Невидимый враг - Анна Снегова Страница 61

И первое, что вижу — это яростно катающийся по земле клубок кошачьих тел.

Летят во все стороны ошмётки дёрна. Остервенелые визги и бешеное рычание заставляют леденеть кровь. Это чужой зверь издаёт все эти страшные звуки. Мой барс вцепился в него в абсолютном молчании.

Племянники от испуга становятся невидимыми. Розовые котята настороженно жмут уши, пригибаются к траве поодаль, но убегать не решаются. Значит, мальчишки всё ещё где-то рядом — хозяев звери чуют даже невидимками.

Но как найти ребят в траве? Клубок мечется в разные стороны хаотичным месивом оскаленных клыков, впивающихся в плоть противника снова и снова, и острых как кинжалы когтей, то и дело сверкающих в лунном свете. Пугаюсь до ужаса, что дерущиеся барсы могут задеть малышей.

А ещё понятия не имею, что мне делать и как помочь. Даже подходить к диким кошкам без риска для жизни невозможно. А уж о том, чтоб помочь Зортагу, и речи нет. Даже швырнуть ничего нельзя — велика вероятность попасть в обоих противников, так переплетены их гибкие могучие тела.

Но в этот момент я вижу, как на поле боя появляется новый воин.

Решительно несётся к месту сражения.

Мой брат — в кольчуге, с мечом в руке. Сердце Полуночи, фамильный меч, который передавался из поколения в поколение в нашем клане, хищно взблескивает в лунном свете, алчно жаждет крови.

Они покусились на жизни его детей.

Никогда не видела у Арна таких страшных глаз.

А ещё я понимаю, что он конечно же вовсе не спал в эту тревожную ночь, а обходил дозором свои обширные владения, пока все отдыхают. Его охотники еще не вернулись. После того, как кто-то пытался отравить барсов, Арн разумеется был настороже. Просто не хотел никого беспокоить. Отправил всех спать. И встал на стражу один. Конечно же, его тоже привлёк шум детских голосов. Но человеческие ноги не могут быть быстрее снежного барса.

Особенно, если он прыгает в окошки, пробивая стёкла лбом, чтобы спасти чужих детей.

Завидев отца, тут же материализуются из ниоткуда Бьёрн и Мэлвин.

С белыми как мел, перепуганными лицами. Но никуда не уходят и поднимают свои деревянные мечи. Собираются драться вместе со своим отцом.

Таарн получит могучих и храбрых воинов, когда мои племянники вырастут.

Арн останавливается на мгновение, склоняется к ним и хватает за плечо старшего сына.

— Я вами горжусь. Вы очень смелые. А теперь поручаю крайне ответственную миссию. Бегом охранять маму и маленького брата. Больше некому. Ну! Вас тут уже нет.

Они кивнули и исчезли.

Арн выпрямился и перекинул меч в обратно в правую руку.

И осторожно, крадущейся кошачьей походкой направился к месту схватки, обходя его по широкой дуге. Присматриваясь к тому, что происходит, выбирая, куда нанести удар.

Мне хотелось закрыть глаза и не смотреть. Но я во все глаза смотрела.

Хотелось броситься к ним, сделать хоть что-то, но я понимала, что я слишком слабая, я ничего не смогу, я только помешаю. Если Зор отвлечётся на меня…

И в этот самый миг мой барс оказывается сверху.

Придавливая противника к земле могучими лапами.

А тот, взревев, впивается громадными клыками ему в плечо. Одновременно полосуя когтями брюхо.

Давлю беззвучный крик, прижимая ладони к губам.

Арн широко размахивается, и его клинок вспыхивает синим магическим огнём до самого кончика. Могучим ударом пронзает монстра прямо в сердце. Тот дёргается всем телом, рвётся уничтожить нового врага, но Зортаг наваливается на него, не даёт.

И в конце концов поверженный противник затихает.

Тяжело дышащий, весь покрытый грязью и кровью серебристый зверь скатывается с него и падает на бок в залитую алым траву.

Я бегу к нему со всех ног.

Арн успевает раньше.

Глядя на моего барса сверху вниз, говорит:

— Спасибо, друг! В благодарность не стану пытаться узнать твой секрет. Потому что явно не простого хранителя нашла себе моя сестра.

Бросаюсь рядом с Зором на колени, силюсь понять масштабы бедствия.

Он дёргается всем телом и отползает дальше от меня. Не хочет, чтоб трогала его раны.

У меня уже слёзы вскипают и застят пеленой так, что всё начинает расплываться. Зло вытираю ресницы кулаком. Не вздумай реветь, дура! Тебе сейчас сосредоточиться надо. И помочь ему.

Арн склоняется ниже, хочет осмотреть павшего монстра.

Мой кот вскидывается и, покачнувшись, всё же удерживает равновесие. А потом прыгает перед монстром и, припадая на переднюю лапу, загораживает грязную тушу собой.

Прижимает уши к холке, разевает клыкастую пасть и низко, угрожающе рычит.

На секунду я пугаюсь, что проклятая тварь заразила и его бешенством.

Арн удивляется тоже. Отступает на шаг.

— Что не так с твоим зверем? Неужели тоже болен?

Пожимает плечами и уходит в сторону. Отправляется к воротам и прочно запирает их.

Мой кот немедленно успокаивается и смотрит мне в глаза своим удивительно умным, проникающим прямо в душу серебряным взглядом.

Тяжело укладывается животом на землю.

До меня, наконец, доходит.

— Мой барс просит не трогать тело этого монстра! Наверное, там что-то не то. Я… мне кажется, нам с ним надо пойти, посоветоваться.

Я изо всех сил стараюсь намекнуть Зору, что он должен немедленно, прямо сейчас пойти со мной и обернуться обратно человеком! Я же помню, что только в человеческом облике он способен исцелять свои раны. Я пугаюсь, что каждый миг промедления может слишком дорого стоить. Потому что мой растерянный взгляд замечает всё новые и новые раны на могучем теле.

Всё тяжелей становится дыхание зверя.

А серебристый взгляд всё больше мутнеет.

Меня начинает накрывать паникой.

Брат смотрит на меня с подозрением:

— С каких это пор ты научилась понимать язык животных?

Я спохватываюсь, что чуть не проговорилась, что Зор — человек.

— С тех самых, как у меня появился мой Барсик!

Арн кивает, глядя внимательно на него:

— Хорошо, тогда не буду трогать эту падаль. Положусь на чутьё твоего кота.

А мой кот поднимается, шатаясь. И подволакивая переднюю лапу, тащится в ближайший сарай. Я поскорее за ним. Распахиваю перед ним дверь. Он заваливается туда.

Оборачивается человеком, тяжело падает в сено. Весь исцарапанный, в багровых подтёках и грязной земле. Зажимая рану в боку, из которой сочится тёмная кровь…

Господи.

— Ив… иди… к брату… передай… чтоб никто не трогал… у него клыки и когти были… ядом смазаны.

Глава 15

Меня словно оглушает. Совершенно перестаю соображать.

Это уже не паника. Это смертельный,