Брачный приговор - Натаэль Зика Страница 6

«Наверное, кто-то из слуг за ней сбегал», — отрешённо подумала Ларита.

Она так устала, что грубость супруга почти её не задела.

Одна мысль — скорее бы ужин и… спать!

Его светлость ещё пару секунд молча постоял возле жены и прежде чем уйти, приказал Теофане:

— Когда соберут закуски, пусть их отнесёт мне она. Я буду в своей гостевой.

И вышел.

Глава 3

— Поторопитесь, леди, — бросила ей ома Теофана. — Вам надо перемыть всё за час, иначе придётся доделывать после того, как выполните приказ милорда. И вы рискуете остаться без ужина.

Илларита мысленно пожала плечами — она, конечно, постарается, но…

Руки горели огнём.

«Удивительно, — чтобы хоть как-то отвлечься от боли, она попыталась переключиться, — экономка и остальные слуги обращаются ко мне исключительно, как к леди. То есть, все в замке прекрасно знают, кто я такая. При этом Теофана помыкает мной, как самой ничтожной из служанок, а другие старательно избегают любого общения. Но такое положение не может длиться вечность! Если я не сломаюсь раньше, не заболею и не умру — ведь лечить меня никто не собирается — то мне осталось потерпеть пять месяцев и две недели. Когда выйдет срок уединения молодых, ко мне приедет папа. Увидит, как со мной тут обращаются, заберёт домой и попросит жрецов аннулировать брак!»

И как могла, ускорилась, потому что пропустить ужин — последнее, чего она хотела. Ей нужны силы, иначе она просто не дотянет до освобождения!

Едва Илларита отставила последний бокал, как её уже позвали:

— Леди, блюда для гостя и его светлости готовы. Несите скорее, милорд не любит ждать!

Она сполоснула руки и промокнула их чистым полотенцем, мельком отметив, что кожа кое-где полопалась и из ранок сочится прозрачная жидкость.

— Ох, леди, — ахнула кухарка, — что это с вами?!

Экономка услышала и тут же подошла, с неудовольствием уставившись Иллариту.

— Опять с вами проблемы! Надо же — цыпки, но какие запущенные! Почему не сказали раньше? И как вы собираетесь показаться перед гостями и его светлостью? Леди, какая же вы бестолочь! Стойте тут!

После чего обратилась уже к кухарке:

— Тарина, есть чистые перчатки для выпечки?

— Есть, ома Теофана. Принести?

— И поскорее.

Тарина вернулась буквально через полминуты и протянула девушке белые хлопчатобумажные перчатки.

— Надевайте скорее!

Прикосновение к ранкам вызывало боль, но Илларита перетерпела и справилась.

— Ну вот, теперь другой вид! — довольно кивнула Теофана. — Вечером принесу вам мазь.

Она что-то ещё говорила, но Ларита уже взяла поднос и пошла с ним на выход из кухни.

— Гайко, проводи леди до гостиной его светлости. А то она, чего доброго, заблудится, чай остынет, и мало нам всем не покажется.

Мальчик догнал Иллариту уже в коридоре, обернулся и подмигнул:

— Леди, держитесь за мной! Я покажу короткую дорогу!

И припустил вперёд.

Идти с тяжёлым подносом было не так легко, тем более что она боялась споткнуться. И когда она, наконец, добралась до нужной двери, мальчик уже начал приплясывать от нетерпения.

— Вот, туточки, — выпалил он и рванул обратно.

Илларита несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, выравнивая дыхание и успокаиваясь.

Потом изловчилась постучать.

— Входи! — голос его светлости.

Она толкнула дверь, вошла и на мгновение замерла — герцог сидел на диване, а рядом с ним — в недопустимой близости, если только они не были родственниками — находилась очень красивая женщина.

Дорого и со вкусом одетая, совершенно Илларите незнакомая. По крайней мере, она не помнила, чтобы эта леди присутствовала на их свадьбе.

Скользнув по вошедшей девушке равнодушным взглядом, гостья, нисколько её не стесняясь, потянулась к Виллему и провела пальцами по его скуле, задевая подушечками губы мужчины.

А потом мурлыкнула, чтобы у Иллариты уж точно не оставалось сомнений в характере их отношений:

— Мой лев, как я соскучилась! Не дождусь, когда ты отнесёшь меня в спальню.

Руки Лариты невольно дрогнули, поднос опасно наклонился, посуда звякнула. А сердце девушки жалобно трепыхнулось и рухнуло куда-то вниз.

— Чего стоишь? Накрывай на стол! — рыкнул на неё Виллем.

Затем, глядя жене в глаза, снял руку любовницы со своего плеча и запечатлел на ней поцелуй.

Это послужило своеобразной пощёчиной — Илларита отмерла и повернула к столу.

Опустив голову, чтобы муж не заметил, насколько ей не по себе, опальная жена переставила на него посуду с закусками и кувшин с горячим напитком. Но больные руки плохо слушались, и одна тарелка выскользнула, упав прямо на стол. К счастью не разбилась, но звон привлёк внимание сидящей на диване парочки.

— Милый, — подала голос незнакомка, — где ты нашёл такую неумеху? Выгони её прочь и скажи экономке, чтобы наняла другую прислугу.

И прежде чем герцог успел что-нибудь ответить, женщина встала, быстро подошла к Илларите и схватила её за рукав:

— Ты только посмотри — она строит из себя благородную? Жалкая деревенщина, зачем ты их надела и где только взяла? Белые перчатки не сделают тебя леди, — поучающим тоном добавила она. — Тем более такие, как эти — короткие, грубые, даже не из тонкой кожи.

Она сдёрнула одну перчатку и замерла, увидев покрасневшую, воспалённую кожу.

— Духи предков, что это?! Виллем, кто её прислал, она же больна?

Его светлость молча наблюдал за сценой.

— Это проказа, да? — завизжала его гостья. — Или холера?! Боги, я заболею и умру?! Кто тебя подослал, мерзавка? Или нет, не отвечай, просто исчезни! Виллем, душа моя, немедленно избавься от этого недоразумения и пригласи ко мне лекаря!

И герцог, наконец, отмер.

В два шага он очутился перед Илларитой, схватил её руку и поднял повыше, рассматривая.

— И… давно это у тебя? Дедея, помолчи!!!

Визг прекратился.

— Несколько дней, — ответила Илларита. — Было лучше. Наверное, это из-за едкого мыла.

Его светлость скрипнул зубами:

— Едкое мыло? И… кто тебе его дал?

— Никто. Я просто мыла посуду…

— Иди к себе, — буркнул герцог.

— Милый, ты что, не прогонишь её? — всхлипнула Дедея. — Но как же я? Вдруг это зараз…

— Дедея, тебя это тоже касается — иди к себе, — рыкнул Виллем. — И не выходи, пока не позо…

И это последнее, что Илларита успела услышать, прежде чем за ней закрылась дверь.

— А где посуда? — ома встретила её уже у лестницы. — Вы что, оставили всё там? Или его светлость послал вас за добавкой?

И только тут она обратила внимание на руки Иллариты без перчаток.

— А где… Зачем вы их сняли?

Лари, не останавливаясь и ничего не объясняя, прошла мимо. И Теофана припустила следом:

— Леди, да