Замуж за предателя - Наталия Журавликова Страница 6

— Мы уже идем, отец! — бодро крикнул Лаэрт, беря невесту за руку. Ладошка маленькая, мягкая, но при этом не растекается в его пальцах. Есть в ней сила.

Лаэрт всегда смотрел на будущую жену как на мышку, которой по недоразумению досталась рыжая лисья шкурка.

Его заклятие только расставило все на места, разве нет?

Добейся она под влиянием момента расторжения помолвки, разве не разрушила бы этим сама себя?

Для чего еще жить этой девочке, которую семнадцать лет учили быть его женой? Смысл ее существования был под угрозой. И она ее не осознавала, будучи в ярости и расстройстве… кстати, о способности тихой и восторженной Зеллы ТАК чувствовать и реагировать Лаэрт даже не подозревал.

Так что получается, он и ее спас, от самой себя.

Вот продышится немного, отойдет, и он снимет с нее заклятие. Но пусть к тому времени они уже будут в браке.

Лаэрт вывел малышку Зеллу в центр зала, где их встретили рукоплесканиями.

— Моя милая дочь!

Эрнан Телеро бросился к Зелле как к родной.

Супруги Милтос переглянулись и мать невесты, кажется, всплакнула.

— Я так счастлив, что всего через несколько дней ты станешь частью моей семьи!

Зелла слабо улыбнулась, и где-то в глубине живота Лаэрта вновь зашевелились щупальца… чувство вины? Да ладно! Это должно быть, оттого что он вчера наелся мяса перед сном и залил хлебным питьем.

— Что с тобой, дитя? — Эрнан всмотрелся в лицо, хранящее следы слез. — Ты из-за чего-то переживаешь?

— О, да, лорд, — с жаром отозвалась Зелла, — волнуюсь из-за предстоящей свадьбы, как положено невесте.

— Не бойся, милая, я же рядом, — Лаэрт поцеловал кончики ее пальцев.

Зелла дернулась.

И почему-то ему вдруг захотелось повторить этот поцелуй. А еще лучше — пойти выше.

* * *

Зелла

“Не бойся милая, я же рядом”.

Я попыталась скривиться, но вышла милая улыбка. Будь ты проклят, предатель!

Как же в нем все отвратительно!

Его глаза чудесного янтарного оттенка, чуть припухлые насмешливые губы. Широкие плечи и аромат бергамота пополам с кедром, что исходит от одежды.

Ненавижу его, ненавижу.

И себя тоже, за предательские мурашки, что разбегаются от прикосновений его губ к моим пальцам и несутся вверх, будто искорки, проникая в сердце!

Хочется собрать руку в кулак и треснуть ему промеж глаз, так чтобы в ушах затрещало!

О-о-о-о, как же мне хочется сейчас кричать.

Но все, что я могу, только выдавливать из себя совершенно идиотскую улыбку.

— Отойдем в сторонку, милая, посекретничаем, — Лаэрт Телеро мягко взял меня за талию, будто в танце.

Ох, это ж мне с ним сегодня еще и танцевать придется!

Наши счастливые семейства станут умиляться и смахивать слезы в платочек, у кого он есть. Папа кружевными тряпочками не увлекается, так что будет всхлипывать в кулак, как настоящий мужчина.

Родители с пониманием закивали, провожая нас одобрительными взглядами. А Хьюго Телеро, стоявший рядом со своим дядей, посмотрел на меня не то с состраданием, не то с разочарованием. Ему-то что нужно, спрашивается?

В бальном зале полно укромных мест.

Небольшие углубления, альковы со скамейками и маленькими фонтанчиками, даже вторые уровни со ступеньками в стене. В одну из таких беседок меня и повел жених, выбрав ту, что прикрыта двумя колоннами и подобием живой изгороди, насколько ее можно изобразить в помещении.

— Присаживайся, — он кивнул на пуфик, обтянутый нежно-сиреневым бархатом.

— Как мило, что ты командуешь в моем доме, — сказала я, пытаясь вложить в свой голос сарказм, но вышло совсем другое.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказал он, присаживаясь напротив, для чего ему пришлось сдвинуть другой пуфик.

— Сомневаюсь, — надеюсь мой взгляд не выглядел слишком замученным. Не хочу, чтобы это чудовище ликовало.

— Зелла, ты сама виновата, что так произошло, — он заговорил со мной взрослым, увещевающим тоном, как с маленькой, — я не хотел тебя заколдовывать. И сразу скажу, это заклятие не имеет ограничения по времени. Его может снять лишь тот, кто наложил. Ты, должно быть, уже разобралась, как оно действует?

Он внимательно на меня посмотрел.

— В общих чертах. Я не могу тебе перечить, не могу сказать о тебе дурное и даже написать что-то неприятное в твой адрес или изложить письменно, что ты сотворил со мной.

— И тебе это, разумеется, доставляет неудобства, — он улыбнулся, вроде даже грустно.

— О, что ты, никаких неудобств, сплошные радости, как и все, что связано с тобой, — выпалила я.

— Хотел бы я знать, что ты на самом деле сейчас имела в виду, — сказал он задумчиво, — впрочем нет. Не хотел бы. Зелла, встань, подойди и попытайся ударить меня по щеке.

Проклятье, я не могла ему противиться! Он сказал присесть, я послушалась. Сейчас же поднялась и как будто зачарованная подошла к нему. Замахнулась со всей силы, чтобы вмазать ему как следует, раз уж он просит.

И… нежно погладила по щеке.

— Вот видишь, вреда ты мне тоже не можешь причинить, — Лаэрт улыбнулся, — я сказал “попытайся”, а не “ударь”, поэтому ничего и не вышло у тебя. Но по глазам видел, чего ты хотела на самом деле. И, милая, если ты соберешься сбежать до нашей свадьбе, у тебя ничего не выйдет. Потому что я запрещаю тебе это делать.

Это мне уже было известно, ведь три дня назад я подхватила собранный заранее рюкзак, села на коня и собиралась ускакать, куда глаза глядят и еще дальше.

И приехала прямиком к имению Телеро, чудом осталась незамеченной.

— Ты уже пыталась это сделать? — вдруг поразился Лаэрт. — Но зачем, зачем, Зелла? Ведь цель твоей жизни — стать мне надежной женой. Представь, что будет с тобой, если помолвка будет разорвана? Ты просто лишишься смысла существования.

Вот же гад, повернутый на себе! Способен ли этот красавчик, закончивший самую престижную чуть ли не во всем мире академию, понять, что у других людей есть и свои интересы?

— Любой муж изменял бы тебе. Не потому что ты чем-то нехороша, Зелла. А потому что у нас это в крови. Завоевывать, обладать, оставлять и уходить не оглядываясь, домой, к жене. Так что, потом ты скажешь мне спасибо, за то что я не дал тебе сделать глупость. А сейчас пойдем изображать счастливую пару. Нам предстоит узнать друг друга лучше, и надеюсь, ты будешь относиться ко мне после этого гораздо теплее.