая, что жрец переиграл сам себя, что ему не выгодно подставлять меня, что окружающие слышат совсем другое.

Заговорила