Помощница Его Величества - Дарья Верескова Страница 57

— Мио, пожалуйста… — жалобно попросила она, понимая, что сегодня я не уйду, как обычно, не брошу все, потому что, по словам брата, «замучала уже постоянными недовольствами и нравоучениями».

— Нет, мама. Мы избегали этого разговора семь лет, и больше в этом нет смысла. Потому что на кону стоит не только моя жизнь, но и твоя, и, быть может, даже жизнь наших кузин. А может, и жизнь Мелвы Вал Миррос, которой не посчастливилось связаться с моим неудачником братом.

— Не смей. Так. Разговаривать! Я никогда не позволю причинить ей вред…

— То есть то, что меня избивают — это нормально, а Мелву — нет? Скажи, будет ли нормально, если изобьют нашу маму, которая не может постоять за себя и за всю жизнь и мухи не обидела, которая всегда защищала тебя? А если ее убьют?! — я уже кричала, чувствуя, как все внутри дрожит.

Но одновременно во мне черным отчаянием росла решимость.

Впервые за эти семь летя видела настоящий выход.

Сегодня Имир подчинится мне. Я уйду отсюда сегодня либо добившись своего, либо без семьи.

— Конечно нет! Как ты можешь говорить о таком? И то, что тебя избили — тоже ненормально… Никто не должен был пострадать! — Имир чувствовал, что его прижали к стене, и защищался. Агрессией, криками, реагировал даже на самые мелкие мои слова.

Он не выглядел красивым, как обычно, скорее, казался растрепанным и похудевшим, встревоженным происходящим. Хотя одежда на нем была новенькая, дорогая, такая, какая полагалась высокородному аристократу. Он явно приоделся к свиданию.

— Что ты сделал, Имир? Во что ввязался?! — я шагнула вперед.

— Это было настоящее дело! — рявкнул он в ответ. — Мы разрабатывали золотые шахты в Таруване, создали огромную систему, я вел дела сотни людей, и мы все получали колоссальные выплаты. Ты не понимаешь, Мио, у меня и у остальных в этом деле тысячи золотых.

— Откуда у тебя тысячи золотых, Имир?.. — охрипшим голосом спросила я.

Сейчас, когда он впервые произнес сумму, я осознала весь масштаб наших проблем, и страх темной липкой кляксой осел в груди, образовав зияющую дыру, в которой намешались тысячи эмоций и чувств.

— Где-то взял в долг, где-то пообещал услугу, — отмахнулся он. — Когда люди поняли, что я могу выплачивать долг с процентами, они стали куда охотнее отдавать мне деньги.

Казалось, я не могла даже дышать, и матушка за спиной тоже притихла. Даже она понимала, что, во что бы Имир ни ввязался, это было очень далеко от настоящего, законного дела, хотя бы потому, что ради денег меня избили.

— Перестаньте! Все будет нормально, я же говорю! Просто сейчас на шахтах возникли проблемы, и мы перестали добывать золото, но скоро все вернется в круги своя. Матушка, разве ты плохо жила эти месяцы?! — теперь он уже почти обвинял маму.

Меня — нет. Потому что я его денег не видела и стояла сейчас перед ним избитая, сама не понимая за что.

— Ты видел эти шахты? — тихо и зло спросила я.

— Так что перестаньте делать из этого трагедию! Не высовывайтесь из дома, я платил за поместье эти два месяца и продолжу платить, выплачу все заранее, и мы станем еще более величественными…

— Ты видел эти шахты своими глазами?! — рявкнула я, чувствуя, как на руках вновь проступают когти. — Отвечай!

— Не кричи на меня! Нет, я не видел их, они принадлежат лорду Року…

— Лорд Рок уже давно не лорд, он наврал при получении своего титула, и всё его имущество арестовано. Даже если какие-то мифические шахты, которых ты в глаза не видел и ради которых набрал чудовищные долги поверх уже прежних, накопленных за эти годы, действительно существуют! Скажи, ты хоть раз думаешь о ком-то, кроме себя?

— Я делаю это ради вас! — заорал в ответ Имир. — Не строй из себя невинную! Это ты переспала с Леонардом, это из-за тебя нас выгнали из столицы, это тебя считают почти падшей женщиной среди участниц!

В ответ я только громко и уничижительно рассмеялась.

— Я никогда этого не отрицала. Да, я была идиоткой, что переспала с Леонардом! Я сделала это и не снимаю с себя ответственности, — трудно, наверное, винить ту, кто сама признаёт свою вину. — И никто в моей семье не заступился за мою честь, как сделали бы за любую другую девушку на этом отборе. Говоря всем что со мнойможнотак обращаться... Никто! А теперь ты просто переводишь тему, потому что боишься…

— Немедленно перестаньте! — матушка, всё так же плача, встала между нами. — Имир… Имир… ты же говорил, что всё будет в порядке, но если имущество лорда Рока арестовано…

Её бледные губы дрожали, как и всё её тело, так сильно, что я испугалась — она вот-вот упадёт.

— Это правда? Про арест его имущества? — и в голосе столько надежды…

На то, что он скажет что «это неправда», что убедит её, что всё наладится. Он — глава рода, тот, в кого она верила больше всего.

— Да… — тихо ответил побледневший Имир. — Но это всего лишь временное недоразумение…

— Ты не видел эти шахты! Что, если они вовсе не существуют? Что, если тебе опять наврали, пообещав золотые горы, как обычно, а ты купился, наплевав на всех вокруг?

— Это не так, Мио! И я глава рода, не разговаривай так со мной!

— Ты не глава, ты — посмешище, — откровенно ответила я. — Слабак и трус, мечтающий о деньгах, причем быстро, так, чтобы не нужно было самому ничего делать, не нужно было работать. Ты продаешь воздух! Ты видел эти шахты? Хоть бы отпечаток памяти? Видел процесс добычи золота, как его превращали в деньги, видел шахтеров? Хоть кто-нибудь видел их среди сотен твоих людей, о которых ты говоришь? Ответь!

Имир молчал.

Но именно это молчание и было его ответом.

Он не видел шахты, не видел работников.

— Не смей так разговаривать со мной, — прошипел он в который раз.

— Мио, не разговаривай так с братом! Он — глава рода, он заботится о нас, — прошептала матушка, словно мечтая, чтобы этот ужасный разговор наконец закончился.

— Как ты можешь верить ему, мама? Хоть одно его дело закончилось успешно? Хоть одно? Сколько их было?! Десятки, и каждый раз в лучшем случае мы оставались ни с чем, а в худшем — влезали в новые долги. Я пять лет платила за поместье а он два месяца, но ты вновь выбираешь его! При том что такого, как сейчас, еще не было