Жанна Лебедева - Сиреневый Чёрный Страница 58

— Даже незрячему видно, что ты не дракон, а всего лишь жалкая дворовая шавка, сбежавшая с псарни Высокого Владыки эльфов! — отважно усмехнулся старик, — разве может назваться драконом зверь, травящий для удовольствия волчьи стаи, сбрасывающий ради забавы со скал гнезда каменных горгулий, терзающий от скуки молодых туров и нападающий на детей и женщин? Я еще ребенком слыхал легенды о настоящем драконе — царе, владыке всех зверей, мудром и заботливом, отважном и благородном! Царе, что бережет и охраняет каждую живую тварь и убивает лишь для еды или защиты! Глядя на тебя, подлый пес, я не вижу дракона, я вижу труса!

От неожиданности таких слов Тоги оторопел, забыв, что минуту назад готов был растерзать старого гоблина. Столь горячая речь поразила его. Проживая с другими людьми-драконами в Гильдии, он привык пользоваться силой, не отчитываясь за нее ни перед кем.

Эти колкие и ясные слова проникли в самое сердце юного Тоги, заставив его трепетать от удивления и непонимания. Смелый старик всем своим видом внушал уважение. Тем временем яд снова начал действовать и, потеряв равновесие, молодой дракон пошатнулся.

Увидав то, что грозный противник пришел в замешательство, Нанга, решив не упускать такой шанс, отстранил старика и пошел в атаку. Видя, что гоблин взмахнул палицей, Тоги взревел и ринулся на отчаянного война, возомнившего себя драконоборцем, однако, тот увернулся от клацнувших зубов-кинжалов и нанес удар прямо по бронированной драконьей башке….

Если бы Тоги не был отравлен виверном и изранен мертвецом, он, пожалуй, и не заметил бы подобный удар. Но, слабость сделала свое дело, и гигантский хищник рухнул как подкошенный, закатывая глаза и захлебываясь хрипом.

— Только попробуй тронуть наших женщин! Даже не вздумай причинять зло нашим детям! — заорал на него Нанга, срывая голос и роняя палицу из отбитых рук, удар он не рассчитал и нанес его так сильно, что собственные мышцы и кости не выдержали, отозвавшись страшной болью во всем теле.

— Братья, сестры! Я иду! — закричал он снова и бегом кинулся к охваченным пламенем домам.

В деревне царил хаос. Драконша, огромная, как гора выжигала и разрушала все, что попадалось на пути. В заполнившем улицы дыму было сложно, что-то разобрать.

Таша, пытаясь убежать от пожара и не задохнуться в дыму, искала глазами Таму. Прибежав за ребенком, они потеряли друг друга в суматохе. Где находятся Айша и Ришта, она тоже не знала, но искренне надеялась, что дорогие друзья живы. Вокруг в суматохе бегали гоблины, пытаясь потушить дома и вытащить из огня тех, кто еще оставался в живых.

Наконец Таша увидела Таму, которая стояла в растерянности, прижимая к груди того-самого малыша, что обычно кидался в них грязью, заплаканного и черного от сажи и копоти. Однако, не успела обрадованная принцесса подбежать к подруге, как ей наперерез из дыма выскочили войны, облаченные в королевские доспехи. Из-за перепугавшихся огня коней рыцарям и эльфийскому принцу пришлось срочно спешиться.

На бегу сменив направление, Таша понеслась прочь, слыша как за спиной гулко топают сапогами преследователи. Девушка надеялась укрыться в степи. Мысли в голове путались, сердце колотилось. Шансов пробиться к своим не было, по пятам за принцессой бежали солдаты Короля. Несколько раз она пыталась сделать круг, чтобы вернуться к Таме и гоблинам из деревни, но преследователи тут же бросались на перерез не оставляя пути назад.

Уже у края деревни огненная струя, выпущенная драконшей, прошла в стороне от Таши. Вспыхнула хижина, обдавая волной искр и пепла. Воздух кругом раскалился от пламени. Вся в ожогах, хрипла кашляя, Таша, наконец, добежала до степи. Желтая трава иссохла от жара. Небо зачернелось от пепла.

Страшную картину представляла собой Гиенья Грива: всюду слышались крики, глухо звенело оружие захватчиков и тех, кто еще мог сражаться. Тианар, как разъяренный лев метался в огне, разя попадающихся на пути гоблинов. Ему повезло, что жар и огонь гигантского дракона не позволили мертвецу сунуться следом, к тому же рыцари, оставленные в арьергарде, не позволили Черному всаднику преследовать эльфа.

Планируя устроить в Гиеньей Гриве бойню, Тианар здорово ошибся. Оставшиеся в живых и еще способные стоять на ногах гоблины-мужчины крепко держали оружие, готовые защищать женщин и детей любой ценой. Часть из них кинулись навстречу рыцарям, а остальные пытались атаковать крушащую все на своем пути Эльгину.

Сам принц, надвинув на лицо забрало легкого сияющего шлема играючи снес головы нескольким гоблинам. Мастерство владения мечом и природная ловкость и скорость делали свое дело. Битва казалась эльфу игрой, пока навстречу ему не вышел молодой гоблин, сжимающий в руке палаш. Достойных противников среди «зеленого сброда», по мнению Тианара, никогда не существовало и существовать не могло, поэтому он с усмешкой оглядел прихрамывающего широкоплечего война, который, из-за страшных шрамов на руке, казался принцу еще уродливее, чем любой обычный среднестатистический гоблин.

Принц зря недооценил врага. Стремительный удар палаша чуть не снес ему голову и только благодаря великолепной координации присущей каждому эльфу, он успел прянуть в сторону, краем глаза видя, как мутное, местами проржавевшее лезвие проходит в миллиметрах от его шеи. Бой обещал быть интересным, ведь это был первый гоблин, которого Тианар безоговорочно счел достойным противником. Дорогой эльфийский клинок из сияющего белого сплава сошелся с грубой работы палашом, неказистым, но прочным, несмотря на сколы и ржавчину на потрепанном лезвии…

В это время Таша, пригнувшись, бежала со всех ног. Ее сердце бешено стучало, в голове были только мысли о Таме, Айше и остальных.

В этот же самый момент Нанга, бросив обезвреженного дракона, успел вернуться в полыхающую деревню, и отыскал там Таму с рыдающим малышом на руках.

На другом конце деревни Айша и огромный Такса, стоя «плечом к плечу», отбивались от рыцарей.

Принцесса, к сожалению, не знала об этом. Спотыкаясь, она уходила в степь. На глазах девушки стояли слезы бессилия и гнева. Как плохо, когда ты слабый, когда не можешь защитить дорогих и близких людей, даже себя защитить не в состоянии….

Таша провела рукой по груди, под корсажем привычно лежал спрятанный свиток. Она остановилась, словно в забытьи перебирая в уме слова заклинания. Внезапно резкий тычок в спину привел ее в чувства. Испуганно оглянувшись, Таша с облегчением обнаружила испуганного Черныша. Похоже, что во время нападения конь сумел оборвать привязь и сбежал в степь.