Тайны Калинова моста - Валентина Ильинична Елисеева Страница 59

– Чёрный юмор, куда без него, – проворчал Руслан. – Ничего, ребята, после всех практик и кладбищ поедем по озеру кататься.

– Люблю оптимистов! – подмигнул Валахия. – Чего ждём? Проходим, проходим, толчею не устраиваем.

Залитое солнцем кладбище мистического ужаса не вызывало. Эффект отсутствия страха был явлением чисто психологическим, поскольку некроманты прекрасно знали, что многие виды нежити одинаково активны в любое время суток. И не только нежити домашней, такой как домовые, огневушки и прочие, но и нежити кладбищенской. Слабо светящееся привидение в потоке солнца рассмотреть сложнее, чем в темноте, однако из того, что вы его не видите, не следует, что оно не стоит за вашей спиной. Ночными хищниками были упыри, гули и вурдалаки, а те же стригои предпочитали охотиться днём и оно логично: ночью на кладбище слишком мало объектов их охоты. Ведь стригоев (в отличие от прочих) привлекала исключительно живая кровь и исключительно кровь человеческая. И стригои мялись рядом со студентами, выполняющими домашние работы, а те раздражённо отмахивались от них.

– Изыди, свет загораживаешь, – возмущались ведьмы, подсыпающие кладбищенской земли в какой-то порошок. – Эй, некроманты, сгоните в дальний угол свой реквизит!

– По инструкции не положено, сегодня выходной, все на свободном выгуле. У факультетов тёмной магии и артефакторики мелкие бесы на солнышко выпущены, и что-то никто не возмущается, а они нам, между прочим, призраков распугивают!

– Каким цветом у вас стригои светятся? Зелёненькие есть? – донёсся крик с другого конца кладбища и сменился радостным воплем при положительном ответе. – Отравленные!!! Гоните их на нас, нам токсикологические пробы на яды сделать надо!

Троица студентов с эмблемой факультета зельеварения помчалась к стригоям, но избыток энтузиазма сыграл против них: нежить метнулась наутёк. Разума у неё хоть и не было, но с инстинктом самосохранения наблюдался полный порядок.

– Тьфу, – ругнулись старшекурсники, без суеты занимавшиеся своим делом. – Приманивать нежить надо, прима-ааанивать, а не в догонялки с ними играть. Развели бега на кладбище, как на стадионе!

Бурчание старших магов имело массу оснований. Бегали тут не только зельевары и не только за стригоями. Стайка привидений с гиканьем гнала по погосту троицу визжащих перваков: привидения думали, что началась игра. Преследуемые думали примерно так же и попутно замеряли интенсивность магического поля преследователей на участках различной степени освещённости. Урождённым некромантам не приходилось тратить время в институте на первоначальные навыки овладения силами, у них сразу шла углубленная программа изучения нежити.

Студенты постарше, столпившись в тени дуба, допрашивали прикрученного к дереву магическими сетями призрака в рыцарских латах. Рыцарь лепетал молитвы на латыни, периодически прерываясь на слёзные моленья отпустить его восвояси, произносимые на чистейшем русском.

Группа ребят с символикой незнакомого пока Василисе факультета откуда-то раздобыла саркофаг и упорно пыталась его вскрыть. Внутри саркофага отчётливо сопели и крепко держали крышку изнутри. Ребята чесали в затылках. Одна половина группы предлагала позвать некромантов и шарахнуть для начала заклятием упокоения, а потом снова поднять вредного фараона. Вторая половина возражала, что так эксперимент будет недостаточно чистым, лучше активировать отпирающий артефакт, силу которого нежити не перебороть.

Словом, все вокруг были заняты делом.

Шагая по погосту и бренча привычно пристёгнутой к поясу лопатой, Василиса, согласно рекомендации преподавателя, прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Удивительно, но здесь, в окружении тысяч готовых восстать мертвецов, ей было спокойнее, чем в Энске на съезде молодых специалистов. Здесь она... могла быть собой! Её окружали прекрасно понимающие её люди, от которых ей не надо прятать тёмные силы, а сложная, многоплановая иерархия неупокоенных казалась более простой и незамысловатой, чем система школьного образования. Да и правила тут были проще, и они не менялись каждый месяц, а требования не множились и не увеличивались в объёме, как дрожжевое тесто.

– Какого беса лысого вы его разделили?! Мы же просили только поднять! – проорали рядом, и Василиса с любопытством оглянулась. Из раскрытой могилы ползли две половинки зомби (верхняя и нижняя), стоящие рядом некроманты смущённо плели заклинания «сборки», а девушки с факультета тёмной магии гневно потрясали тетрадками.

Невдалеке прошагал Дамиан и ехидно ей подмигнул. Следит он за ней, что ли? Высший демон – не мелкий бес и не низшая нечисть, согласно законам он уравнивался в правах с остальными видами живых разумных существ. Наверное, на лекциях по магической юриспруденции им доступно растолкуют, отчего нечисти, официально стоящей на стороне Зла и склоняющей людей к этому Злу, позволено вольно разгуливать по институту.

Под ногами вдруг почувствовалась жизнь. Отвлёкшаяся на чужие практические работы и философские размышления Василиса в панике отскочила в сторону, а из-под земли донёсся гневный, сильно приглушённый вопль: «Не топочи, как слониха, опилки с крышки сыплются!» Двоечник пересдаёт зачёт по заклинанию «селаре»? Интересно, как она справится с таким испытанием? Ей представилось, как она мирно лежит в тишине, темноте, на пуховой подушечке... Да, если сверху бегать не будут, то нормально сдаст зачёт. Основная сложность – научиться магическим способом дыхание задерживать, чтобы небольшого запаса кислорода на долгий срок хватило.

Размеренная конструктивная суета институтского кладбища умиротворяла. Группа Василисы разбрелась кто куда, уступая дорогу бегающим, прыгающим, летающим студентам, призракам, скелетам. Из высокой сосны выскочили два эльфа, вытряхнули из сетей полтергейста и скрылись обратно в дереве. Брошенная в одиночестве нежить испуганно прижималась к шершавой коре ствола, озиралась кругом и кричала:

– Куда вы меня отправили?! Чтоб мне в монастырском подвале сгинуть, только не говорите, что в институ-уут! Давайте лучше в зеркало, а?! Заберите меня отсюда, я больше так не буду-ууу!

На дорожку вылетела студентка, убегающая от гогочущего призрака. Ей тоже уступали дорогу, Василиса в первый момент также отскочила в сторону. А потом насторожилась: в отличие от прежних «игроков в пятнашки», лицо этой девушки было смертельно бледно.

Она не наслаждалась погоней! Василиса давно научилась читать по лицам учеников кто говорит правду, а кто пытается приврать, кто боится, что его спросят, а кто только делает вид, что боится. Лицо девушки отражало неподдельный ужас, и оно было знакомо Василисе: юная некромант была с её потока, с внеплановых заочников.

– Нон пропиус! – выкрикнула Василиса, выставляя щит между бегущей и преследователем, и погрозила кулаком призраку: – Пошёл прочь, не мешай людям своё дело делать.

– Так весело же было! Злая ты и скучная, – заканючил призрак, мельтеша за щитом, и провыл протяжно: – Тосклива судьба твоя! Против скуки даже боги борются тщетно!

– Развеивание – отличная