Сказка для Истинной (СИ) - Шана Лаут Страница 6

Но ничего не происходило. Ноги как вышагивали по ступеням, так и продолжали. Ни порывов ветра, ни раскатов грома, ни какой-либо магии. Ничего не происходило. И либо Богов здесь и правда нет, либо им всё равно на происходящее.

Хотя в нашем мире тоже говорили, что «на Бога уповай, да и сам не плошай», как бы уже подразумевая, что либо Его нет, либо такова Его изначальная воля. Я никогда не была религиозной. Имела свои представления о том, во что стоит верить, а что лишь бред. А сейчас… сейчас я не знала, во что верить.

Эти Боги не мои, может поэтому и не слышат. Не верить в них или верить смысла нет. Меня всё равно убьёт ритуалом, когда магия мужчин будет сливаться с моей. Точнее должна была бы, но во мне-то ни капли нет. И это будет что-то вроде смертного приговора и мне, и им, ради равновесия за их грехи.

«Их грехи! Не мои! Почему я?!» — кричала я про себя, оставаясь совершенно безразличной на лицо. И лишь слёзы текли по щекам, обжигая холодную кожу.

У входа в Храм нас уже ждали мужчины, одетые в белые балахоны. Они ничего не спрашивали и не говорили, лишь молча указали следовать за ними. Правда, их лица были хмурыми и мрачными. Уж они-то понимали последствия грядущего события и не слишком-то радовались. Но шли, словно конвой, сопровождающий смертника на эшафот — другого сравнения я для них и себя не нашла.

Остановились мы точно у неровного и грубо отёсанного камня цвета мела. Жрецы разошлись в разные стороны, подпуская меня к нему ближе, но не давая прикоснуться. Только поставили так, чтобы стояла в центре.

А потом низко мне поклонились, вызывая неприятное удивление, ведь лучше бы посмотрели мне в глаза, увидели мольбу о помощи. Но ни один не поднял свои на мои, нарочно избегая. Совесть ли это или просто трусость?

Взгляд взметнулся к статуям, стоящим у стен полукругом перед алтарём. Все они были безликие, кроме одной, той, что стояла в центре. Но не было понятно, мужчина это или женщина. Балахон, подобный тому, что на монахах и других статуях, скрывал половые признаки. Волосы были длинными, но и некоторые мужчины, как я могла заметить на площади мельком, тут носили длинные. Что же касается лица… оно было слишком высоко и с моего ракурса почти не различимым.

— Женихи с семьёй вот-вот прибудут, — сообщил нам через минуты три ожидания один из жрецов, пока остальные зажигали свечи у ног Богов. Делали они это вручную, неспеша, словно это просто очередная служба.

— Хорошо, — холодно ответила ему мать Аниарты. Видеть её лица я не могла, потому что вся их семья стояла в паре метров за моей спиной.

Я её ответ едва различила за стучащим в ушах пульсом. От осознания, что скоро всё случится, меня едва ли не колотило от ужаса и снедающего изнутри странного холода. Но могла лишь смотреть на необезличенную статую и молить её о помощи. Есть тут Боги или нет, я хотела, что хоть кто-то меня услышал.

Когда же у входа в храм стали слышны шаги явно целого десятка людей — и людей ли? — я закричала, что есть мочи:

«Пожалуйста! Помоги мне!» — но это осталось только в моей голове. Меня никто не услышал, никто не спешил помочь.

А шаги становились всё ближе, неумолимо отмеряя оставшееся мне время.

Глава 4

Свадьба

Ронд а рия, империя драконов, столица О рнор, дом Р э дери

Почти всю ночь никто не спал. Просто не могли уснуть от тревог и мыслей перед грядущим. Лавира заливалась слезами, ища утешения в объятьях мужей и тихо шепча про себя молитвы каждому Богу. Одним о защите семьи, другим о милости к её детям, саму же Великую Мать — прародительницу мира и других Богов — как женщина женщину о снисхождении и прощении.

Мужчины утешали любимую как могли. Объятьями, поцелуями. Но всё делали тихо, молча, горюя о предстоящем не меньше. Всем было тяжело, но особенно сильно эту тяжесть свершённого и ещё только предстоящего чувствовал на себе отец Дариса, из-за сына которого происходил этот ужас.

Не доглядел, недо воспитал. И теперь пострадает либо Арсал, либо Тирелис. Другого не дано. Но обоих он считал своими сыновьями не в меньшей степени, чем родного. Вот только своё всё же ближе. И кровь внутри закипает от осознания вины. Особенно сильно, когда жена льёт слёзы на его груди, когда побратимы смотрят так… так…

В их глазах он видел боль не меньшую, чем чувствовал свою. И в какой-то степени он был им благодарен, что не отвернулись, что не бросили, когда грех его крови пал на всю семью. Когда на порог их дома Арсал на своих руках принёс испещрённое магическими, медленно тлеющими ожогами тело Дариса, а потом и рассказал, что же случилось.

Ещё тогда, понимая последствия, хоть и не конца представляя их, Г а эл самолично хотел добить сына. Не потому, что был так зол. Нет. Хотел прекратить его страдания, ведь Магия всё равно заберёт его, только очень медленно.

Но руку остановил тесть.

Генерал выспросил все детали и с ещё более ярой жёсткостью запретил прикасаться к внуку. Пока он связывался с пострадавшей семьёй, выясняя другие детали, пока искал выходы, решение, поступило письмо от матери убитого мальчишки с этим самым проклятым предложением.

И старик согласился, буквально сразу же оповестив семью и заставив готовится. А на утро трагичного дня лично проконтролировал каждого.

Пока Гаэл и Вирс несли на носилках Дариса, а Ност придерживал жену, за Арсалом присматривал генерал куда внимательнее, готовый в любой момент применить связывающие чары, либо самолично надеть на него магические цепи.

В том, что это подействует, никто не сомневался. Не нашлось ещё в империи дракона сильнее В а лиаса, если не считать императора и его сыновей. Но мужья его дочери считали, что всё же равных ему нет: какой ещё дракон смог бы летать в небе и поднимать семью после смерти истинной, ещё и с такой безжалостностью ко всему, что идёт против? Вот именно, что никто. Все, кто терял истинных почти сразу же отправлялись следом.

Поистине сильнейший!

И остальные преклоняются перед ним. Не смея перечить едва