Исцеление любовью - Снеталия Морозова Страница 59

Я понимала всегда: быть мамой сыновей – это вырастить не просто детей, это вырастить будущих мужчин, оставив в прекрасном мире частичку своей и отцовской души в виде их чести, их смеха, сильных рук, держащих этот мир на своих плечах.

- Мааам, моя хорошая, - начал мой Асми, мой красавец-демонёнок.

- Матушка моя, ну, не плачь, - это мой медвежонок, - все же будет хорошо.

К нам забежал Белогор, следом – Влад.

- Так! И что это у нас тут за озеро? Пташка моя, что случилось? – Бур нагнулся, заглядывая мне в глаза.

- Зеленоглазка, милая, - Влад присел, взявшись за мои колени.

Я улыбнулась: такие сильные мужчины и так нежно с женщиной – это видят наши сыновья – это лучшее воспитание.

- Я вас так люблю! Это от любви!

Все мои мужчины переглянулись, вздыхая, пожимая плечами.

Асмуд отцам не рассказал про Анфису, доверил это сначала мне, ведьме. Он чувствует, знает, он демон Истины.

Дочери росли. До пяти лет они не слазили с рук отцов и братьев.

Мои дочери. Это продолжение меня.

Любовь к моим девочкам – глубокое мистическое узнавание себя в другом человеке, не в копии, нет, а в более прекрасной, смелой и хрупкой пока ещё версии. Я вижу в них будущих женщин. Помню, как в их младенчестве, в каждой, даже маленькой, слезинке я видела все слезы мира, а в их улыбках – обещание, что жизнь стоит того!

Я помню, когда кормила их грудью, понимала всем сердцем: тайна рода, знаний передана!

Мы танцуем с ними под дождем, купаемся в Сурии, красиво одеваемся на приемы. Каждой я шепчу: «Ты сильная. Ты красивая. Ты можешь всё», понимая всегда, что я их первый идеал, их супергероиня, их безопасная гавань.

Я открыла «Дом Красоты», точнее, мне мужья построили недалеко от нашего дома, в лесу, дом, где я принимаю женщин, даря им красоту, релакс, с баней, большой чайной комнатой. С дочерями там мы учились мыть голову травяным отваром, любоваться телом, сейчас уже они сами натираются маслами, ухаживают за собой. Я подсматриваю, подаю пример.

Я учу их любить себя, выбирать платья по душе, не стесняться своего мнения, желая всем сердцем, что в будущем они не будут искать подтверждения своей ценности в чужих глазах.

Влад и Белогор защищают их от жесткости, злости, жестокости, от преждевременной горести, стараясь продлить их детство дольше.

Борей Великий – владыка драконьих земель, любит Серафиму отчаянно и сильно, даже мне кажется одержимо. Часто дракон летает над нашим домом.

Мы Серафиме не говорим про владыку драконьих земель, дабы не развить в ней чувство превосходства над сестрами. Пусть в девятнадцать лет окунется в любовь, разберется сама.

Мой мир – это любовь. Я и мои мужья. Мы словно встретились вчера и будто знаем друг друга вечность, да. Завершение каждого дня – это сначала секс, и только после - мысли. Самый честный диалог – это телами. Языками так любовь не передашь, это я знаю точно.

На Земле я сексу не придавала столько значения, но именно в сексе я - самая честная я, настоящая. Будто моя матка и моё влагалище говорят, а так и есть, впрочем.

Пару лет назад мой демон пришел в обеденный перерыв домой, затащил меня в какой-то сарай при дворе, нагнул, отымел, скидывая напряжение. Я не только не получила удовольствия, даже не расслабилась, была, как натянутая струна – собранная, в мыслях.

Чмокнул после перепёха и полетел снова в Департамент. (Его Блэк научил портальной магии – демон как ни как, положено по статусу). Да, моему уравнителю не просто, он главный судья Велионии, и каких только дел ему не приходится вести.

Но этот секс – это не секс. Я «проглотила».

Через неделю он снова прилетел днем, увидев меня, быстрым шагом направился, тяжело дыша, возбуждаясь. Я ведьмовской силой его откинула на несколько метров. Он охнул, падая на пятую току - не ожидал.

- Сыновьям построил зал, вот, мой милый горячий демон, туда и иди, голову опустоши, выбивая свой тяжелый рабочий день, а ко мне за любовью с пустой головой и тяжелыми яйцами приходи.

- Ведьма! – рыкнул муж.

Влад криком согнал нескольких охранников, и они его мутузили по залу. А вечером мы страстно любили друг друга.

Я люблю и быстрый секс, но, когда в тебе мыслей больше, чем возбуждения – это лишь механическое трение, не более.

Я в нашей спальне. Завершение очередного дня. Натёрлась маслом, грудь моя тяжелая и полная блестела, соски уже стояли пиками, плоский живот и гладкий лобок чувствовали воздух. Я провела руками по груди, покрутила соски, накрыла лобок, пальчиком зашла внутрь, задев чувствительную горошину.

Первый…ввалился Белогор. Мой владыка. Скидывая по пути одежду, жадно втянул в рот сосок, всасывая, покручивая. Я обнимаю его голову, ноготками провожу по спине, чувствуя его дрожь и мурашки.

Второй…выскочил из душа, не вытерся даже – мой нетерпеливый, страстный демон. Мой Влад, мой мужчина, что пришел за мной с Земли. Встаёт на колени, утыкается носом в промежность, вдыхает с низким вибрирующим стоном и язык вводит между половыми губами, останавливается у клитора и всасывает его, мыча в блаженстве. Я теку ему в рот, он мычит и стонет, трясёт головой в разные стороны, вжимает пальцы в бедра, мнёт меня. Бур лижет грудь, трясет полушария в ладонях, сводит их вместе и ныряет носом между грудями. Влад размазывает мою смазку между ягодиц, палец вводит в анус, замирает на мгновение. Ноги меня не держат, я сватаюсь за их плечи, меня укладывают, ласкают, переворачивают – ласкают, я целую их, прошу член в рот, сосу по очереди. Тела звенят, мы отдаёмся друг другу, ласкам, переплетаемся, мои мягкие влажные дырочки наполняются горячими твердыми пенисами. Я плачу и кричу, где-то в тумане слышу хриплые стоны, отборные маты.

Меня укладывают между собой, мы шепчемся о прожитом дне, делимся наблюдениями, опытом, знаниями.

Я ведьма. Тихо ненавязчиво мурлычу о том, что всё в мире не за нас и не против нас, мир и есть мы. Как мы чувствуем, думаем, что мы видим, на чём заостряем внимание – это и есть наш мир, наша жизнь. Мой демон тогда успокаивается, по-другому смотрит на дела свои, переосмысливает,