Карен Монинг - В огне Страница 61

Что такого могло произойти, что он уже тысячу лет не разговаривает? Я с трудом представляю и до сих пор поверить не могу, что возможно жить так долго.

Каково это, будучи небезразличным к этому мужчине, понимать, что он ушел в себя? Видеть его каждый день, но не иметь возможности общаться? Знать, что он может, но не хочет разговаривать с тобой? День изо дня быть с братом по оружию, до которого можно дотянуться, но которого нельзя достичь.

Риодан приказал этому безмолвному мрачному мужчине стать моим наставником.

Но подчинится ли он?

Мне нужны инструкции, чтобы упрочить мой новообретенный центр. Мне нужны тренировки, дисциплина и сила. Без них я отсюда не уйду.

Я прислонилась к стене и принялась снова его изучать. Я этим уже почти неделю занимаюсь. Он не то, чтобы в кататоническом ступоре, он просто не общается ни с кем из окружающих.

- Кастео, я перестала чувствовать боль мира. Помоги мне научиться блокировать чувства окружающих. Научи меня сражаться, - обратилась я к тому, кто перестал жить тысячелетие назад. - Научи меня жить.

Мужчина, который целую неделю смотрел в потолок и игнорировал мое присутствие, медленно повернул голову и посмотрел на меня.

А затем снова перевел взгляд на потолок.

Глава 23

Длится череда ночей в ожидании света,

что никогда не наступит[48]

Кристиан

Мне четырнадцать. Я, наконец, достаточно взрослый, чтобы впервые войти в круг стоящих камней. Бан Дрохад, или Белый мост (так называются камни), когда-то служил мостом сквозь время для подходящего Келтара и по подходящей причине. Но мой клан злоупотребил этим даром, и даровавшая его Королева Светлых забрала его.

Но камни все еще хранят древнюю силу. Лишь один путь закрыт для нас.

Я стою со своим отцом и дядями между двух костров нашего великого майского празднования, и переполненный торжественной гордости готовлюсь помочь им вступить в сезон возрождения, посредством ритуала и песнопения.

Наши женщины, не уступающие по силе мужчинам, собираются вокруг. Они одеты на старый манер: в яркие юбки, кружевные блузы и с босыми ногами - в честь предстоящего праздника, в котором принимает участие вся деревня, раскинувшаяся у подножья нашей горы.

Ночное небо черное и кристально чистое, со сверкающими на нем тысячами звезд, что сияют словно бриллианты, разбросанные на норковой шубе. Бриллианты.

«Я хочу девчонку, чей ум, как бриллиант...»

- Дэни, - шепчу я потрескавшимися от недостатка воды губами. Я чувствую вкус крови, она бурлит в моем горле, удушая. Боль пронзает ребра, живот и пах.

«Сосредоточься.»

Еще не начал цвести вереск, и, хотя трава еще не оправилась от неожиданно морозного апрельского поцелуя, распустились желтые майские цветы, которые можно встретить повсюду: на дверях и окнах, на скотном дворе, на шеях и в волосах наших женщин, вокруг камней.

Мой отец и дяди вселяют в меня трепет, дразнят меня, побуждают, учат. Я хочу быть похожим на них: широкоплечим, всегда готовым посмеяться, со стальным стержнем и преисполненным несравненного мужества.

«А стоила она того, чтобы умирать из-за неё снова и снова? Ты пожертвовал собой, чтобы она могла защитить тех овец. Гребанных овец. Ты уже не пастушья собака. Теперь ты бешеный волк.»

Я сдался, чтобы видеть её сияние, поскольку знал, что сделает с ней гибель стольких любимых людей. Это загасило бы свет в её глазах. А я хочу видеть, как она спасает мир и чувствует себя на его вершине.

Я резко вдыхаю. Споткнулся просто, когда, проходя между моих дядей, получил по невнимательности локтем в живот. Всего-то.

Здесь Тара - дочка нашей экономки и лучшая подруга Коллин. Позже вечером мы группой пойдем на полуночное купание в озере, где будем визжать от холода после погружения. Я постараюсь не пялиться на мокрую блузку Тары, когда она выйдет из воды, но, блин, эта девушка растет в нужных местах, поэтому, вопреки доброй воле, я всё равно буду пялиться. Она как всегда найдет меня своим сверкающим взглядом, откинет копну огненных кудрей, поймает кончик своего розового языка губами и улыбнется.

Рядом с ней стоят Джейми, Куинн и Джона - внуки пожилого, обедневшего МакБина, год назад потерявшие родителей в автокатастрофе. Это их первый Белтайн без них. Они ужинают у нас почти каждый вечер, ведь еды в нашем доме больше, чем у них. И пусть они и одинокие, но они не одни. Старый МакБин получил травму лет десять назад и теперь ходит с тростью, питаясь лишь тем, что дает земля.

Я осматриваюсь, улыбаясь, преисполненный планов. Однажды я стану лэрдом, как мой отец. Буду жить в громадном, старом, просторном, каменном замке, полном истории и традиций, возьму в жены красивую девушку...

«Дэни осталась без защиты, а этот ублюдок Риодан...»

Боль разрывает мои внутренности, и я кричу.

Я знаю, почему одержим ей. В ней есть невинность, которую я потерял. Пока я становился темнее, она становилась все ярче. Она позитивный четырнадцатилетний подросток, который смотрит на мир как одно длинное, невероятное приключение. Она всё ещё мечтает. В ней есть всё то, что я уже утратил. Она переполнена жаждой жизни, живет одним мгновением, никогда не сдается.

Она напоминает мне о Таре, которая умерла три года назад от редкого заболевания костей. Я плакал на похоронах девушки, которая улыбалась на протяжении своего короткого, стремительно увядающего существования. Для нее слишком рано наступили сумерки.

Я видел призраков в глазах Дэни. Только слепой не заметил бы их.

Я хочу изгнать их, ведь моих изгнать уже невозможно.

Хочу сделать так, чтобы она никогда не превратилась в ужасное существо, которым я стал.

Хочу защитить ее от жестокой правды, что жизнь обкрадывает нас, сводя на нет надежды и сдирая плоть с костей. Она настолько меняет нас, что мы уже не в силах узнать свое отражение в зеркале.

Я хочу, чтобы она всегда оставалась той Дени, какой является сейчас, но то, во что я превратился, слишком облажалось в этом вопросе. Надеюсь, последнее предпринятое мною в качестве свободного человека действие, уравновешивает некоторые мои поступки.

Думал, превращение в Темного Принца - это самая тяжелая битва, с которой я когда-либо столкнусь.

Но я был не прав. Я думал, что побывал в аду. А потом понял, что такое ад на самом деле. Этой мысли достаточно, чтобы из моих потрескавшихся губ вырвался смех, несмотря на нелепость момента.

Боль пронзает мой живот, опаляет, разрывает и глодает крошечными, острыми зубами прямо в паху, пока с меня заживо сдирают кожу. Я снова кричу, возвращаюсь обратно в Нагорье, и вижу...