Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лора Лей Страница 6

В небольшом аэропорту женщина взяла напрокат машину и, расспросив местных о наиболее удобном пути до поселка, в котором, судя по адресу, должна проживать родительница, спустя несколько часов, почти в ночи, прибыла на место.

Поселок был тихим и маленьким — для привыкшей к мегаполису Бай Ниу. Искать дом матери в темноте она не рискнула, поэтому отправилась в местное отделение полиции, надеясь либо найти проводника, либо переночевать — не выгонят же её стражи порядка?

Не выгнали. Но и дом искать не посоветовали, поскольку нет там никого: семья матери откочевала вглубь степей и не вернется до поздней осени.

Бай Ниу выдохнула с облегчением — встречаться с матерью откровенно не хотелось. Представившись знакомой (паспорт, благо, был на другую фамилию), оказывающей услугу старику-соседу по случаю командировки в этот богом забытый край, попросила сохранить посылку до возвращения кочевников и, оставив телефон одной своей мастерской, сообщить ей о получении адресатом подарка.

Поболтав с дежурными до утра, Бай Ниу села в машину и покинула поселок. Она не сильно устала, поэтому добралась до аэропорта без происшествий, а там, купив билет на утренний рейс следующего дня, сняла номер в ближайшей гостинице и хорошо отдохнула. Одно дело сделано.

* * *

Сидя в самолете, Бай Ниу начала составлять план в отношении мажора и его папаши. Отомстить им женщина решила давно, просто сил на такое действо раньше у неё не было. Теперь время пришло.

Вернувшись в Шанхай, она наняла частного детектива и, с его помощью и самостоятельно, начала собирать информацию по интересующим её лицам. На то, чтобы понять, что по чем и почему и как с этим бороться, у неё ушло почти полгода, много законных и не очень связей и приличная сумма.

Бай Ниу хотела лишить этих людей самого для них дорогого — денег и репутации. Их жизни её не интересовали.

Полученная информация позволила добиться желаемого: в семье виновника аварии наступили трудные времена. Долго подготавливаемый его родителями брак расстроился прямо в день свадьбы, когда на торжественном приеме гости узрели видео недвусмысленного содержания с участием жениха, явно идущее в разрез с традиционной моралью и нравственностью, а сопровождающие увлекательное зрелище его же реплики о будущей семейной жизни не оставляли шанса на продолжение брачного мероприятия. Свадьба не состоялась, отношения предполагаемых родственников были разорваны в клочья.

Вслед за свадебным скандалом и в бизнесе старшего представителя семейства начались проблемы: подмоченная репутация сына бросала тень на деловой имидж отца, сделки срывались одна за другой, партнеры уходили к конкурентам, и ещё недавно процветающая компания стремительно тонула в океане долгов и банкротств.

Семью лихорадило: в интернете периодически возникали пикантные подробности прошлого и настоящего не только мажора, но и его отца, также подверженного порокам. Фото оргий с несовершеннолетними, связи с замужними дамами и тому подобные «горячие» фактики вывели его из внешне благополучного брака и бизнес-среды довольно быстро.

Бай Ниу была довольна — она отомстила, хоть и стоило ей это почти всех сбережений. Но она была здорова, молода, умела, поэтому в своем будущем материальном благополучии не сомневалась.

Теперь, закрыв все долги, она решила взять паузу и отправиться в путешествие. Бай Ниу очень хотела отвлечься, перестроиться, найти новый путь для себя. Женщина посетила кладбище, рассказала родным обо всем, попросила прощения и попрощалась. ЕЁ ждал весь мир!

Глава 5

Несмотря на имя «Храбрый», тринадцатилетний Бай Юн боялся многого: темноты, грозы, злых собак, сильных и жестоких сверстников, боли, гнева отца… Да много чего! Хотя за последние месяцы ему так часто приходилось испытывать страх, что чувство это, казалось, немного притупилось. Однако сегодня юноше пришлось пережить такое, что даже сейчас, спустя несколько часов, он никак не мог успокоиться.

Летняя ночь была теплой, пол, на котором он сидел — тоже, а его трясло от холода. Пытаясь хоть как-то согреться и перестать дрожать, Бай Юн завернулся в одеяло по самые уши, оставив снаружи только руку, которой он держал ладонь сестры, лежащей на кровати перед ним.

Так он сидел уже давно, не обращая внимания на затекшие ноги и спину и зудящие от пролитых слез и напряжения глаза. Мальчик боялся, что если он их закроет или отпустит руку сестры, та исчезнет, и он останется один, совсем один…

Поэтому Юн продолжал следить за спящей сестрой, прислушивался к её дыханию и ждал, когда она проснется и поговорит с ним… Он не может пропустить её пробуждение, он будет охранять её, и когда Руо (нежная) проснется, всё будет у них хорошо… они справятся…

Бай Юн старался, очень, но, в конце-концов, усталость и стресс сделали свое дело: незаметно для себя мальчик уснул, уронив голову на живот сестры…

* * *

Запах летнего утра, щебетание птиц и чье-то дыхание совсем рядом — первое, что услышала Бай Ниу после пробуждения. Не открывая глаз, она потянулась, прогоняя остатки сна. Вернее, попыталась, поскольку одну ее руку что-то сдерживало, а еще ощущалась тяжесть на животе, мешающая двигаться свободно.

Бай Ниу открыла глаза и, насколько позволяла поза, осмотрелась. Она лежала на чем-то, сильно похожем на старинную деревянную кровать с резными бортиками и потолком, по самое горло укрытая шелковым зеленым одеялом, на котором, прямо у ее груди, приоткрыв рот, спал совсем юный парнишка — бледный и худой. Но симпатичный.

Длинные распущенные волосы стекали его по согнутой спине, и только на макушке часть их была стянута светлой лентой в небольшой пучок. Одет мальчик был в сероватую рубашку и коричневый жилет (хлопковые, на первый взгляд): наряд выглядывал из-под наполовину сползшего с его плеч одеяла, простеганного бело-голубыми квадратами.

Бай Ниу перевела взгляд на помещение, в котором находилась. Потолок комнаты (метров двадцать квадратных), подчеркиваемый толстыми балками, меж них протянуты узкие циновки. Напротив кровати, почти во всю стену — окно, также закрытое циновками: сквозь плетение проникал утренний свет и воздух, напоенный влагой. Там же у окна — большой прямоугольный стол с письменными принадлежностями, стопкой бумаги и книгами.

По правой стене от окна стояли длинный сундук (комод?) на ножках и стеллаж, одна половина которого имела дверки снизу до верху под замком. В середине комнаты — опрокинутый набок круглый столик и два бочкообразных табурета, тоже опрокинутые. И ярким пятном на полу — кусок белого полотна,