Да святится Имя Твоё - Анастасия Мелюхина Страница 6

Я молчал, но уже знал, что мне больше не утаить свой секрет.

— Мы не видим, отец, — ответил Лис.

Мальчишка бросил на меня быстрый взгляд и святому отцу этого хватило, чтобы всё про меня понять. Я знаю, Лис не хотел меня выдавать, но очень долгое время я не мог его простить.

— Ты видишь свет, Ронни?

Я молчал.

— Хорошо, мальчик мой, хорошо, — похвалил меня мужчина. — Запомни, Ронни, ты особенный. У тебя великий дар.

Я уже говорил, что дураком никогда не был и чувствовал, что мой дар не принесёт мне ничего хорошего. Поэтому, когда он привёл нас домой, я просто обязан был сделать всё правильно.

— Лис, ты должен кое-что мне пообещать, — я дёрнул мальчишку за шиворот, потому что он демонстративно от меня отворачивался.

— Ничего я тебе не должен!

— Должен, маленький демон, — я отвесил ему оплеуху и вынул нож.

Мальчик забился в моих руках, но я был старше, и в моей хватке уже появились отголоски мужской силы.

— Ты сбрендил, особенный! Не смей меня резать!

Криста завизжала, но у меня не было на неё времени.

— Поклянись на крови, что никогда не бросишь её! — рявкнул я. — Поклянись мне, отродье Темнейшего!

Лис замер, шестилетняя Крис тихо плакала в стороне, закрыв рот руками, а я уже полосовал себе ладонь ржавым раскладным ножом, который нашёл на улице пару лет назад.

— Поклянись мне, Лис!

— Я Тиарго, — буркнул пацан, но нож у меня взял. — Меня мамка так назвала. Мне сказала тётка, которая меня кормила.

Он чиркнул по раскрытой ладони лезвием и поморщился.

— Поклянись мне, Тиарго, — повторил я, протягивая руку.

— Клянусь тебе, Ронни, — он ударил по руке, и мы закрепили клятву рукопожатием. — Я не брошу её.

— Ронни, ты уходишь? — Криста бросилась ко мне.

Она уже была тяжёлая, но я всё равно подхватил её на руки и прижал так крепко, как только мог.

— Малышка, послушай, — если бы там не было Лиса, я бы точно разрыдался не меньше, чем Крис. — Сейчас мне нужно уйти, но я тебе обещаю, что однажды найду тебя. Честно-пречестно!

— Не уходи, — завыла девочка в голос. — Я люблю тебя, Ронни!

— Я тоже тебя люблю, — я уже слышал шаги на лестнице. — Ты слышала? Я обещаю, что где бы ты ни была, я найду тебя! И не верь никому, линии не от демонов, Крис. Не от демонов…

— Ронни!..

Дверь отворилась, и я увидел добрую улыбку святого отца.

— Пойдём, Ронни, — мягко позвал он.

И я пошёл. Потому что мне надо было защитить моего маленького ангела. Я шёл и слышал, как рыдает наверху моя малышка, как что-то бубнит Тиарго.

— Ты умный парень, — похвалил меня святой отец.

— Я знаю.

Вот так, Господи, начались самые страшные четыре года моей жизни. Порой я думал, что не выживу, не смогу, не выдержу. Боль наполняла каждый миг моей жизни. Но я обещал ей, что найду её. И я сделал всё для этого.

Глава 5

Криста

Боль уходит так же быстро, как и пришла. Сначала поднимается по ногам, волной устремляется от живота к сердцу, песком просыпается из головы на грудь, а потом покидает и плечо. Воздух врывается в мои лёгкие, насыщая кровь кислородом. Шум в голове затихает, и я могу разлепить веки.

Голубые со льдинками глаза смотрят участливо, но при этом совсем не вызывают желания довериться и принять показательное внимание. Однако этому инстинктивному страху противостоит совершенно иррациональное желание прильнуть к нему, спрятаться от всего мира за этой широкой спиной, затянутой в белоснежную сутану. Странное и жуткое сочетание, словно в пресвятом столько же зла, сколько и добра. Эта полярность пугает, настораживает и… завораживает.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, однако Аарон Хоудон словно не замечает этого.

— Так лучше? — одними губами улыбается он, продолжая держать меня своим взглядом, как цепями.

Я мотаю головой, сбрасывая наваждение. Темнейший, да он же сумасшедший! Сначала чуть не убил меня, а теперь спрашивает лучше ли мне?

Я смотрю на Тиарго особым взглядом. По этому взгляду рыжий должен понять, что глава энтелонской церкви — один из тех типов, от которых мы старались держаться подальше всю свою жизнь. Обычно такой мой взгляд становился началом для решительных действий Тиарго, целью которых было наше скорейшее прощание с упомянутыми особями. Но сегодня явно не тот случай. Мой друг обеспокоенно осматривает моё лицо, совершенно не обращая внимания на мои сигналы.

— Так вам лучше? — повторяет свой вопрос пресвятой Аарон, привлекая к себе моё внимание.

Да что он пристал-то? Я уже хочу высказаться по этому поводу, как вдруг понимаю невероятное. Плечо под его ладонью не болит. В недоумении я смотрю туда, где раньше была тревожащая меня рана, но, конечно же, сквозь мужскую руку ничего разглядеть не могу. Я просто чувствую, что раны больше нет.

— Я рад, — говорит Аарон Хоудон таким тоном, словно факт моего излечения вгоняет его во вселенскую тоску.

Он разжимает ладонь, отпуская меня, и, бросив последний загадочный взгляд на нас с рыжим, направляется к ближайшему окну. Что вообще происходит? И должна ли я поблагодарить его за излечение? С одной стороны, я понимаю, что, конечно, должна. С другой, делать это мне категорически не хочется.

В поисках моральной поддержки я вновь смотрю на Тиарго. Парень отчаянно вращает глазами, явно имея в виду то, что нам нужно немедленно выбираться отсюда. Я киваю, полностью соглашаясь с этим обормотом, и медленно, но уверенно приближаюсь к другу.

Для нас с Лисом не секрет, что я могу открыть большинство замков даже со скованными за спиной руками, и вряд ли замок на наручниках Тиарго намного сложнее, чем всё, что я вскрывала раньше. А дальше рыжий нас освободит. Вырубит Хоудона, и мы сбежим. Жаль только, что столицу придётся покинуть. Но лучше уж жить в бегах, чем умирать здесь.

Я уже близка к своей цели, а глава столичной церкви вновь решил поговорить.

— Вы, конечно же, гадаете, для чего вы здесь.

Тиарго хмыкает, но, получив тычок выздоровевшим плечом, тут же затыкается.

— Мне нужна помощь, — без перехода продолжает пресвятой Аарон.

Что⁈ Помощь? Какая помощь нужна такому, как Аарон Хоудон, от таких, как мы? Острая игла уже вытянута из шва на моём рукаве, и, после нескольких случайных и не очень уколов в руку Тиарго, я даже вставляю её в крошечное отверстие замка.

— Пожалуй, мне