Стеклянная королева (ЛП) - Шоуолтер Джена Страница 61

— Почему ты рассказываешь мне об этом, Саксон? — мягко спросила Эшли.

— По множеству причин. — я сомневался, что она поверит более чем в несколько из них.

— Я знаю, что ты считаешь меня теперь двумя разными людьми, и это прекрасно, возможно, но Леонора все еще внутри меня, все еще слышит. Если она что-то сделает… скажет кому-то…

Она боялась, что я буду винить их обеих?

— Что бы ни случилось, мы с этим справимся. — придется. — Ты будешь часто возвращаться в эту конюшню, и я не хочу, чтобы тебя что-то удивило. Теперь ты знаешь, что здесь должно быть, а что нет. — я кивнул на прощание остальным, затем вывел принцессу из комнаты, взял одеяло и сумку с нашими припасами и вышел на улицу.

Пока мы раскладывали еду на покрывале, драконы летали кругами в небе над нами — заклинание Офелии скрывало их от посторонних глаз даже там, наверху. Я заплатил немало золота за то, чтобы ни один птицоид не смог заметить это место с воздуха.

— Среди птицоидов есть такой обычай, — сказал я, намазывая клубничный джем на кусок хлеба. — Когда пара остается одна, один кормит другого с руки.

Эшли с интересом на меня посмотрела.

— Что означает этот обычай?

— Что эти двое питают друг к другу глубокую привязанность. — я предложил ей хлеб, надеясь, что она поймет. Что она хочет того же, что и я.

Она посмотрела на хлеб, потом на меня. На хлеб. На меня. Понимание боролось с нервозностью, пока моя хитрая принцесса не наклонилась, чтобы откусить от хлеба, пока я его держал.

Внутри меня затрепыхалось удовлетворение, говорившее о приближении бури. Она поняла и приняла.

Когда Эшли предложила мне виноградину в ответ, я взял фрукт ртом. Пока жевал и глотал, она улыбалась, глядя на свои колени, и сияла от удовольствия. Удовольствие, которое я доставил ей простым актом привязанности.

Тот гул удовлетворения, который я почувствовал мгновение назад? Тот, что сигнализировал о приближении бури? Буря разразилась, и на меня обрушился ливень удовольствия. Ветер покоя ворвался внутрь, закружил вокруг, заключая в центр спокойствия. Эта девушка…

Она была дождем и ветром.

Я наслаждался моментом… пока драконы не приземлились на край одеяла. Пэган бросила убитую ею крысу, и Пайр поджарила ее тонкой струйкой огня.

Я подавил звук, похожий на полустон, полусмех.

Пока Пайр прыгала от нетерпения, Пэган подхватила зубами обугленное тело и предложила его Эшли.

— О, Боже правый, — пробормотала она, положив руку на живот. — Это, хм, такая хорошая работа, детки. Ваша охота и умение готовить достойны похвалы. Но мать никогда не отнимает еду у своих детей. Она всегда отдает. Поэтому я дарю эти останки вам. Пожалуйста, мои дорогие, ешьте.

Пэган, казалось, пожала плечами и, откинув голову назад, подбросила крысу в воздух и поймала ее ртом.

Эшли выглядела испуганной, когда хлопала в ладоши, и я подавил улыбку. Сжал ее руки и поцеловал одну ладонь, затем другую.

У нее перехватило дыхание. Эшли посмотрела на меня, а я — на нее. Веселье сменилось жаром. Мы смотрели друг на друга, вдыхая друг друга.

Дракон врезался в нее, и момент был разрушен.

Я отвел взгляд.

— Давай приступим к работе, — предложил я.

— Д-да. Давай.

Когда мы чистили конюшню по одному стойлу, я спешил переносить все, что считал для нее слишком тяжелым. В общем, все. При этом она напевала себе под нос, и вскоре я уже широко ухмылялся, не в силах остановиться. Девушка не могла долго петь, но от нее исходила такая радость, что мне хотелось слушать ее вечно.

— Думаю, малыши будут счастливы в своем новом доме, — сказала она мне, удовлетворенно кивнув.

— Я буду охранять их счастье ценой своей жизни, — поклялся я, и она расслабилась.

После первых нескольких часов уборки Эшли почувствовала усталость, на ее лбу выступили бисеринки пота. Но она ни разу не пожаловалась.

Я отнес ей флягу с водой, открутив по пути крышку.

— Осталось еще немного, — настаивал я, пока она пила.

Когда Эшли закончила, я брызнул несколько капель себе на пальцы и прижал их к ее затылку. Она закрыла глаза, на краешке ее губ заиграла легкая улыбка.

— Спасибо — она посмотрела мне в глаза и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку.

Когда она, посвежевшая, унеслась прочь, я изумился. Всю свою жизнь я считал, что сила — это испытание физической стойкости. Это была непростительная ошибка с моей стороны. Эшли продолжала доказывать, что она умственно и эмоционально устойчивее всех, кого я когда-либо знал. Включая меня самого.

В мире не было ни одного мужчины, который был бы ее достоин.

Мы погрузились в комфортную тишину, продолжая работать. Когда она затащила тачку со старым, заплесневелым сеном за угол и скрылась из виду, я подошел к стеблю плюща, растущего над стеной, чтобы прошептать:

— Я знаю, что ты меня слышишь, Эверли. Сделай мне одолжение, поставь один из своих зеркальных потайных ход в мою спальню и зеркальный ход в конюшню. Один должен вести к другому. — с этими яблочными детьми лучше быть ясным. — Мне нужно это сейчас. Если нужно, заплати ведьме, чтобы она расставила зеркала, и я верну тебе двойную сумму. — я не хотел тратить время на переговоры о цене. — Напомни ей, что мне положена скидка для друзей и родственников.

— Эм, с кем ты разговариваешь?

Что ж. Я повернулся. Эшли стояла в дверях, нахмурившись.

Мельком взглянув на растение, она улыбнулась.

— О, это одна из твоих лиственных подружек, — сказала она. — Привет, Айви. Я Эшли.

Она подумала, что я смущен тем, что меня застали за разговором с растением, и хотела успокоить меня, не так ли?

Эта девушка… Я поднял сумку, которую мы принесли с собой, вытряхнул из нее все, кроме чистой одежды, затем перекинул ремень через ее грудь и притянул к себе.

— Ты так усердно работала, что заслужила награду.

Она положила перепачканную грязью руку на грудь.

— Награда? Для меня?

Мой голос стал глубже, когда я сказал ей:

— Да. Для тебя. Так что обними меня.

Глава 19

Нет ничего слаще поцелуя настоящей любви. Кроме воссоединения с тем, по кому скучаешь.

Эшли

Какой удивительный день. Я прошла путь от низкого падения, когда Леонора так легко подавила меня и украла мой первый поцелуй, до самого высокого взлета, когда Саксон сделал меня предметом своей глубочайшей привязанности. Он больше не видел во мне Леонору.

Даже не зная, что я одержима фантомом, он видел во мне Эшли. Просто Эшли. И теперь хотел сделать мне подарок, как будто уже не подарил мне весь мир?

— Мне сегодня было весело, — сказала я ему, обняв его руками, как Саксон и просил. — Мне никогда не помогали с уборкой. Мне не нужна другая награда. Но я хочу ее, так что давай.

В его темных глазах цвета виски зажегся голодный блеск, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— У меня такое чувство, что я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.

Умопомрачительные слова. Восхитительно хриплый тон.

Еще больше мурашек побежало по коже.

Он перевел взгляд на мои губы, и между нами пробежала искра. Поцелует ли он меня?

Хотела ли я, чтобы он это сделал?

«Больше всего на свете».

Но Саксон покачал головой, словно пытался прогнать свои мысли, и положил одну руку мне на затылок. Другой обнял меня за талию и расправил крылья.

Мгновение — и мы парим в воздухе. Он пронес меня над верхушками деревьев, крикнув:

— Пэган. Пайр. Следуйте за нами.

Когда мы взмыли в небо, драконы поспешили за нами, и я неожиданно рассмеялась. Долгое время я ежедневно трудилась, изо всех сил стараясь найти радость в своих обстоятельствах. Если бы я знала, что меня ждет такое, то никогда бы не перестала улыбаться.

— У тебя заразительный смех, — сказал Саксон.

«Правда?»

— Спасибо. И спасибо за мой подарок. Он мне очень нравится.