Попала! Ошибка истинного - Мария Минц Страница 6

За моей спиной Альварес едва заметно фыркнул, но я даже не обернулся.

– ДА ЧТО ТЫ С НЕЙ ВОЗИШЬСЯ, АЛДЕРИАН! – глухо пророкотал в моём сознании Призрак, – ПОПРОСИ СВОИХ ПРИВИДЕНИЙ ПРОНИКНУТЬ В ЕЁ ГОЛОВУ, И ДЕЛО С КОНЦОМ!

Я едва заметно покачал головой. Нет. Не бывать этому. Это слишком варварский метод, у которого могут быть непоправимые последствия.

– Слушаю вас, – мягко обратился я к девушке. Она прерывисто вздохнула, словно стоя на краю ледяного озера и никак не отваживаясь нырнуть.

– В эту ночь, – донёсся до меня её шелестящий шёпот, – я спала очень крепко. Сейчас я думаю, что это странно, обычно я не засыпаю так глубоко… но посреди ночи я услышала какой-то тихий шум и проснулась.

Эстер осеклась.

– Интересно, как я его услышала, если так крепко спала? – пробормотала она и тут же мотнула головой, – нет, неважно…

– Шум, значит, – проворчал Альварес. Я метнул на него гневный взгляд, и он принял непроницаемый вид, скрестив руки на груди. Я ободряюще улыбнулся Эстер:

– Прошу, продолжайте. Вы услышали шум, и…

Девушка кивнула.

– Я не могла пошевелиться, как будто меня сковали цепями, – размеренно заговорила она, полностью погрузившись в воспоминания, – но я лежала так, что могла видеть всю комнату. И я посмотрела на кровать Василисы. Мне показалось, что рядом с ней кто-то стоит…

Вот оно! Я стиснул зубы. Кажется, сейчас что-то прояснится!

– Может, это была сама Василиса? – донёсся до меня мрачный голос Альвареса.

– Нет-нет! – запротестовала Эстер, – Это была Ханна!

И резко замолчала, уставившись на меня расширившимися глазами. Словно сама удивилась вырвавшимся у нее словам.

– Ханна, – задумчиво повторил я. В памяти всплыл случай со злосчастной комнатой. Тогда попались трое: Василиса, паренёк по имени Петер Мольнар и Ханна Саланне, – случайно не Саланне-тар?

– Точно, она, – с готовностью кивнула Эстер. Она словно расслабилась и перестала так отчётливо дрожать, – я узнала её по фигуре. Мы в этой комнате втроём живём: я, Василиса и Ханна.

– Может быть, она просто подошла к Василисе одеяло поправить или что-то в этом роде? – фыркнул Альварес. Я спиной чувствовал, что ему не нравится вести эту беседу. Зная командора, я был готов побиться об заклад, что он бы сейчас ломился напролом, хватая всех и каждого и вытрясая из них души.

Но я не Альварес. Я не действую так опрометчиво. Однако вопрос он задал дельный.

Я посмотрел на Эстер и поднял бровь:

– Что скажете, Стирран-тар?

Девушка задумалась и медленно покачала головой.

– Не думаю, Алдериан-тар, – призналась она, – Ханна стояла неподвижно, она словно застыла и смотрела на Василису. Может, ждала, пока она проснётся и не хотела тревожить… нет-нет! – вдруг воскликнула она, – точно! Я вспомнила!

Она в нетерпении хлопнула ладонями по коленям:

– Вокруг неё я увидела слабое зеленоватое мерцание. Ну, знаете, такое бывает от гнилушек на болотах. И она что-то бормотала, как будто общалась с кем-то.

Так! А вот это совсем интересно.

– Общалась? – переспросил я, – может, просто разговаривала во сне?

Эстер ожесточённо замотала головой.

– Нет! Я вспомнила! Она произносила фразу и умолкала, как будто дожидалась ответа. Но… – девушка запнулась и жалобно договорила:

– Я не поняла, о чём именно они разговаривали. Как будто это был другой язык. Но в речи Ханны постоянно мелькало одно слово, и вот его я запомнила хорошо.

Сзади тяжело, с присвистом, вздохнул Альварес. Мы мельком переглянулись с ним, и я спросил:

– Это слово было… Гонож?

Но на лице Эстер отразилось непонимание и удивление. Она покачала головой.

– Нет, Алдериан-тар. Слово было другое.

– Какое же? – в нетерпении спросил я. Эстер ответила, и её ответ прозвучал, как удар хлыста, рассекшего воздух. В первую секунду мне показалось, что я ослышался.

– Нет! – вырвалось у меня.

Глава 7

Василиса

– Ещё хуже? – слабым голосом переспросила я, – ну давай… выкладывай все, не трави.

Крыса ожила, покачалась туда-сюда и одним махом перевернулась на живот. Подняла голову и уставилась на меня своими глазами-пуговицами. Я невольно поёжилась, только сейчас осознав, что при виде самостоятельно двигающейся игрушки мне становится не по себе. Присела рядом с ней.

Впрочем, это мимолётное ощущение тут же исчезло, стоило только Тивадаю заговорить вновь.

– То, что ты нащупала – тогда, когда пыталась связаться с Алдерианом – не иллюзия. Это место действительно окружает стена, только её возвели не совсем в физическом мире. Эта стена тянется на том пласте этого мира, где обитают духи, призраки, и прочие нематериальные штуки… короче, те, с которыми ты общаться можешь. Поняла?

Я наморщила лоб и кивнула. На ум сразу пришло моё испытание, которое устроил мне Иштван. Перед глазами мелькнуло уже подзабытое видение: старый покосившийся деревянный дом с чёрными окнами, пустыми бельмами уставившимися на меня. Уши наводнил шёпот, несущийся из этих окон: “Иди к нам… к нам… скорей… мы ждём тебя…”

По спине вновь скользнул озноб. Я передёрнула плечами и нарочито бодро спросила:

“Ну, духовный мир и что с того? Наверное, от этого эта стена не такая прочная, как в обычном?”

Крыса постучала лапой себе по плюшевому лбу, и я насупилась.

– Как раз наоборот! – сердито сказал Тивадай, – с той стороны её питают витающие вокруг призрачные сущности! А это значит, что воздвиг её кто-то, очень сильный в духовной магии.

“Мой конкурент, короче, – пробормотала я про себя, – и что? Теперь её никак не преодолеть, не отправить послания Иштвану?”

Крыса развела лапками:

– Пока я такого способа не нашёл.

“Понятно, – вздохнула я, – я так понимаю, это и есть плохая новость и та, что похуже?”

Подумала – и мысленно закатила глаза. И чего Тивадай страху нагонял, когда на деле всё выглядит, вроде бы, не так уж и сложно? То, что стена эта – нематериальная, уже казалось мне обнадёживающим. Что бы там ни говорил Тивадай, но мне кажется, что сломать настоящую стенку, из кирпича и цемента, намного сложнее, чем мысленную.

Я так увлеклась этими рассуждениями, что не заметила, как крыса суетится прямо под боком и тычется плюшевым носом прямо мне в бедро.

– Если ты будешь постоянно отвлекаться, то этот их